Глава 28

Клим

Ещё раз пересмотрев финал трансляции с городской гонки, крепко сжимаю в ладони зажигалку Сокола. Хочется втрамбовать её в вечно ухмыляющуюся рожу Рафаэля. Его наглая рука лежит на плече МОЕЙ Сашки, и вместо адреналина или азарта, вены снова обжигает ревностью.

Говорить она со мной не хочет. Я понимаю, не дебил. Но с Соколом, Сань?! Какого хрена? Ты же сама всегда считала их отморозками. И вот, в тачку к нему села.

Снова смотрю на кадр с финала. Красивая такая, в облегающих шортах, бомбере. Увеличиваю, разглядываю детали. Длинные, стройные ноги, офигенные бёдра, узкая талия и небольшая грудь, так идеально ложащаяся в ладонь.

И секс у нас был такой… Я всё пытаюсь дать ему максимально правильное определение.

Стукнув пару раз, в комнату входит отец. Переворачиваю телефон экраном вниз и вопросительно смотрю на него.

– Я Терехову объяснил, что ты пропустил тренировку по уважительной причине. Он тебе отгул дал до завтра. Сегодняшний пропуск отработаешь дома.

– Встанешь со мной в спарринг? – усмехаюсь я.

– Встану.

Отец облокачивается бёдрами на Сашкин письменный стол.

– Ты так и ночевал здесь?

– Да, – закрываю глаза. – Когда с Варей расстался, мне внутри, вот здесь, – стучу кулаком в центр груди, – даже легче стало, а когда потерял Сашу… – замолкаю. Втягиваю ноздрями воздух, всё ещё пропитанный её запахом. – Когда мне пришлось… – снова замолкаю. Столько слов в родном языке и ни одного правильного. – Стало больно, – открываю глаза и смотрю на отца. – Нас когда Терехов дро… кхм… гоняет за косяки на тренировке, тело не так болит, как сейчас. И подозреваю, лёд с обезболами меня не спасут.

– Я не просто так закрыл тебя дома на эти сутки, Клим. То, что с тобой происходит, можно сравнить с ломкой у наркоманов. Ты попал в капкан физической одержимости одной девочкой и чувств к другой. Но осознать свои чувства ты не мог. Твоё тело, как радар, настроилось на Варю. И даже в тот день, за ужином, когда ты говорил, что вы расстались, я видел, как тебя от неё накрывает. У меня была беседа с очень хорошим психологом из штатных по этому поводу.

– Зашибись, – сжав зубы, провожу ладонями по лицу.

– Мне нужно было понимать, как выдернуть тебя из этого круга. Он объяснил мне природу такой зависимости. Она довольно сложная по своей составляющей. Терминами я в тебя кидаться не буду, попробую объяснить суть. Эта зависимость создаётся на уровне химии: запах кожи, гормоны, особенно если был секс.

– Не было у меня с ней ничего, – раздражаюсь.

Мне не десять, но говорить об этом с отцом всё равно некомфортно, тем более сейчас.

– Это хорошо, Клим. В ином случае с большой долей вероятности твоя зависимость стала бы глубже. И позже выстроить другие отношения было бы гораздо труднее. Так вот, мы убежали чуть вперёд. Буду задавать неприятные вопросы. Не заводись. Я обещал откровенный разговор, который, надеюсь, тебе поможет. Варя тебя дразнила, да? Ты постоянно ходил на взводе, я не мог этого не замечать, – сразу поясняет отец.

– Да, – приходится признаться.

– Здесь сработала ещё одна составляющая такой зависимости. Психологическая. Ты с детства упрям. Привык добиваться своего. Поэтому, когда вопрос встал о том, чем тебя занять, я сразу понял, что это будет спорт. И не ошибся. Бокс идеально подошёл под твой характер. И Варвара, не берусь утверждать, что сознательно, но сыграла именно на нём. Ты начал злиться на себя за то, что у вас не получается, и тебя тянуло к ней ещё сильнее. При этом головой ты прекрасно понимал, что уже и не хочешь этих отношений, но физически тебя туда всё ещё толкало. Благо, сын у меня не дурак и голова всё же победила. Ты поставил точку, выдохнул, выпил, расслабился и смог разглядеть внутри себя то, что живёт там уже не один месяц. То, что иногда замечала твоя мама, как женщина. С её подачи я тоже стал обращать внимание, но не лез. Ты слишком охраняешь свои границы и очень любишь решать всё самостоятельно. Неплохое качество для мужчины, Клим. Но умение признавать поражение и просить помощи тоже признак силы характера.

– Ты говоришь сейчас как Терехов. «Умение вовремя попросить о помощи, решает пятьдесят процентов проблемы», – цитирую я.

