9

— Что-то не так, Алиса?

Вздрагиваю, когда теплые пальцы Полякова касаются моих, и тут же бросаю на него взгляд.

Мы в ресторане. Машина под окнами, и там я вижу Илью. Сегодня с утра моросит дождь. Погода вторит моему настроению Пусть на лице нет влаги, но глубоко в душе я плачу. Из-за борьбы, которая разворачивается против моей воли. Стоит больших усилий держать руку в том же положении и не выдергивать. Не хочу, чтобы Северский был свидетелем отношений с Яковом. Но он именно таковым и становится! По дороге в ресторан Илья поглядывал в зеркало заднего вида. И пусть он ничего не говорил, я понимаю, что Север готов сорваться и снести Полякова в сторону. Что мешает? Наверное, логика. Если он так поступит, то я отвернусь от него окончательно.

Я и сейчас отталкиваю от себя иррациональное желание наплевать на разговоры с Яковом и выбежать из ресторана прямо в объятия к Илье. Он ждет. Я знаю. Я это чувствую.

— Все нормально, — выжимаю из себя фальшивую улыбку.

Она, как макияж, скрывает то, что отчетливо читается на моем лице.

— О чем ты хотел поговорить?

Поляков тихо выдыхает. На секунду мне кажется, что сомневается, стоит ли оглашать причину нашей встречи, но порыв сдать назад быстро пропадает.

— Алиса, ты — лицо новой коллекции. Ты — настоящий бриллиант, — мягко улыбается. — Если бы я мог отмотать назад со своим предложением, то непременно сделал бы это, но, увы, теперь я вынужден просить тебя продолжать то, что мы начали.

Сглатываю. До начала фотосессий можно было отказаться. Сейчас поднимется небольшая шумиха. Не критично, как сказала Света, но репутацию Полякову могут подпортить. Я не хочу быть причиной его неприятностей, поэтому сдержанно киваю.

— Я понимаю.

Яков начинает водить подушечкой большого пальца по моей кисти, словно изучает её. Это лишнее. Напряжение во мне усиливается. Я не могу так. Под пристальным взглядом одного мужчины принимать знаки внимания от другого, который претендует на что-то большее, чем невинное касание пальцами. В горле тут же образуется ком. Северский! Зачем ты появился⁈ Как мне теперь себя вести с Поляковым⁈ Как в глаза смотреть⁈

Закономерно отвожу их на нетронутую чашку кофе.

Дребезжание нервов становится непосильным, и я делаю вид, что хочу выпить кофе. Освобождаю руку, подношу чашку ко рту и делаю маленький глоток. Поставив ее на стол, не убираю кисти. «Грею» пальцы. Яков наблюдает за мной. Он всегда так делает. Словно я экспонат, которым можно наслаждаться сутки напролет.

— У меня была мысль свернуть лавочку, пока не поздно, но, — разводит он тоже принимается за свой черный бодрящий, — уже поздно. Баннеры в сети и развешаны по городу.

К сожалению, когда я давала свое согласие, не представляла масштаб мероприятия. Теперь меня начнут узнавать на каждом углу в городе. Излишнее внимание от незнакомых людей… Не хочу.

— Если дело лишь в этом, то все нормально.

НЕ нормально. Для меня. Марина уверяет меня в обратном. МНЕ ЭТО НУЖНО, чтобы раскрепоститься и открыться людям. Не всем, конечно, только близким. Но вылазка в мир Полякова мне необходима для того, чтобы нащупать свои желания. Реальные, а не те, которые я пыталась воссоздать вокруг себя на протяжении семи лет.

— Не только, Алиса. В салоне на центральной площади скоро презентация. Официальное мероприятие, на котором ты должна присутствовать.

Сердце гулко ударяет по ребрам.

Он хочет, чтобы я пошла в качестве его женщины? Или…

— В сопровождении со мной, конечно, — улыбается.

Строгие черты лица быстро меняются на мягкие. И мне сложно сказать «нет» в данный момент. Но и БЫТЬ ЕГО НЕВЕСТОЙ на публике тоже невыносимо. Я бросаю взгляд в окно на Илью, словно он может мне чем-то помочь.

Северский стоит около машины под накрапывающим дождем и не сводит с нас глаз.

Нет.

Я сама должна поговорить с Яковом и объяснить свое решение. Правда, я сама ещё не понимаю, какое оно. Но не невеста точно. Нет.

Заставляю себя отвернуться.

— Каковы мои функции?

— Мило улыбаться, быть приветливой и необычайно красивой, — голос ровный, но в глазах у Якова мелькает восхищение.

Поляков — мечта для любой женщины. Им бы каждая восторгалась, но, видимо, я из тех нескольких процентов, которые поломаны и не способны оценить этот экземпляр по достоинству.

— Есть конкретная дата?

— Через неделю примерно. Сегодня решим вопрос с ребятами организаторами. Я хотел сначала с тобой обговорить детали.

Удивленно поднимаю брови.

— Если бы для тебя оказалось принципиально отойти от дел, то я бы все переиграл, — понимает мой немой вопрос верно. — После случившегося ты имеешь право отказаться.

— Но это ничего не изменит.

Он кивает. Мое лицо уже засвечено. Если кому-то придет в голову мысль напасть на студию снова, то это произойдет. И не важно, другая ли девушка рядом с Яковом или я.

— Их не нашли? — сиплю, сжимая дрожащие кисти на горячей чашке.

— Нет. Света не дала внятных показаний. Твои тоже размытые. Единственный вариант — поймать, когда будут сбывать. Не просто так ведь украли.

— С чего такая уверенность?

— Профи грабанули бы салон, Алиса, а тут мелкие сошки, которые открыто накосячили со свидетелями, взяли минимум, когда могли урвать крупный куш. Нет, — Яков откидывается на спинку стула, — у них был спонтанный налет, поэтому с вами прокололись.

— Прокололись?

— Алиса, — Поляков резко подается вперед и окутывает мои руки своими, — профи работают чисто. Без свидетелей.

— Без свидетелей?

— Если такие есть, то перестают ими быть, — мягко доносит до меня смысл, и я холодею от ужаса.

Нас могли убить? На это он намекает?

— Драгоценные камни, золото, — усмехается Яков, — опасный бизнес. Много завистников, врагов. Предатель может оказаться и в близком окружении. Сейчас полиция всех шерстит, и я очень надеюсь, что виновники снова налажают и получат по заслугам.

Поднимаю голову. Сталкиваюсь с его горячим взглядом. Не невеста? Он уверен в обратном…

— Никто не обидит мою женщину.

Мою женщину…

Я не позволяла себя присваивать. Слишком много претендентов, а я одна…

Открываю рот, чтобы начать тяжелый для нас обоих разговор, но…

— Извини, — Яков убирает руки и отвечает на звонок, а мой взгляд уплывает к машине.

И что мне теперь прикажите делать⁈…