Глава 13

Анджелина

Я остаюсь ночевать во дворце, предварительно сообщив об этом родителям. Прикрываю внезапную ночевку тем, что давно не общалась с сестрой и хочу поплавать с утра в огромном бассейне Аль-Мактумов. Алисия вторгается в мою спальню к часу ночи. Я не сплю, пытаюсь читать книгу… на самом деле просто тупо пялюсь на страницы, чувствуя, как все расплывается перед глазами. Периодически кусаю ногти и снова заламываю пальцы, похрустывая костяшками. Мердер ненавидел, когда я так делаю. А я ничего не могу с собой поделать, когда нервничаю.

Когда Алисия садится на мою кровать, я сталкиваюсь с ее фирменным прищуром хищной тигрицы. По телу проходит жар, как только понимаю, что настроена она слегка агрессивно.

– Ты точно сказала правду? – в ее голосе звучат ледяные нотки.

Мгновенно цепенею, чувствуя, как ребра в груди ноют от ощущения неизвестности, что бередит душу.

– Или это глупая попытка избежать брака с Фейсалом? – пытает меня она, а я не понимаю, с чем связана ее холодность и претензии.

– Я не понимаю, – шепчу одним губами.

– Никто не приехал на оговоренное место. Коулман в это время плавал в бассейне с его многочисленными русалками. Там его и нашел Амиран после полуночи. Анджелина, что ты задумала? Я тебя знаю. Выкладывай все как есть. Сейчас я уже ничему не удивлюсь.

Испытывая очередное опустошение, откидываюсь спиной на подушки. Уставившись в потолок, я начинаю беззвучно плакать, подозревая, что схожу с ума.

А вдруг мне все это показалось?

Он издевается надо мной, мать его, издевается.

И он всегда будет на несколько шагов впереди меня. Что бы я ни делала, к кому бы за помощью не обращалась… Родная сестра смотрит на меня с подозрением. Этот колдун любого способен убедить в своей реальности, в своей чистоте, в своей невиновности.

И когда фотографии полетят в сеть… никто и никогда и не подумает, что на них запечатлен Коулман. Он останется в глазах общества моим спасителем. А я буду грязной шлюхой и опозорю свою семью на всю страну.

И от подобного Джареду Саадату никогда не отмыться.

Час назад

Мердер

Грохот тяжелых басов вибрацией проходит сквозь тело. Плеск воды, женский смех, хрустальный звон стекла, гортанные стоны где-то совсем близко. Губы автоматически повторяют слова дурацкой песни, каждый вдох-выдох в ритм, во рту разливается терпкий привкус текилы. Все то, что обычно под запретом, позволено сейчас. Особый случай, исключительный. Цветной туман, скачущие образы, приторный запах женских духов и влажных стройных тел, обвивающих меня подобно оголодавшим змеям.

Я никого не хочу убить сегодня, моя память не стремится стереть очередной всплеск безумия. Я почти здоров и как никогда близок к цели.

То, что нас не убивает, делает сильнее. Вот она многоликая истина. Многоглавая, словно свирепый дракон.

Я нашел лекарство от своей болезни. Самоисцеление возможно, если известны ингредиенты вакцины. Я приму ее совсем скоро. Осталось немножко подождать. Рецепт не прост в приготовлении, но я справлюсь.

– Я в порядке, – перекрикиваю музыку, удерживая в немеющих пальцах очередной шот.

– Нельзя, хватит. Коулман, ты же знаешь последствия. Остановись, – это встревоженная Хана. Никак не может определиться, кто она – психотерапевт, пичкающий меня лекарствами и тупыми разговорами, или шлюха, трахающая мой член так же усердно, как и мозг.

– Расслабься, детка, я в полном порядке, – опрокидываю в себя текилу и смеюсь, смотря распахнутыми глазами в звездное небо Асада. Далекие светила гаснут и загораются снова, кивая и подмигивая. Черная мгла, скрывающая так много вселенских тайн, непостижимая, бесконечная, непроницаемая. Мы – всего лишь крупицы пыли на фоне грандиозного замысла мироздания, мизерные частицы матрицы… Тот, кто все это спрограммировал, был воистину гениальным безумцем.

