Глава 18

Амиран

— Ни одного упоминания ее имени в прессе быть не должно. Я уверен, что этот инцидент можно уладить в закрытом режиме, — сняв очки, устало потираю зудящую переносицу и снова фокусирую взгляд на экране компьютера. Онлайн-совещание с верхушкой АРС длится третий час подряд. На повестке дня вновь младшая сестра моей тигрицы и тянущаяся за проблемной девчонкой вереница неприятностей. — Найдите способ наказать сучонка тихо и без огласки. Секунду, коллеги, — прерываюсь, услышав звук открывающейся двери. Вот так без стука в мой рабочий кабинет в разгар переговоров может ворваться только один человек.

— Что-то срочное, tatlim? — останавливаю вопросительный взгляд на встревоженной жене, стремительно приближающейся к моему столу.

— Срочное! — с озабоченным видом подтверждает она, решительно опираясь ладонями на столешницу. — Ты очень занят? — ее голос звенит от напряжения, и я понимаю, что заставить Алису подождать, пока закончатся переговоры, нет ни малейшего шанса.

— Я перезвоню позже, генерал, — коротко прощаюсь с Джамалем Каттаном и быстро завершаю сеанс конференцсвязи.

Опустив крышку ноутбука, отъезжаю вместе с креслом назад, увеличивая расстояние между собой и массивным столом.

— Выкладывай, сладкая, — жестом прошу Алису подойти ближе.

Глаза тигрицы взволнованно штурмуют мое лицо. Она не спешит забраться мне на колени, как делает это обычно, а продолжает стоять, нависнув над столом, гипнотизируя меня настойчивым изучающим взглядом. Заинтригованно выгибаю бровь, не совсем понимая, чего ожидать от своей непредсказуемой дикарки, но судя по тому, что я вижу, моя тигрица настроена весьма решительно и явно чем-то очень сильно взбудоражена.

— Анджелина вернулась в Асад, — произносит Алиса, немного проясняя свое странное поведение.

— Я знаю. Надеюсь, ты будешь счастлива снова увидеть сестру, — невозмутимо отвечаю на завуалированный вопрос.

— Я-то счастлива, а вот она совсем не выглядит счастливой, Ран, — tatlim поджимает губы, глядя на меня с немым упреком. — Энж не в себе…

— Энж давно не в себе, — передёрнув плечами, отзываюсь я.

— Не смей, Ран! — гневно шипит моя хищница. — Анджелина такое пережила… и то, что она прилетела сюда после стольких лет и требует встречи с тобой, не может не иметь весомых оснований.

— Твоя сестра здесь? — склонив голову набок, даже не пытаюсь изобразить удивление. Все ответы написаны на встревоженном лице Алисы.

— Да, — мрачно кивает жена. — Я с трудом уговорила Энжи дать мне пару минут. Она грозилась вынести дверь кабинета, если ты ее не впустишь.

— Вряд ли кто-то способен остановить Анджелину, если она что-то вбила в свою отчаянную голову, — развожу руками и опускаю их на подлокотники. — Ты пошла первой, чтобы прощупать почву?

— Я пошла первой, чтобы узнать, почему Энжи в такой дикой ярости и обвиняет тебя в страшных вещах, Ран? — Алиса с неторопливой тигриной грацией огибает стол и усаживается на самый край напротив меня.

— Вы успели поговорить? — уклончиво интересуюсь, раздумывая над тем, правильно ли понял вероятную причину внезапного визита «дикого ангела» Саадатов.

— Это сложно назвать разговором, — хмурится Алисия. — Скорее односторонней истерикой.

— Неделю назад твоя сестра публично приняла предложение Гримальди. В том, что помолвка не продлилась и суток, моей вины точно нет. Анджелина склонна выбирать себе в спутники нестабильных мужчин. Заметь, что в этот раз никто не вмешивался в ее отношения с князем, хотя моя позиция на этот счет и тебе, и ей известна. Энжи хотела свободу, и она ее получила, а в итоге моим людям снова приходится ликвидировать последствия скандала, спровоцированного неспособностью твоей сестры разбираться в мужчинах.

— Ликвидировать последствия? Тем же способом, что и четыре года назад? — прищурив глаза, tatlim бросает на меня требовательный сканирующий взгляд.

