Глава 15

Александра

Наверное, даже слова Миши о том, что он устал от меня, не причиняли мне такую боль как эти.

Вижу, как Денис останавливается. Я кожей чувствую, что он торжествующе ухмыляется, услышав слова Михаила. А я так старалась не подавать виду, как у нас все плохо. Но муж все испортил одним предложением.

«Документы о разводе готовы?»

Все вокруг тускнеет и теряет смысл. Я чувствую, как горло сжимают невидимые ледяные пальцы, и дышать становится нечем. Вокруг нас будто все замолкают, хотя буквально пять минут назад я не могла разобрать речь детей из-за шума.

Как? Как он так может?

Это я должна подавать на развод. Я должна давить на него, а не он на меня. Тем более не прилюдно. Зачем он так поступает? Нравится причинять мне боль? И какого черта тогда тащиться за мной хвостом, если так плевать на меня?

Благо Денис не говорит ни слова. Не поворачивается к нам, не ухмыляется, хотя и может добить одним взглядом. Просто уходит. Я же смотрю вдаль, не решаясь заглянуть в глаза Михаила. Не хочу его сейчас видеть. Мне нужно домой, чтобы спрятаться под одеялом. Ни с кем не общаться! Потому что я сейчас раздавлена и морально истощена.

Вчера, увидев положительный результат на тесте для определения беременности, я не поверила своим глазам. Внутри настолько распирало от счастья, что я мерила шагами квартиру и не знала, как быть дальше. Не находила себе места! И да, решила рассказать Мише все как есть. Сесть и по-человечески поговорить, расставить точки над «i». Он же утверждал, что никакой измены не было. Я бы его послушала. Несмотря на сказанные в тот вечер слова, решила дать ему шанс. Нет, не на отношения. Я не готова делить с ним постель после того, что так ранило мое сердце и убило все хорошие воспоминания. Не готова вести себя как прежде и смотреть на него с бесконечной любовью. Я просто… Просто начала бы с ним общаться, а не избегать встреч. Ведь у нас родится ребенок…

Но Миша решил рубануть сплеча. Ну что ж… Он свой выбор сделал. Больше я к нему лезть не собираюсь. И если быть честной — не хочу. С лицемерами и лжецами нужно говорить на том языке, который они знают лучше всего.

Боже, вот я дура…

Этот человек не изменится. Он хочет развестись, избавиться от меня, но в то же время не может окончательно отказаться, раз ходит за мной по пятам. Или у него все-таки есть совесть и он не может допустить, чтобы его враги навредили мне?

Нужно делать правильные выводы. Не хочу оставаться с ним лишь из-за того, что у нас будет общий ребенок. В каком мы веке живём? Но в то же время не хочу, чтобы мой малыш родился вне брака…

Господи, не дай мне сойти с ума.

Буквально пару месяцев назад мы обсуждали тему детей. Я же видела, как сверкали его глаза, когда я сказала, что очень хочу двух девочек и одного мальчика. Он улыбался, обнимал меня и целовал, поддерживая каждое мое слово. А сейчас в его глазах лишь холод и пустота.

Миша оглядывается. Постоянно пробегается взглядом по толпе.

Адвокату отца я звонила, попросила, чтобы вышел со мной на связь, когда будет свободен. Но вчера, после новости о беременности, в голове все превратилось в кашу. Я решила подождать с разводом и не стала напоминать адвокату о просьбе, потому что для начала собиралась поговорить с Мишей. Однако он одним словом лишил меня желания рассказать ему о главном. Мне будто сломали крылья, и я с огромной высоты свалилась на землю, чтобы вдребезги разбиться.

Подонок. И как я могла любить такого бессердечного человека?

— Извини, что отняла время. Не стоило сюда приезжать. — Как хорошо, что вокруг шумно и Михаил вряд ли заметит, как дрожит мой голос. — У меня дела в школе. Освобожусь не скоро. Ты езжай, документы адвокат тебе передаст.

Миша хмурится. Хочет что-то сказать, но я быстро иду к входу.

— Саш, — останавливает муж, вцепившись в локоть.