– Мердер, я должна это сделать, – голос Ханы врезается в льющийся поток сознания. Я отрицательно трясу головой, отвергая «помощь». Никаких больше уколов, мой мозг готов к исцелению без отупляющего действия нейролептиков.

– Исчезни, – раздраженно бормочу я, и снова чьи-то руки на моем теле, чей-то рот жадно заглатывает член, чей-то шепот умоляет оставить силы для нее. Имена, лица, слова, приглушенные голоса – все сливается, образуя разноцветный хаос. Мой наскучивший карнавал, возможно последний, неумолимо скатывающийся к финалу.

Я отключаюсь от происходящего действия, мысли ускользают далеко, сползают с удобного шезлонга, беспрепятственно утекая за границы физического бытия, стремясь в одно единственное место, где мне обещан покой и удовлетворение.

Нет ничего невозможного, преград не существует, запреты не действуют, границы размываются, когда все функции организма сосредоточены на том, что является главной ценностью.

Сейчас. Сегодня. Завтра. А дальше… Дьявол его знает, что будет дальше. Если возникнет необходимость, договорюсь и с ним. Выбирать друзей, чтобы выжить – мне не в первой.

А терять – только предстоит научиться.

Это не страшно. Переживу, отряхнусь и пойду дальше. Обновления ведут к модернизации и усовершенствованию.

Моя матрица сгорела и готова к перезагрузке.

Музыка останавливается как раз в тот момент, когда одна из шлюх забирается на меня сверху.

– Что за черт? – разочарованный женский стон разрезает повисшую тишину. Я с ней почти согласен, несмотря на то, что ничего не чувствую. Эрекция есть, удовольствия – ноль, и дело не только в алкоголе. Та, что доставляет мне истинный кайф, сейчас находится в другом месте.

Скоро, Пикси. Ты удивишься, насколько легким будет твой путь в наше общее завтра.

– Не черт, Тина, а Амиран аль-Мактум. Королевский кортеж на территории, – это снова голосистая Хана. Суровая хозяйка борделя имени Коулмана Мердера. – Вечеринка закончилась. Все в дом, – командует мой грудастый мозгоправ.

– Принесла нечистая, – ухмыляюсь я, натягивая на голый зад шорты и нехотя принимая сидячее положение.

У меня есть пара минут до того, как Ран одарит меня своим величественным присутствием. К этому моменту рассудок должен быть чистым от радужного тумана, способного в любой момент превратиться в багровую пелену. Вариантов катастрофически мало, всего один, но это последний раз.

– Давай, – откидывая руку, я подставляю вену для подготовленного шприца. Игла входит легко, как по маслу. Препарат, попадая в кровь, почти мгновенно восстанавливает зрительный фокус, изгоняя хаотический бред из головы. Купленные сучки, наблюдая за нами через панорамные окна гостиной, считают меня заядлым наркоманом. По сути, они правы в своих выводах. Мое существование соткано из зависимостей.

– Мердер, твою мать… – грозный рык Амирана заставляет меня вскинуть голову. Хана испуганно отпрыгивает прочь, бросая в урну использованный шприц.

– Это не героин, – ухмыляюсь я. Голос звучит почти внятно. – А экстренная помощь. Мы тебя не ждали.

– Развлекаешься, Коулман? – жестом отпустив охрану, Ран садится на соседний шезлонг. Меня снова пробивает на смех. В строгом деловом костюме он выглядит весьма странно. Хана умудряется споткнуться и свалиться прямо на столик с пустой посудой и бутылками. Грохот, осколки, испуганные вопли… Я ржу в голос.

– Хана? – Амиран испытывающе смотрит на пытающуюся встать перепуганную полуголую блондинку. – Хана Донелли?

– Добрый вечер, Ваше Величество, – лепечет идиотка. Ран переводит взгляд на меня, челюсть короля каменеет, выдавая высшую стадию негодования.

