16

Концерт потрясающий!

Я просто не ожидала, что мне так понравится. Я очень давно не была на подобных мероприятиях. Как и что поёт Егор не знала, для меня он по-прежнему знакомый из университета, который учился на пару курсов младше и любил горланить песни под гитару. Он вроде в то время уже немного выступал, просто мне это было неинтересно.

На глазах у Машки выступили слёзы, когда она увидела на сцене Егора. Худой и высокий. Мазнул взглядом по залу, широко разведя руки. Кричал в микрофон приветствие в своей обычной весёлой манере, и зал отвечал ему. Мы стояли внизу около сцены, в толпе беснующихся фанатов, в самой гуще событий, и я первый раз за долгое время почувствовала себя живой.

Сначала неуверенно притопывала ногой, будто спрашивала у самой себя разрешения. А можно ли мне так себя вести? Можно отпустить? Просто пожить и прожить один вечер, забив на всё остальное.

Я стояла рядом с Машкой, но мы были словно не вместе. Она с горящими глазами наблюдала за сценой, по которой носился Егор. В её глазах стояли слёзы. Наверное, это были слёзы сожаления. О том, что в итоге её жизнь свернула не туда. Не мне её судить. Слова, которые вылетели из её болтливого рта, меня задели, но я решила сейчас не зацикливать на них внимание. Все мы ошибаемся. Главное, уметь это вовремя заметить.

— Я отойду, — кричу на ухо Ивановой.

Она спешно кивает и отворачивается обратно к сцене.

Кровь в венах бежит быстрее и сердце грохает в ушах, которые немного заложило от громких басов. Уверенно работаю локтями, прокладывая себе путь к бару. Ужасно хочу пить.

Я танцевала! Впервые за долгое время!

Забегаю в женский туалет и прижимаю руки к лицу. Щёки пылают. Волосы липнут  мокрыми прядями к шее то тут, то там. Глаза блестят. Я не узнаю себя и несмело улыбаюсь.

Прости меня, пожалуйста, за то, что я живу.

В туалет вваливается толпа хихикающих подростков и я спешно выключаю кран, освобождая помещение.

У бара полно народу.  Я нахожу себе место на самом углу и пытаюсь привлечь внимание бармена. В безуспешных попытках проходит несколько минут.

— Блин.

— Помочь? — раздаётся над самым ухом, и я вздрагиваю.

Оборачиваюсь так стремительно, что отдает неприятным ощущением в затылке. Покалывает и стреляет. Морозов смотрит, как я растираю шею, посмеиваясь.

— Замучал хондроз? — ухмыляясь, спрашивает он и ставит руку рядом с моим плечом на барную стойку.

— Я ещё не знаю таких слов, — решаю пошутить.

Изо рта вылетает смешок, который я тут же прячу, покусывая губы.

Кирилл вдруг наклоняется очень близко. Так близко, что я могу уловить его запах. На секунду ресницы опускаются, потому что это знакомый мне запах. Все рецепторы просыпаются. Сердце в груди делает удар и замирает, потом, конечно же, опять начинает биться. Но пульс у меня уже успевает подскочить.

Недоумеваю от своей реакции, пытаюсь отстраниться от Морозова. Он на меня не смотрит, общается с подошедшим наконец барменом. У него всё нормально, уверена, он даже не замечает нашей близости, от которой я внезапно получила всплеск адреналина.

— Что будешь? — поворачивает ко мне голову.

У него на подбородке и щеках пробивается щетина, брови хмурые, как всегда, ресницы невероятно густые. Это ведь совершенно непростительно, что самые шикарные ресницы достаются парням, правда?

Он тоже меня изучает. Мы так и смотрим друг на друга, блуждая глазами по лицам, пока нас не окликает бармен, нетерпеливо привлекая внимание.

— Ну так что? Определились?

— Мохито... просто лёд, спрайт, и  мята. Алкоголя не надо, — тараторю скороговоркой.

— Понял, — кивает Морозов и отворачивается, мазнув напоследок взглядом по моим губам.

Кирилл барабанит длинными пальцами по деревянной барной стойке в такт музыке. Я тоже подëргиваю ногой, отбивая ритм о подножку на стуле. Народу кругом полно, даже когда сижу, получаю толчки в спину от проходящих мимо людей. Кручу головой по сторонам, высматривая Машку в толпе, её рыжая голова сместилась к другому краю сцены, и там я потеряла её из виду. Только бы она не наделала глупостей... или пусть наделает, зато ни о чём жалеть не будет.