— Поясни, — требую резким тоном. Алиса до побелевших костяшек впивается пальцами в столешницу, ненадолго отводя взгляд в сторону.

— Энж дала мне понять, что ты причастен к гибели Мердера.

— А он-то тут причем? — раздражаюсь я, ощущая, как гнев пробивает стену самообладания. — Мы вроде закрыли тему ее неудачного брака. Поставили жирную точку и дали твоей сестре билет в вольную жизнь. А она опять умудрилась вляпаться по самые уши.

— Хватит, Ран! — прикрикивает на меня Алисия, бесстрашно наблюдая, как я грозно поднимаюсь из кресла. — Ты не имеешь права ни в чем обвинять Анджелину. Это ты допустил, чтобы твой полоумный приятель испоганил ей жизнь. Ты позволил ему приблизиться к ней. Ты дал ему неограниченные полномочия, которые сукин сын использовал для многолетней слежки и преследования моей сестры. Ты не поверил ей, когда она обратилась к нам за помощью, умоляя защитить от твоего поверенного, потому что ему доверял больше, чем влюбленной дурочке. И я тоже пошла у тебя на поводу. Мы все ее подвели. И не смей, никогда не смей говорить о Энжи в таком тоне. То, что произошло четыре года назад — и твоя зона ответственности тоже, Амиран.

— Все сказала? — встав почти вплотную к Алисе, я беру в ладони ее бледное лицо. — А теперь меня послушай. Я никогда не забываю о зоне своей ответственности, сладкая. Ты и сама это отлично знаешь. Но даже учитывая все обстоятельства, Анджелину Саадат нельзя причислить к пострадавшей стороне. Жалость и сочувствие — это меньшее, в чем она нуждается.

— Если ублюдка ликвидировали по твоему приказу, я тебя не осужу, — накрыв мои пальцы своими, уверенно произносит Алиса, и глаза ее вспыхивают от ярости. — Я сама готова была убить его голыми руками за все, что этот сукин сын сотворил с Энж. Но ты должен был сказать мне, Ран. И ей тоже.

— Какого хрена Анджелина вообще о нем вспомнила?

— Она о нем и не забывала, Амиран, — устало вздыхает tatlim, прильнув щекой к моей груди. — Столько лет, Ран… Разве болезнь может длиться так долго?

— Я не знаю, сладкая, — честно отвечаю на пропитанный горечью вопрос.

— Мы обязаны помочь ей, Мир, — тихо бормочет Алиса. — Она должна смириться и отпустить его.

— Чего ты хочешь от меня, tatlim? — гулко спрашиваю, нежно поглаживая хрупкие плечи жены. Вздрогнув, она запрокидывает голову и смотрит мне в лицо.

— Позволь Энжи попрощаться с ним. Никогда не думала, что буду просить об этом… Но, если тебе известно, где похоронен этот… — Алиса морщится, словно ей неприятно произносить вслух имя «дьявола», которого я, по ее мнению, «пригрел». — Черт, просто скажи ей, Мир. Она имеет право на последнее свидание.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, любимая, — ласково дотрагиваюсь до щеки Алисы, заглядывая в умоляющие глаза.

— Когда я видела Энжи в таком состоянии в последний раз, мы ее чуть не потеряли. Я боюсь, Мир, — искреннее признается Алиса. — И чувствую себя виноватой, потому что была слепа. Никто из нас по-настоящему не знал Энжи, не пытался заглянуть глубже, довольствуясь тем, что она нам демонстрировала. Мы ее упустили однажды и можем потерять сейчас.

— Разве мы не дали Энжи все, что она хотела?

— То, что она действительно хочет, никто не способен ей вернуть, — с тоской отзывается Алиса.

— Я поговорю с ней, tatlim, — сдаюсь я, с тяжелым вздохом отступая назад. — Приведи ее сюда и оставь нас наедине.

— Пообещай, что не обидишь Энжи, Ран, — настоятельно просит tatlim.

Я утвердительно киваю, ощущая прилив тепла в груди. Моя тигрица всегда была такой — готовой биться за своих до последнего, и за это я люблю ее еще сильнее, каждый день благодаря судьбу за то, что много лет назад тигренок моей будущей жены случайно забежал в шатер и угодил прямиком в мои руки.

