53. Напоминание

Отец достаёт из-под стола десятилитровую пластиковую канистру. – Ого! – хмуро усмехаюсь. – Вот это запасы. Когда мы ещё жили вместе, ограничивалось бутылками по 0,7. Тогда это казалось дном, но снизу, как говорится, постучали. – Это мне Витька напрямую с завода достаёт. Выгодно получается, — поясняет он, с трудом откручивая тугую пробку. – Паль, наверное? – с сомнением смотрю на то, как отец переливает спиртное в большую керамическую кружку с надписью “Босс”. – Да нормальная водка, – возмущается. – Уже не первый раз беру. Ну, так что? Будешь стресс снимать или ну его?

– Наливай, – вздыхаю. – Тонь, иди выпьем, – кричит отец и суетливо достаёт рюмки из шкафчика. – Надо же какую-то закуску сварганить. Присоединяется мачеха, помогает ему сервировать стол, нарезая колбасу и сыр, а я молча наблюдаю за всем этим, изредка отвечая на короткие вопросы. Когда всё готово, отец разливает водку по рюмкам. Чокаемся. Залпом опрокидываю в себя пятьдесят грамм вонючей отравы. Горло обжигает сивушным огнём, желудок сжимается в спазме.

– Фу, блин, – морщусь, хватая кусок колбасы, который пахнет чем угодно, кроме мяса. – Палёная же, пап. Как такую пить можно? – Да обычная водка, – возмущается отец, выпивая и не закусывая, а потом кивает на выход с кухни. – Там, кстати, это… твою комнату мы не трогали. Если вдруг мать выгонит – приходи, живи. Пристально смотрю на него и не понимаю: издевается или на полном серьёзе это говорит. – Нам на фабрику сторож требуется, – продолжает он как ни в чём не бывало. – Если хочешь, я узнаю. Будешь там сутки-трое работать. Ходить особо не надо, сиди да в монитор пялься.

– Спасибо, не надо, – вздыхаю, мысленно представляя эту картину. В своих фантазиях я сижу в такой же точно как у отца замызганной футболке и трениках, жру бутерброды с дешёвой варёной колбасой и смотрю какие-нибудь боевики в вонючей каморке два на полтора. По спине пробегает ледяной холодок, а волоски на руках встают дыбом. – Между первой и второй, как говорится, – отец берёт чашку с водкой снова. – Больше не буду, – качаю головой и отставляю рюмку к стене. – Я на таблетках. Отец понимающе кивает и разливает на двоих, чокается с Антониной. Рядом они смотрятся на удивление гармонично. Надеюсь, я никогда не дойду до такого, что меня будет устраивать такая жизнь, как у отца.

Когда он приносит медали, разглядываю их и слушаю рассказы про спорт. Улыбаюсь, представляя себе его другим. Интересно, что было бы, если бы я знал его тем амбициозным, несломленным мужиком? Как бы сложились наши отношения?

Посидев ещё немного, ухожу, но домой не еду. Прошу таксиста остановиться у торгового центра, где привык одеваться. Ловлю на себе заинтересованные взгляды прохожих, пока поднимаюсь по ступенькам. Кое-как взгромоздившись на эскалатор, поднимаюсь на второй этаж и захожу в любимый магазин – к счастью, там есть большие размеры. Покупаю несколько футболок, штаны и толстовку. Захожу в парикмахерскую здесь же. Прошу сделать короткие виски под берет. Пока парикмахер жужжит машинкой, разглядываю себя: скулы заплыли, под глазами залегли чёрные круги. Теперь щёки кажутся ещё больше, но взгляд… взгляд меняется.

Я не буду больше ждать приглашения – завтра же поеду на службу сам. И сам всё узнаю. И сам попрошусь на лёгкий труд у Щукина, потому что пару часов назад я видел своё возможное будущее. Мне не понравилось. Так что, работа с бумажками меня уже не так напрягает. Гораздо сильнее страшит то, что я столкнусь с Варей. Вот к этому я морально не готов. Я не знаю, как она отреагирует, увидев меня таким. Память предательски подсовывает картинку: её восхищенный взгляд, когда я легко подхватывал её на руки. Теперь я могу подхватить на руки только свой костыль. От одной мысли, что я у Вари не вызову ничего, кроме жалости, в груди печёт хуже, чем от паленой водки. Даже несмотря на то, что мы больше не вместе, её мнение всё ещё важно для меня.

Вернувшись домой, звоню в дверь. Когда мама открывает, протягиваю ей букет тюльпанов. – Боже мой, – ахает она, принимая их. – Что за повод? – Без повода, мам, – усмехаюсь и, поставив пакеты, раздеваюсь. – Просто за то, что ты у меня есть. – Где ты был так долго? Я уже начала волноваться. – У отца, – достаю из кармана куртки медали. – И зачем они тебе нужны? – мама недовольно закатывает глаза. – В качестве напоминания, – смотрю на неё. – Какого напоминания? – усмехается. – Кем я могу стать, – вздыхаю.