Передо мной ставят высокий стакан с коктейлем, тянусь к сумке, висящей на бедрах, и замираю, потому что Кирилл уже протягивает бармену свою карту, полностью оплачивая свой и мой заказ. Только глядя на два напитка перед ним, я вспоминаю, что пришел он сюда не один.

— Спасибо. Я могла сама заплатить.

— Мне несложно. Сегодня я угощаю, — улыбается Морозов и открывает с шипящим звуком металлическую банку газировки.

— Есть повод? — поднимаю брови, обхватив трубочку губами.

— Сдал проект твоему отцу.

— Ооо, поздравляю.

Вытягиваю вперед руку со стаканом, и Кирилл, правильно поняв мой жест, ударяет своей банкой о его край. Поднимает её, отсалютовав, и подносит к губам.

Отворачиваюсь, чтобы не пялиться на его шею.

— Как тебе концерт? — интересуется, опустив газировку.

— Отличный! Я не ожидала, что будет так круто! — не могу сдержать восторга.

Кирилл кивает, опять довольно улыбаясь.

Его рука опять ложится рядом с моей на барную стойку. Если мне немного сдвинуть свою, то произойдет касание кожа к коже. Неожиданно от осознания близости волоски на коже становятся дыбом. Не от возбуждения и перспективы, а от непонятного мне страха. Хотя, что в этом такого? Успокаиваю сама себя, потягивая мятную освежающую газировку через трубочку. Мы с Морозовым не друзья. Зачем ему меня трогать?

— Ауч! — шиплю, а потом досадливо тяну, осматривая  свою футболку: — Вот блин!

Я так задумалась, что совсем забыла, где нахожусь, и, получив очередной толчок в спину, не удержала в руке мохито. Теперь на футболке расползается огромное мокрое пятно, ещё и листик зелёный приклеился к нему.

 — Эй, поосторожнее, — кричит Кирилл куда-то поверх моей головы.

Обернувшись, натыкаюсь взглядом на компанию подростков лет по восемнадцать. Вчерашние школьники сейчас нередко выглядят как взрослые дяди и тети, и эти не оказываются исключением.

— Что сказал? — Один из крупных парней отделяется от компании и делает шаг в нашу сторону, всем своим видом показывая, что он не прочь продолжить разговор.

Судя по его агрессивной позе, взгляду и поведению, он не прочь также и подраться.

— Я сказал: поосторожнее нельзя? — чеканит словами Кирилл, — по сторонам смотреть не учили? Не один тут.

— Ещё что-то? — противно усмехается парень, поглядывая на своих друзей, видимо для того, чтобы они оценили крутость его поведения.

— Да, есть что-то ещё. Научить тебя манерам?

Боже. Быстро облизываю пересохшие губы, напрочь забыв о мокрой ткани, прилипшей к телу.

— Кирилл, да брось. Не надо. Всё в порядке. — Я дергаю Морозова за рукав, чтобы он прекратил бессмысленный конфликт.

Только драки не хватало. Вечер неплохо начался, пусть так и продолжится. Кирилл в прошлом был не прочь помахать кулаками, когда предоставлялась такая возможность.

Мне хотелось верить, что сейчас до этого не дойдет. Парню  явно помогут его друзья-переростки, а Морозов — один.

— Не в порядке. Ты вся мокрая теперь!

— Да, ничего. Вызову такси, — говорю, спрыгивая со стула и продолжая удерживать Кирилла на месте, перемещаю ладонь ему на грудь, заглядываю в лицо, запрокинув голову. — Поеду домой. Иванову только найду, — беспомощно смотрю по сторонам, как будто Машка может материализоваться из центра зала прямо в бар.

— Я отвезу, — неожиданно сипло произносит Морозов, опустив наконец взгляд на меня.

Отрицательно качаю головой и киваю в сторону барной стойки, где всё ещё стоит оранжевый коктейль для его подружки.

— Ты вроде здесь не один.

Кирилл медленно моргает, как будто что-то вспоминает.

— Да, не один.