– Это твой психиатр. Я правильно помню? – свирепо вопрошает правитель.

– Правильно, – киваю я. – Ты сам мне ее выписал.

– Для лечения, Мердер, – рявкает аль-Мактум. – Какого хрена она выглядит, как обдолбанная проститутка?

– Ты утрируешь, бро, – возражаю беспечным тоном. – Хане пришлось подстроиться под регламенты, действующие в этом доме. Ты же знаешь, что я не люблю скучать в свободное время, а перечень неопробованных развлечений неумолимо становится все меньше и меньше.

– Я, наверное, пойду, – дрожащим голосом лепечет «обдолбанная проститутка».

– Иди, – ледяным тоном бросает Амиран, даже не взглянув на бедняжку. Хана мгновенно испаряется, словно ее никогда и не было. Думаю, ей стоит начать собирать чемодан. Аль-Мактум наверняка уже завтра пришлет сюда десяток новых мозгоправов, и на этот раз мужского пола.

– Чем тебя угостить? – примеряю роль добродушного хозяина. – Сигарета, текила, женщина? У меня богатый ассортимент. На твой вкус тоже найдется.

– Считаешь это забавным? – мрачно спрашивает аль-Мактум, вперив в меня злой взгляд.

– Извини, но уже поздно, я немного выпил и напрочь забыл правила королевского этикета, – продолжаю ломать комедию. – К тому же ты редко бываешь у меня в гостях. Если это официальный визит, то мог бы сразу меня поставить в известность.

– Ты не употребляешь алкоголь.

– И не ем мясо. Ты хорошо меня знаешь, Ран. Поэтому давай перейдем к делу, раз уж дружеские посиделки не задались.

– Давай к делу, я только за, – согласно кивает Амиран. Окинув меня тяжёлым взглядом, протирает ладонью лицо, выглядит все таким же озлобленным и уставшим. – Я просил тебя не лезть к Анджелине Саадат?

– Ты просил. Я услышал, – подтверждаю смиренным тоном праведника.

– Я тебе даю тридцать секунд, чтобы включить мозг и объяснить, какого хрена ты вытворил на этот раз, – ставит условие аль-Мактум.

– Мне хватит одной секунды, чтобы ответить – я понятия не имею, чего ты от меня хочешь. Анджелина вчера отработала в моей компании последний день и благополучно покинула стены офиса. Поэтому я не могу не задаться вопросом. Что на этот раз вытворила младшая сестрёнка твоей тигрицы?

– Энджи пришла к Алисии за помощью. Она просила защитить ее от тебя, Мердер.

– Ого, – присвистнув, восклицаю я. – И чем я так насолил малышке?

– Анджелина не малышка, Коулман. Она невеста наследника Атара, и ты знаешь, насколько важен королевству этот союз. Дело не только в экономических и политических связях. Наши страны несколько лет находились в состоянии холодной войны и только сейчас начали медленно находить компромиссы.

– Подложить девушку под наследника – это еще не компромисс, Ран, – с ледяным спокойствием дискутирую я. – Ты ошибаешься, предполагая, что конфликты исчезнут благодаря политическому браку. Я говорил тебе об этом раньше и повторяю сейчас, но речь немного о другом. В чем конкретно ты меня обвиняешь?

– Ты состоял в переписке с Анджелиной? – в лоб спрашивает Ран.

– Нет.

– Вечеринки в пустыне для бунтующей молодежи – твоих рук дело?

– Нет, – снова уверенно отрицаю я.

– И ты готов предоставить моим специалистам все свои гаджеты, включая офисную технику?

– Хоть сейчас, Ран, – подтверждаю ответ утвердительным кивком. – Мне нечего скрывать.

– Дом обыщут сверху донизу, офис компании уже проверяют.

– Ради Бога, но утром у меня ряд важных встреч. Мне нужны будут отчеты и прочая информация.