* * *

В ожидании «скандальной» гостьи, я неторопливо прохожу к окну, выходящему в сад. Богатая и разнообразная растительность, окрашенная закатными лучами в розовато-ржавые тона, создает обманчивое впечатление, что моя резиденция затерялась в буйных джунглях, а не выстроена кропотливым трудом в сердце пустыни. Колоссальным физическим и интеллектуальным трудом, без которого королевство Анмар никогда бы не возникло и не разрослось до действующих границ, отвоевав свое место у рыжих песков Махруса. Сегодня моей стране приходится воевать не только с подступающей пустыней и набегами кочевых племен, как это происходило сотню лет назад. Успех, стабильность, независимость и развитие требуют ежедневных сражений с бесконечным рядом угроз и препятствий. И даже самые мизерные победы достигаются путем жертв. В войне за власть или за жизнь всегда есть победитель и проигравший. Иного не дано. Утопический мир невозможен в нашей реальности. Правила придуманы не нами, задолго до нашего появления, и мы вряд ли способны изменить тысячелетний порядок вещей, но если приложить усилия и выработать четкую стратегию, то можно внести коррективы. Могут пройти десятилетия прежде, чем будет заметен результат, но другого пути нет. Все, кто пытались сломать существующую систему мгновенно, заплатили за свою смелость или глупость высокую цену.

Потянувшись за пачкой сигарет, я слышу, как открывается дверь. Сунув фильтр в губы, щелкаю зажигалкой и глубоко затягиваюсь горьковатым дымом. Я нечасто курю, но сейчас тот самый момент, когда у меня нет желания бороться с соблазном.

Анджелина не врывается и не набрасывается на меня с порога с вопросами, хотя я ожидал от нее именно этого. Шаги девушки спокойные и уверенные.

— Здравствуй, Амиран, — официально приветствует меня гостья, и я отмечаю для себя, что ее голос на удивление сдержан и спокоен.

Вероятно, вынужденное ожидание пошло Энжи на пользу, и Алиса не зря отправилась «прощупывать почву» первой, интуитивно догадываясь, что сестре нужно время, чтобы взять себя в руки и собраться перед серьезным разговором. Бьющие через край эмоции мешают объективно оценивать действительность, но они же порой помогают увидеть то, что не способен заметить ни один хладнокровный аналитический ум.

— Алисия сказала, что у тебя есть ко мне вопросы, — сразу перехожу к делу, рассматривая вошедшую в отражении стекла.

Анджелина всем своим видом демонстрирует прямой вызов анмарским традициям и правилам. Без хиджаба, с распущенными волосами и в брючном костюме, перехваченном на талии широким ремнем. Глубокий вырез, голые руки, ярко-накрашенные губы. Королевский этикет для нее тоже пустой звук, и отчасти я знаю и понимаю, зачем и почему она это делает.

— Я сразу с самолета. Не успела переодеться, — Энжи все-таки находит в себе силы объяснить свой неподобающий вид. Звучит не очень искренне, но я принимаю извинения.

Нерешительно остановившись перед моим столом, девушка сверлит выжидающим взглядом мой затылок. Оглянувшись, я предлагаю ей подойти ближе.

— Хочешь сигарету? — протягиваю ей открытую пачку, когда она встает рядом.

— Не откажусь, — неуверенно кивает, удивленно прищурившись.

Я помогаю ей прикурить, изучающе всматриваясь в бледное лицо с припухшими от слез глазами. Она отчаянно пытается выглядеть уверенной и сильной, но ее пальцы, сжимающие сигарету, предательски дрожат.

— Сожалею, что твоя помолвка не продлилась долго, — заговариваю первым, чтобы ускорить процесс диалога. — Гримальди накажут за неподобающее обращение с принцессой.

— Не сомневаюсь, — ледяным тоном отзывается Анджелина. — Я не собиралась выходить за муж за Себастьяна, — добавляет следом.

— Тогда стоило сказать ему «нет» сразу, — сухо отвечаю я.

— И снова оказаться в центре скандала? — она с раздражением сморит мне в лицо. — Гримальди поставил меня в неловкое положение, публично заявив о своих намерениях. Мой отказ бы унизил его. Он просто застал меня врасплох.