Мы стоим в тесном баре, зажатые в узком проходе между двух барных стульев. Мои бёдра касаются его. Моя рука всё ещё лежит на его груди, неосознанно поглаживая, успокаивая. Чувствую, как напрягаются его мыщцы, как стучит мне в ладонь его сердце. Сначала ровно, даже как-то медленно, не смотря на вспышку агрессии и конфликт, про который мы, кажется, оба уже забыли. Потому что заворожëнно пялимся в глаза друг другу. Постепенно замечаю, как ритм под моей рукой ускоряется, его грудь приходит в движение вместе с моими пальцами, лежащими на ней. Или мне это только кажется?

Рука Морозова скользит мне на талию, и он притягивает меня ещё ближе к себе. Вплотную. Воздух застревает в легких. Я забываю, как сделать вдох, а вслед за ним и выдох. Упираюсь двумя ладонями ему в грудь, пытаясь отстраниться.

— Стой.

— Свободно здесь? — раздаётся за спиной.

Кто-то двигает барный стул, на котором я ещё недавно сидела. Ножки противно скользят по полу, издавая лязгающий звук, и я понимаю, что Морозов просто отодвинул меня подальше. Чтобы меня опять не задели.

— Да. Свободно. Я уже ухожу.

Выворачиваюсь  из теплого кольца рук, планируя уйти как можно скорее. Мне становится холодно и неприятно в мокрой и липкой одежде. Как выясняется, джинсы тоже пострадали, но чуть меньше. Прошу у бармена несколько салфеток, запоздало планируя спасти ситуацию и хоть немного высушиться.

— Вот ты где! А где мой апероль?

Поднимаю глаза и натыкаюсь на любопытный взгляд невысокой брюнетки, которая собственнически кладёт руку на плечо Кириллу. Та самая, что была с ним в кафе пару недель назад. Она хорошенькая. Ладненькая. Лицо кукольное. Волосы тёмные. Губы бантиком. На ней розовая футболка и такого же цвета лодочки на ногах. Я без стеснения пялюсь на неё, мне просто интересно.

На футболке болтается верёвка с бейджиком аккредитации.

— Кирилл, я пойду. — Поправляю съехавшую набок сумку и заправляю волосы за уши.

Стараюсь не смотреть на Морозова.

— Я почти закончил копирование файлов на жёсткий диск, — вдруг говорит он. — Позвоню тебе завтра.

Его девушка переводит свои горящие глаза с меня на него, на неё я почему-то не могу перестать смотреть, мне интересно, кто мог ему понравиться.  Захватить и удержать его внимание. Мне почему-то вдруг кажется, что они вместе очень давно. Вон как трогает его. Территорию помечает.

— Привет! Я Ульяна.

— Даша.

— Вы знакомы? Я помню тебя, ещё раз спасибо, что выручила, — хитро улыбается Ульяна, повисая на локте у Морозова.

Хочется закатить глаза. Кажется, мне правда пора.

— Да не за что, — пожимаю плечами и начинаю боком пробираться мимо сладкой парочки.

Кирилл аккуратно высвобождает свою руку, беря с барной стойки газировку. Я цепляюсь за это движение и не выдерживаю, смотрю на него.

— Ты здесь с Ивановой, не будешь её искать?  — спрашивает он, прислонившись спиной к бару.

— Да надо бы, — опять оглядываюсь. — Но я не вижу её рыжую бедовую голову. Скину ей сообщение, чтобы не искала меня.

— Рыжую? — вклинивается в разговор Ульяна. — Я только что видела очень эффектную рыжую девушку за кулисами, не знаю почему обратила на неё внимание. Кажется, она искала дорогу в гримëрку.

Возвожу глаза к потолку. И почему я не удивлена?

Это Машкин выбор. Не буду же я прикручивать ей свою голову? И нетактично врываться в гримëрки к артистам лишь для того, чтобы спасти подругу от глупости, на которую она решила пойти сама. Осознанно. Всё-таки девочка уже немаленькая, должна понимать, что её мужу могут элементарно донести “добрые люди”.

— Думаю, у неё ничего не получится, — продолжает Ульяна. — Там такие шкафы стоят, не пропустят просто-напросто. Близко к ребятам из группы не подойти, они не любят бешеных фанаток. Я смогла проскочить. Подругу заменяю, я журналист.

— Понятно, — киваю разве что из вежливости и перевожу взгляд на Морозова, округляя глаза.

Он усмехается и хлопает Ульяну по плечу, вроде дружеский жест, но ласковым его шлепок совсем не назовешь.