– Программисты справятся до начала рабочего дня. Об этом можешь не волноваться, Мердер, – сообщает Амиран. – Но мы оба знаем, что ты умеешь подчищать следы.

– Зачем, если я ничего из озвученного не делал?

– Ты шантажировал Энджи? – аль-Мактум задает следующий вопрос, прожигая меня требовательным взглядом.

– Каким образом, черт подери? – с негодованием взрываюсь я. Он недоверчиво сводит брови, ненадолго переводя взор на прилипших к оконному стеклу любопытных шлюх. – Похоже, что я нуждаюсь в женском внимании?

– Анджелина утверждает, что ты угрожал обнародовать подробности ее приключений на запрещенных тусовках, если она не встретится с тобой в полночь.

– Это ее влажные фантазии, Ран, – пожав плечами, небрежно отзываюсь я. – Девчонка влюблена в меня по уши.

– Откуда тебе это известно, если вы не общались? – металлическим тоном продолжает допрос аль-Мактум.

– Ран, она работала в моей компании. Конечно, мы пересекались. Она по любой мелочи таскалась ко мне в кабинет, пыталась всучить приглашение на эти дурацкие вечеринки. Я там ни разу не был, думал, она это выдумала, чтобы вытащить меня на свидание.

– Ее версия отличается от твоей.

– Конечно отличается, – не опровергаю я. – Она скажет что угодно, лишь бы получить желаемое. Словно ты не знаешь, как виртуозно умеют врать сестры Саадат!

– И это желаемое – ты? – скептически интересуется король.

– Не столько я, сколько свобода, – конкретизирую я.

– Не думаю, что Энджи настолько глупа, чтобы требовать у меня покровительства, используя лживый повод, – с сомнением произносит Ран.

– Черт, мой секретарь может подтвердить, что я приказывал не пускать ко мне Анджелину без предварительного согласования. Я не спорю, что сначала она мне нравилась, но такая навязчивость любого отпугнет. К тому же мы с тобой все решили. Я сам вернул ее отцу пару недель назад. Забыл?

– Я помню, Мердер, – сухо отвечает Амиран.

– Если бы Энджи была мне так позарез нужна, то я мог бы использовать эту ситуацию в своих целях. Как думаешь?

– Неважно, что я думаю, Коул. Мне нужна правда.

– Я не собирался встречаться с Анджелиной Саадат под предлогом шантажа. Полночь уже наступила. А я здесь, как видишь.

– Вижу, – задумчиво кивает Амиран. – Но это ничего не доказывает, Мердер. Я закрываю твой доступ в базу АРС до заключения брака между Анджелиной и Фейсалом.

– Я отстранен? – «искренне» поражаюсь я.

– Да, Коулман. На два месяца. Это вынужденная мера.

– Девчонка лжет.

– Может быть, Коул, но не во всем. Думаю, вы лжете оба.

– Зачем? Зачем мне рисковать всем ради какой-то…

– Не какой-то, – грубо перебивает аль-Мактум. – Для тебя это может быть делом принципа, Мердер. Я сказал – нет, а ты только кивнул, но я знаю, что ультиматумы ты не выносишь, воспринимая их как вызов. Так было всегда. Со студенческой скамьи ты готов был выпрыгнуть из штанов, лишь бы доказать всем вокруг, что тебе не «слабо», что ты можешь круче всех.

– И я доказывал.

– В том-то и дело, – с леденящей ухмылкой кивает Амиран.

– Чего бы я добился свиданием в полночь с чужой невестой, Ран?

– Ты бы потешил свое раздутое эго.

– И потерял твое доверие.

Наши взгляды встречаются в безмолвном поединке. Я не могу знать, о чем думает его высочайшее Величество, но мысли в его голове витают не самые радужны, судя по мрачному выражению лица.

– Энджи сообщила моей жене, что ты планировал побег. Это очень серьезное обвинение, Мердер. Поэтому я должен напомнить, что ты получил гражданство Анмара, и как поданный королевства, в случае совершения преступления, отправишься под суд. Так же как и любой другой житель страны.