— У меня дела, — повторяю с нажимом. — Освобожусь не скоро. Плотный график, Миша. Я же не торчу в твоём офисе и не отвлекаю тебя от твоей работы? Нет, — отвечаю на свой же вопрос. — Вот и ты не мешай мне. Всего хорошего.

— Послушай, я специально так…

— Александра Ефимовна, — зовут меня со стороны, и Миша замолкает. Сжимает губы в тонкую полоску.

— Иду, минуточку, — улыбаюсь завучу.

— Саш, ты меня не так поняла.

— Да, я как всегда… Лохушка, да? Не так понимаю простые и четкие предложения. Как же я образование-то получила и учителем стала? Ужас какой… — Я выдергиваю руку из его хватки и отхожу, замечая, как меняется выражение лица Михаила.

Он мрачнеет, сжимает кулаки, но ничего больше не говорит.

Буквально через час я уже свободна. Прошу Таню помочь с букетами и подарками от учеников. Не с первого раза все относим в машину, приходится бегать дважды.

— Ты в курсе, что твой муж сейчас в школе? — спрашивает подруга.

— Угу, — бросаю через плечо, пытаясь не сталкиваться с Таней взглядом, потому что она сразу поймет все по моим глазам. — Дела у него тут.

— Ну, ожидаемо. Он же каждый год проводит с тобой тут День знаний.

И опять воспоминания обрушиваются на меня осколками стекла. А ведь Таня права… Ни разу Миша не отпускал меня одну. До самого вечера ждал, когда я освобожусь и мы вместе вернемся домой. Я на эмоциях рассказывала ему все, а он с интересом слушал и хвалил меня.

Внутри бушует ураган, который я не в силах остановить. Больно-то как!

— Я… сумку заберу.

Я снова иду в школу, а когда возвращаюсь, Тани уже нет. Замечаю Мишу рядом с директором. Муж слегка поворачивает голову и видит меня. Жестом дает понять, чтобы я подождала, однако я притворяюсь слепой. Сажусь за руль и, не дожидаясь его, завожу двигатель. Благо людей уже не так много — все разошлись по домам.

Жму на газ до упора, едва оказываюсь на трассе. Мне плохо. Настолько, что от переполняющих эмоций невозможно дышать.

— А-а-а-а-а… — Бью в руль ладонью.

Больно! Мучительно больно!

Слезы начинают течь по щекам, я больше не могу их сдерживать. Эти слезы — воплощение всего, что накопилось за годы: надежды, мечты, любви. Я сильная, я выдержу любые удары судьбы и любую боль. Но сейчас мне кажется, что я просто слабачка. Будто все силы покинули меня. Мир вокруг теряет четкость: я еду, но как будто стою на месте. Дорога расплывается перед глазами, вижу расплывчатые огни и тени вокруг. Сердце колотится так, будто пытается вырваться. Оно как бешеное стучит прямо в горле.

Не могу избавиться от слов мужа, которые так и стучат в висках: «Документы о разводе готовы?» Как будто кто-то выдрал мое раненое сердце. Я чувствую, как внутри разрастается ледяная обжигающая пустота. На миг мне даже кажется, что я просто не выдержу.

Стоит ли он того? Моих слез и боли? Стоит ли из-за него так страдать? Причинять себе еще бо́льшую боль?

Нет, не стоит. Предатели не стоят ничего!

Но вопреки инстинктам я вспоминаю счастливые моменты нашей жизни: мы смеялись и строили планы. Мечали… Все это кажется таким далеким. Как мы дошли до такого? Неужели так легко разрушить то, что строилось, казалось бы, бесконечной любовью?

Ненавижу чувствовать себя такой беспомощной. С каждым километром боль все сильнее давит на грудь. Словно каменная плита. Меня наполняет безысходность, и я не знаю, как с этим справиться. Я всё еще еду, а в голове только темнота. Мир вокруг продолжает двигаться, я же будто застряла.

Вдруг оказываюсь во дворе. Заезжаю в гараж и некоторое время просто сижу за рулём в тускло освещенном помещении. Светится лишь небольшая лампочка на потолке, и я, устремив на нее взгляд, снова чувствую, что задыхаюсь.