— Ты встречалась с ним на протяжении длительного периода времени, Анджелина, — напоминаю я. — Вряд ли ваше общение было исключительно дружеским. Гримальди имел все основания надеяться на положительное решение. Или я ошибаюсь?

— Ошиблась я, Амиран. — Признает Энжи, туша сигарету в напольной пепельнице.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — благосклонно соглашаюсь.

— Я ошиблась четыре года назад, когда отдала тебе карту памяти, — развернувшись ко мне всем корпусом, агрессивно бросает Анджелина. — Я сделала это, потому что Коул попросил меня. Он надеялся, что ты используешь хранящуюся на флешке информацию, чтобы вытащить его, а я даже не узнала, что там, — она делает шаг в мою сторону, сжимая ладони в кулаки. — Я находилась в таком ужасе и отчаянии, не могла думать и анализировать… Я до последнего надеялась на то, что тот выстрел не попал в цель, что стреляли не в него, и даже когда мне сказали, что Кол умер, я все равно верила, что это неправда, что это какой-то твой засекреченный план вернуть его домой, ко мне. Но ты не вернул мне его даже мертвым… — Анджелина бессильно всхлипывает, смахивая с лица ручейки слез. — И как мне жить теперь, зная, что я сама вручила единственный шанс на свободу моего мужа его убийце?

— Анджелина, никакая информация не могла обеспечить свободу Коулману Мердеру, — бесстрастно произношу я, протягивая девушке бумажный платок. — Он нарушил законы нескольких стран и в любом случае понес бы ответственность за свои преступления.

— Украсть любимую женщину — не преступление, — шипит она, комкая салфетку и бросая мне в лицо.

— Очнись, Анджелина, Мердер совершил не только твое похищение, — стиснув зубы, я вытягиваю руку в предостерегающем жесте. — Не будь наивной. Колман наворотил столько всего, что обвинений хватило бы не на одно пожизненное заключение.

— Мы любили друг друга, а ты его убил, потому что он мог стать угрозой твоей гребаной империи, — яростно кричит Энжи. — Но Коул никогда бы не сделал ничего, чтобы навредить тебе или Анмару. Он бы провел всю жизнь за решеткой, но никогда бы не согласился на сотрудничество с американскими спецслужбами против королевства или тебя лично. Его нельзя купить, Амиран, и ты это знал лучше других. Коул бы никогда не предал тебя. Он взял только меня… Я — все, что ему было нужно. Больше ничего… Ничего… — горько всхлипнув, она обессиленно прислоняется спиной к окну и закрывает заплаканное лицо ладонями. — Ты не отрицаешь, — шепчет Анджелина, хлюпая носом. — Ты это сделал.

— Я дал ему два дня, — закурив новую сигарету, я отхожу в сторону, невидящим взглядом уставившись окно. — Мердер знал, что по его следу идет ЦРУ, и осознавал риски.

— Мы хотели вернуться вместе, — бормочет девушка, оседая на пол и обхватывая свои колени. — Он не успел…

— И не оставил мне выбора.

— Почему ты не помог нам? — полный отчаянной боли вопрос повисает в кратковременной тишине. Выпустив струйку дыма, я смотрю на сжавшуюся на полу женскую фигурку.

— Каким образом, Анджелина? Вмешаться в спецоперацию американских властей по задержанию международного киберпреступника? Если бы у меня был другой вариант не допустить того, чтобы Мердер оказался в руках американской разведки, я бы им воспользовался. Я вытащил тебя, и уверен, что Мердер благодарен мне за это.

— Благодарен? — вспыхивает Энжи. — Он пахал на тебя больше десяти лет, а ты выстрелил ему в спину.

— Стрелял не я, и не в спину, — возражаю глухим тоном, злясь на то, что приходится объяснять очевидные вещи. — Пуля попала в грудь. Мердер увидел снайпера до того, как тот выстрелил. Он был готов к тому, что произойдет. Чтобы ты ни думала, Анджелина, Кол отдавал отчет своим действиям и возможным последствиям, но все равно делал то, что хочет, надеясь на удачу или счастливый случай, или черт знает что еще… — раздражённо бросаю я.