– Считаешь, что я этого не осознаю? – запальчиво уточняю я.

– Надеюсь, что осознаешь, но, если слова Анджелины хотя бы частично подтвердятся, я вышлю тебя из Анмара, – переходит к угрозам Амиран. – А если они подтвердятся полностью, тебе выдвинут обвинение и будут судить.

– У тебя все? – сухо спрашиваю я, с нескрываемым раздражением глядя на аль-Мактума.

– Если ты признаешься сейчас, то это смягчит наказание.

– Мне не в чем признаваться. Я не виноват в том, что дочь Саадата какого-то хрена выбрала меня кумиром своих любовных фантазий. Анджелина рассчитывает на то, что ты усомнишься и отложишь свадьбу. Обвинение, о котором ты говоришь, сыграет ей на руку. Она на все готова, чтобы избежать свадьбы. Ей нужен этот скандал, но у нее нет ни одного доказательства. Только ложь и голословные обвинения.

– Если бы она хотела избежать брака с Фейсалом аль-Рахимом, то не рвалась бы так в Атар. Не сходится, Мердер.

– Женщины Саадат склонны к алогичным поступкам. Тебе ли этого не знать, – отзываюсь с наигранной усталостью. – Не ищи кошку в темной комнате, Амиран. Мне нет никакого дела до Анджелины Саадат. Ее ждет Атар и любящий жених, а меня – новые контракты и ворох нерешенных задач. Мне абсолютно некогда заниматься преследованием наивных девственниц.

– Ты еще ни разу не подводил меня, Мердер, – глядя мне в глаза, произносит Ран. – И неоднократно прикрывал мою спину. Я никогда не забуду, что ты раскрыл дело «Ястреба» и спас жизнь Алисии. Я мог потерять все.

– Я помню, Ран, – отвечаю, выдерживая прямой взгляд Амирана. – Мы работали в команде.

– Мы по-прежнему в одной команде, Коул? – протягивая ладонь, спрашивает аль-Мактум. Внутри что-то болезненно проворачивается. Наверное, это нож, который я позволил воткнуть себе между ребер.

Нет, терять ни хера не просто.

– Да, бро, – пожав руку друга, я делаю глубокий вдох, а предательская память подкидывает кадры из нашего общего прошлого.

Все началось со банальной переписки на созданном мной сайте университета. Ник «Брейн» появился уже тогда. Это было что-то вроде внутреннего мессенджера, где студенты обменивались конспектами, заданиями и докладами, общались по административным и прочим вопросам, решали учебные задачи, находили репетиторов, готовились к экзаменам, распространяли ответы на билеты и даже договаривались о вечеринках. Моя бурная активность и общение ограничивались сетью. Только там я мог быть остроумным, самоуверенным, язвительным, хлестким, а иногда откровенно грубым и прямолинейным. Никто из моих собеседников и оппонентов не знал, кто на самом деле скрывается за аватаркой лабораторной мыши из мультика. Я стал студенческим призраком, умудрившимся объединить сотни учащихся. Со мной советовались, просили помощи, флиртовали, звали на свидания, заказывали проекты. Амиран был редким гостем на форуме, но его единственное сообщение, написанное в приватном чате, звучало как издевка:

«Когда надоест писать доклады за тупых мудозвонов с полным отсутствием мозга и раздутыми кошельками, набери 5034****. Если ты не полный задрот, я расскажу, где можно круто оттянуться с классными сучками и качественным бухлом».

Я позвонил ему ровно через сутки. Первая студенческая тусовка, на которой я появился лично, закончилась полным фиаско, но это было только начало моей новой жизни. Покровительство богатого арабского наследника несомненно сыграло свою роль, и отношение избалованных мажоров ко мне неумолимо менялось, пока мы оба не стали королями этих чертовых вечеринок.

Поэтому Амиран был дьявольски прав сегодня, когда говорил про «вызов». С этого и зародилась наша дружба. Аль-Мактум взял меня «на слабо». И, возможно, неосознанно делает это до сих пор.