Где-то звонит телефон. Звонки Михаила я не принимаю, но сейчас на экране имя Оли.

— Алё, Оль, — всхлипываю.

— Я внизу, Саш. Ты приехала уже?

— Да, я в гараже. Подойди, пожалуйста. Тут цветы и шоколадки.

— Минуточку.

Открываю багаж и застываю, увидев огромный букет красных роз. В истерике смеюсь, запрокинув голову.

— Идиот, кретин, — рычу от злости. — Идиот! — буквально кричу. — Захлопываю дверцу багажника и вылетаю наружу.

Воздух! Мне нужен воздух!

— Сашуль… — Теплая ладонь Оли ложится на мое плечо. — Что случилось, родная?

— Он хочет развода! — Губы дрожат. — Я даже не успела рассказать ему! Не успела! Он заткнул мне рот своим вопросом, готовы ли документы о разводе! Прямо перед Денисом!

— Ох, — только и успевает сказать Оля.

Я снова возвращаюсь к машине. И забрав букет, который непонятно каким образом оказался в моей машине, несу его к мусорному баку. Мне от него ничего не нужно! НИ-ЧЕ-ГО!

Оля за несколько раз поднимает в квартиру подарки и цветы, а меня просит привести себя в порядок. Принять душ. Что я и делаю. Но перед тем, как отправиться в ванную, ставлю телефон на беззвучный, чтобы звонки не действовали на нервы.

— Ну как ты себя чувствуешь? — спрашивает Оля, кивая на стул напротив себя. — Садись, ужинать будем.

— Аппетита нет, — вымученно улыбаюсь я, опускаясь на стул и обхватывая пальцами кружку с горячим чаем.

— Слушай, я вот думаю… Ну, может, Миша это специально так? Я, конечно, понятия не имею, что у вас там за страсти, но он тебе уже раз двадцать, наверное, позвонил, пока ты в ванной была.

— Плевать, — отзываюсь тихо. — Любящий мужчина никогда не причинит боль жене. И уж тем более не при человеке, который горит желанием, чтобы наш брак разрушился.

Оля хмурится.

— Ну вот… Получили ответ на свой вопрос. Саш, это точно для того, чтобы вытащить тебя из этой ситуации. Иначе зачем взрослому и умному человеку устраивать сцену при Денисе? Может, всё-таки выслушаешь Михаила? Вон, он снова звонит. Вибрацию чувствуешь?

— Не хочу я его слушать, — отбиваюсь резко. — Чтобы вытащить меня из дерьма, не нужно унижать и растаптывать. Я не тряпка, Оля.

Она фыркает. Потом встаёт и сама идёт за мои телефоном. Кладет его на стол передо мной и садится.

Семь пропущенных от мужа. Один — от адвоката.

Набираю юриста.

— Здравствуйте, Мирослав Дмитриевич, — здороваюсь, едва он берет трубку.

— Александра, здравствуйте. Я освободился. Можем встретиться через час? Где скажете.

Выдыхаю, глядя на Олю. Откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза.

— Мирослав Дмитриевич, вы не могли бы оформить документы о разводе? От мужа я ничего не хочу. Делить нам нечего. Просто подпишем бумаги и разойдемся.

В трубке повисает тишина. Напряжение разрастается. А я не дышу, лишь жду, не желая открывать глаза.

— Конечно, Александра. Вы… уверены? Неожиданное решение.

— Уверена. — Я сглатываю, чувствуя горечь во рту. — Но, пожалуйста, пусть это останется между нами. Родители не знают. Я им сама все расскажу.

— Конечно. Тогда… до завтра? Я вам позвоню.

— Буду ждать.

Положив трубку, пялюсь на потолок.

— Блин, Саш, — шепчет Олька и сразу же вскакивает с места.

Кто-то стучит в дверь. И стучит так, будто пришел нас убить. Я вздрагиваю. Сердце колотится, потому что стук в дверь не прекращается.

— Откройте! — доносится крик.