— Он был мечтателем, — сквозь слезы шепчет Анджелина. — Хотел подарить мне весь мир и построить дом на холмах… далеко-далеко… возле океана, где мы были бы счастливы вдвоем, — судорожно всхлипнув, она растирает слезы по лицу. — И мы бы были, Амиран. Я знаю это, просто знаю…

— Мердер заразил тебя своими иллюзиями, — уверенно произношу я. — В действительности ваша счастливая лодка не продержалась бы и года. Колман был болен, а ты слишком молода, чтобы это понять. Такова реальность, Анджелина…

— Ваша реальность, Амиран, — дерзко перебивает Энжи. — А мы с Колманом смотрели на мир одинаково. Или ты считаешь, что я тоже больна?

Я молчу, задумчиво рассматривая напряженные черты, тени под глазами и покрасневшие веки, размазанную помаду на искусанных губах и выбитые буквы на пальцах. У Мердера есть похожая татуировка, но имя другое. Pixel и Brain…

— Вы сумасшедшие, — озвучиваю не обнадёживающий вердикт.

— Тогда найди специалиста, который вылечит меня, потому что я не могу научиться жить иначе, — в сердцах восклицает Анджелина, и бесконечная тоска в ее глазах убеждает меня в том, что она не лжет. — Я пыталась, но ничего не выходит. Я играю в жизнь, но не живу по-настоящему. Цвета погасли, и я словно дальтоник на перекрестке… каждый раз перехожу наугад, в глубине души надеясь, что однажды удача меня подведет, и мое существование закончится, …а потом дико стыжусь этих мыслей. Мои родные не виноваты в том, что я умерла тогда вместе с ним.

— Ты неплохо справлялась и многого добилась за прошедшие годы, — напоминаю я, пытаясь вытащить рациональную сторону стойкой и сильной девушки. — Твои родители гордятся тем, какой ты стала. Уверенной, независимой и успешной. Не стоит перечеркивать и обесценивать достигнутые результаты из-за неприятного инцидента с Гримальди.

— Сейчас я благодарна, что все произошло именно так, — вскинув голову, Анджелина останавливает на мне погасший взгляд. — Иначе я бы не узнала правду.

— Какую правду, Анджелина?

— Ты знал, что Себастьян дал наводку ЦРУ на Коулмана? — в голубых глазах холодным серебряным блеском мерцает сталь.

— Мне не предоставили подробности расследования, — отрицательно качаю головой.

— Теперь знаешь… Моего мужа подвела не удача, — ее голос натянуто звенит. — Гримальди сделал это из-за меня.

— Ты ошибаешься, — уверенно возражаю я, поняв куда она клонит. — Ты не виновата в том, что произошло, как не виновата в том, что Кол не был способен нести ответственность за свои поступки. Именно он подверг тебя риску, а не наоборот.

— Если бы можно было вернуть время вспять, я бы сама уговорила его бежать и…

— Хватит, ты не понимаешь, что говоришь, — резко обрываю ее на полуслове и, присев рядом, встряхиваю за плечи. — Послушай меня, девочка. Твой муж был психически нестабилен, но отказывался от полноценного лечения и терапии. Я отправлял к нему лучших специалистов, настаивал на регулярных обследованиях, но Мердер упорно считал, что лучше знает, как справляться со своими проблемами, и умело убеждал меня, что ему это удается.

— Он не справлялся, — трясет головой Энжи, снова заливаясь слезами. — Ему становилось хуже с каждым днем, но я бы помогла…

— Не помогла бы, — категорично утверждаю я. — Ты бы просто не успела. Он мог умереть в любую минуту, Анджелина. У тебя на руках или в самолете по пути в Асад.

— Я не понимаю… — смаргивая влагу с ресниц, хмурится Энжи.

— Мердер употреблял тяжелые препараты много лет, сам себе назначая дозировку. Побочные эффекты от хаотичного приема привели к серьезным повреждениям мозга. У него случались ишемические приступы, которые он даже не замечал. Последний должен был его убить, но пуля оказалась быстрее.

— Так ты успокаиваешь свою совесть, Амиран? — яростно шипит Анджелина, вскакивая на ноги. Я поднимаюсь следом, выдерживая ее полый презрения взгляд.