— Что? Так вот, о чём это я?  Солиста ещё не видела, а у нас интервью назначено после концерта. Он вообще не любит журналистов, с прессой обычно общается его менеджер. А сегодня согласился! Вы знали, что Егор этот из нашего города? Я до сегодняшнего утра — нет! Я даже рада, что Ксюша, моя  подруга, заболела и не смогла быть сегодня здесь. Нельзя так, конечно, говорить. Зато какой шанс для меня! — тараторит на одном дыхании Ульяна и, закончив, делает глоток своего коктейля.

Бедняга утомилась.

— Понятно, — повторяю ещё раз и пытаюсь вырваться от болтливой девушки Кирилла, или кем она ему там является. — Я пойду, вызову себе такси. Здесь сеть не ловит.

Демонстрирую для наглядности свой телефон и, кивнув этой парочке, наконец спешу к выходу. На ходу набираю Машке сообщение о том, что я уехала. Ну и прошу, чтобы скинула ответное, как доберется домой. Я ей не нянька. Пусть делает, что хочет. Люди предпочитают учиться на собственных ошибках, чем прислушиваться к тем, кто эти ошибки уже совершил.

Забрав в гардеробе куртку, набрасываю её на плечи и выхожу на улицу.

Май прекрасен. Весна, а именно с мая для меня начинается это время года, всегда была моей любимицей. Природа просыпается, воздух наполняется ароматом травы и первоцветов. Я могу подолгу бродить в лесу. Наблюдать и слушать.

Мне комфортно вот так. Быть одной. Здесь и сейчас.

Эйфория после концерта немного отпустила, и на плечи потихоньку  наваливается привычный тяжёлый груз. Но пока я не ощущаю его в полной мере и просто дышу. Дышу полной грудью, вбирая в лёгкие влажный и свежий воздух.

Загружаю приложение такси. И долго не могу дождаться машину. Раз за разом заказ сбрасывается. Наверное, виной тому загородное расположение дома отца. И сейчас водителям не хочется везти своего пассажира так далеко, когда в городе полно заказов.

Засовываю телефон в карман джинсов и продеваю руки в рукава. Прохладно. На улице уже стемнело. Около клуба всё ещё довольно светло из-за фонарей. А там, дальше в сторону оживленного проспекта, освещение уже хромает. Только от дороги, по которой несутся машины, падает свет фар. Ежусь от холода, обнимая себя за плечи, и решаю немного пройтись.

— Даша!

Смотрю в сторону клуба и округляю глаза, видя идущего в мою сторону Морозова. Он на ходу надевает кожаную куртку и достает из заднего кармана джинсов ключи от машины. Его автомобиль приветливо подмигивает фарами на забитой до отказа парковке. По привычке запускает руку в волосы, останавливается рядом, смотрит на меня сверху вниз.

— Ты чего? — непонимающе хмурю брови. — А, эм... как... Ульяна где?

— Осталась интервью брать, — просто говорит Кирилл, засовывая руки в карманы куртки. — Такси ждешь?

— Нет, так и не вызвала машину ещё. В загородный поселок покататься мало желающих. Назад им, скорее всего, придётся ехать пустыми.

— И не надо. Поехали, я тебя отвезу.

— Я... не знаю, — честно отвечаю.

С одной стороны, я начинаю замерзать и с Морозовым уже ездила. Всё было даже лучше, чем могла себе представить. Паника накатывала лишь пару раз. Возможно, в этот раз будет ещё лучше. Психолог говорит, нужно больше практиковать поездки и тогда, возможно, паника меня отпустит. С другой — странно всё это. Его девушка там, а я в его машине...

— Я поеду медленно, — заманчиво улыбается Кирилл и потихоньку начинает теснить меня в сторону своей машины. — Гнать не буду. Все правила будем соблюдать и всех пешеходов пропустим. Не бойся.

— Я просто не понимаю. Зачем тебе это? Ладно, когда я в обморок упала, ещё могу понять. Но сейчас? Тебе нечем заняться? — прищуриваюсь и тыкаю пальцем в его бицепс. — Или ты решил сбежать от своей слишком болтливой девушки? Если второй вариант, иди обратно. Ты сам её выбрал.

Смеёмся одновременно, я ещё сомневалась, зайдет ему моя шутка или нет. Зашла. Удивительно.

Морозов качает головой, и опустив её немного вниз, смотрит на меня исподлобья. Кивает в сторону машины:

— Садись.

— Ответь, и я подумаю.

— Зачем мне это? Просто хочу о тебе позаботиться.