– Да, так и есть, – подтверждает отец. – Я ещё добавлю. Страшно, когда не у кого просить помощи, сын. Тебе крупно повезло, рядом с тобой такие люди есть. И надо было прийти ко мне, к матери, к брату и сказать простую фразу: «Помогите, я запутался».

– Помоги, – смотрю в глаза отцу, – я запутался, – повторяю дословно.

Он улыбается и показывает мне большой палец вверх.

– Мир не рухнул, правда? – спрашивает генерал Зорин.

– Качнулся, – признаюсь ему.

– Ничего. Это с непривычки, – подмигивает он. – Давай дальше? – киваю и сажусь удобнее. – Мне озвучить то, что ты нашёл в себе или сам произнесёшь?

– Я люблю Сашу, – говорю очень-очень тихо. – Но почему так, отец? Я всегда знал, что она красивая, но никогда не обращал на это внимание. Будто мне в принципе это совсем не важно, мне ведь нравятся красивые девочки. Я её красоту словно чувствовал. Ощущал её на подсознании. Принимал как данность. Она просто есть. Мне же совсем другое с ней было важно. Защищать от всяких дебилов, – снова вспыхиваю ревностью к Соколу. – Говорить с ней. Проводить с ней время, в том числе и вдвоём. Её приятно притащить в любую компанию. Я всегда ждал именно её, искал на трибунах во время турниров, на гонках. Если не соглашалась Варя, я злился, но по большому счёту было плевать, будет она там или нет. Важно было, чтобы Саша была. Её так приятно оказалось целовать…

– На поцелуях в ту ночь всё не закончилось, да, Клим?

Отрицательно кручу головой.

– Нет, не закончилось. Меня серьёзно так накрыло в тот вечер. Я понять не мог, почему тянет к ней. Иначе, не как к Варе. Бля, я же всё время сравнивал эти ощущения и не мог разобраться! Извини, – морщусь, даже не заметив, что стал материться при отце, но он не предъявляет. – И утром я проснулся от звонка. Варина мама в истерике. Кричала, что я чуть не убил её дочь. И ещё много всего. Сказать, что я охренел, это вообще ничего не сказать. Сейчас понимаю, что то утро для Саши надо было закончить совсем не так. Но в тот момент мне показалось, что жизнь важнее, а чувства можно объяснить позже. И попросить прощения можно будет позже. Я очень больно ей сделал, отец. Я выбрал неправильно. Саша больше не хочет со мной говорить. О том, как она, я узнаю сегодня из сети. Пытался звонить. Бесполезно. Мне надо к ней съездить.

– С моим водителем.

– Нет, я…

– С моим водителем, Клим. Ты всё ещё под арестом. На тех же условиях. Нарушаешь правила, я лишаю тебя гонок и спорта.

– Почему?

– Потому что тебе нужно пережить «ломку», восстановиться и понять ещё кое-что. Ты не виноват в том, что решила сделать со своей жизнью Варя. Там без тебя много умельцев довести человека до такого состояния. Я хочу, чтобы мой сын снова улыбался. И я очень хочу, Клим, чтобы чувства к Саше, которые ты в себе нашёл, не причиняли больше такой боли ни ей, ни тебе. Исправлять это ты будешь сам, но я всегда где-то рядом. Как только пойму, что ты готов, верну тебе машину. Пока так. Собирайся, я Грише скажу, что он теперь к тебе приклеенный.

Отец поднимается и идёт к выходу. Мне не даёт покоя ещё одна мысль, и я решаю спросить.

– Пап, – зову его, встав на колени на кровати и развернувшись к двери.

Он поворачивается ко мне, качнув головой, даёт возможность сказать.

– Почему я встрял в эту зависимость? Мне всегда казалось, что зависимости для слабаков.

– Зависимости, Клим, делают нас слабыми. Но это немного другое. В твоём же случае всё с точностью наоборот. Тот же психолог объяснил, что зависимости такого рода, как случилось у тебя с Варварой, это как раз удел сильных людей и ловушки характера.

– Спасибо, – искренне благодарю его.

Спрыгиваю с Сашиной кровати, машинально утягивая с собой и её футболку. Переодеваюсь в джоггеры, худи с капюшоном, кроссовки. Спускаюсь на первый этаж и сразу выхожу на улицу. Отец инструктирует своего водителя.

– Не забудь, – разворачивается и напоминает мне, – у нас с тобой спарринг сегодня.

– Это будет забавно, – усмехаюсь я, забираясь в салон его машины.

Он хлопает по крыше, и мы плавно трогаемся с места.

– Быстрее никак нельзя? – спрашиваю у Гриши.

– Эта машина представительского класса, Клим Яковлевич. С особенными госномерами. Быстрее не положено.

Сползаю по спинке сиденья в полулежачее, широко расставляю ноги и утыкаюсь в телефон, снова врубив трансляцию сегодняшней гонки. Точнее, самый её конец с награждением победителей.