— Моя совесть чиста, — чеканю каждое слово. — Как и твоя, — добавляю я, и ее губы начинают мелко дрожать. — Если бы я знал, чем все это обернется, то насильно бы отправил его на лечение. Я жалею, что не сделал этого, Анджелина. Нельзя спасти того, кто не хочет быть спасенным. Мердер сам запустил программу саморазрушения и не сумел вовремя остановиться.

— Он хотел! — кричит она, срывая голос. — Хотел ради меня! Ты не знал его… Ты совершенно его не знал, — полностью потеряв контроль, Энжи бросается на меня, но я успеваю перехватить ее запястья.

— Отпусти его, — спокойно говорю я, требовательно глядя в полыхающие гневом глаза. — Отпусти и продолжай жить.

Она несколько раз дергается, пытаясь вырваться, а потом внезапно сдается, словно растеряв последние душевные силы.

— Я не могу, Амиран, — обречённо выдыхает Анджелина, прижимаясь мокрой щекой к моей груди. — Скажи мне, где его похоронили. Ты должен знать, — умоляет она. — Я хочу увидеть это место, хочу почувствовать, что Коула больше нет.

Мне остается только обнять рыдающую девушку и дать ей то, что «дикий ангел» Коулмана Мердера так отчаянно просит.

* * *

Через пятнадцать минут в кабинет заходит специальный агент АРС, по срочному запросу направленный ко мне генералом Каттаном.

— Доставишь девушку в пункт назначения, — распоряжаюсь я, кивая на застывшую в моем кресле Анджелину, сжимающую в ладонях кружку с теплым травяным чаем. — Сообщишь, когда будете на месте, там же получишь дальнейшие указания. Никаких остановок, даже если станет слезно умолять.

— Будет исполнено, эмир, — чеканит вышколенный военный.

Приблизившись к Анджелине, я протягиваю ей абайю и телефон.

— Надень это, — коротко приказываю я. Встрепенувшись, она смотрит на меня чуть ли не с благодарностью. — Никаких других личных вещей брать с собой нельзя. В списке контактов телефона только один номер — мой. Все остальные вызовы будут блокироваться.

— Хорошо, — торопливо кивает девушка, суетливо натягивая абайю поверх брючного костюма.

— Туфли тоже оставь. Подходящую обувь тебе выдадут по прибытию, как и остальные необходимые вещи.

— Ладно, — она снова трясет головой, готовая согласиться с любым моим словом, но при этом абсолютно ничего не понимая.

Закончив возиться с абайей, Энжи скидывает туфли здесь же, готовая идти до машины босиком или даже бежать, если потребую.

— Анджелина, обуйся, — тяжело вздохнув, ловлю ее недоумевающий взгляд.

От того, что я вижу в распахнутых глазах этой девочки, мне становится жутко и тошно одновременно.

«Столько лет, Ран… Разве болезнь может длиться так долго?», в памяти всплывает недавний вопрос Алисы, ответ на который теперь кажется абсолютно очевидным.

Так спешить на встречу с мертвецом может только безнадежно и отчаянно любящий человек.

— Ты уверена, что действительно этого хочешь? — спрашиваю я, и Анджелина снова активно кивает. — Тогда иди, Анджелина, — отступив в сторону, позволяю ей пройти к двери.

Замешкавшись на пороге, она быстро оглядывается:

— Спасибо, Амиран, — благодарит с вымученной улыбкой и исчезает в коридоре, так и не надев туфли. Босиком… по песку, по пеплу, я уверен, что она прошла бы даже по битому стеклу, ни разу не поранив ноги.

Почему никто из нас не замечал?

У «дикого ангела» есть крылья.

Я какое-то время смотрю ей вслед, размышляя о том, к каким последствиям может привести мое необдуманное решение.

Еще можно все отменить.

Разум кричит, что именно это я и должен сделать.

— Куда увезли Энжи? — встревоженная Алиса, запыхавшись, несется ко мне со всех ног, хватает за руки. — Она ничего мне не сказала. Что происходит, Мир?

— Ничего, сладкая, — качаю я головой, заключая жену в объятия. — Коулман Мердер умудрился взломать ад. Задача не из легких, но этот упрямый сукин сын справился.