ГЛАВА 12

Утром она отвезла маму с тетей на станцию электрички и бодрая вернулась к себе на участок. Зина готовила завтрак, а сыновья в пижамах крутились вокруг нее. Стасик ныл, что не хочет кашу, ему подавай шоколадные шарики с молоком. А Даня, поглядывая на закрытую дверь теперь уже Кондратовой комнаты, требовал разбудить дядю, у него к нему были срочные вопросы. А вот сам Данька еще не решался идти в атаку на нового друга мамы, а вдруг прогонят?

— Юля, он еще спит. — прошептала Зиночка, кивнув на комнату. — Разбудишь его на завтрак? Даня меня уже замучил, если честно, иди, буди дядю, иди буди…

— Сейчас посмотрю. — Юля направилась в сторону комнаты, когда услышала возбужденный шепот Зиночки.

— Юля, я рада, что мы одни с тобой остались… Ну, ты понимаешь… — смутилась она.

Юля понимающе кивнула сестре. Зина, можно сказать, впервые вырвалась из-под болезненной опеки своей бескомпромиссной мамочки.

Кондрат уже не спал, одетый сидел в кресле, словно ожидая именно ее. Теребил в руках пакет, неуверенно раскрыл его, спрашивая:

— Это я детям сделал. Как подарить? Им понравиться, как ты думаешь?

— Какая красота! — восхитилась Юлька вырезанным с филигранной точностью фигуркам машин, солдатиков, и всего, что должно нравиться мальчишкам в силу их возраста.

Подаркам дети обрадовались искренне, от души порадовав Кондрата. Юля даже бы сказала, что он засиял от удовольствия. Он не понимал, у детей была куча мальчишечьих игрушек, у того же Стасика был целый набор лазерных пистолетов и автоматов, которые со свистом стреляли, пугая до смерти бабушку адскими трелями. У детей были развивающие конструкторы, настольные игры, машинки на управлении. У них только не было мужского внимания, что для детей было бесценно.

— Это просто класс, дядя Кондрат! — восхищенно запрыгал Стас, расспрашивая про каждую сделанную фигурку. Когда Кондрат начал подробно рассказывать, что это за солдатик, и какое у него оружие, старший сын нетерпеливо перебил. — Дядя Кондрат, а можно я друга позову, Егорку, а то он мне не поверит?

Вскоре у них на участке собралась детвора, окружив Кондрата и наперебой задавая ему вопросы. Сначала Кондрат смущался от такого детского восторга в глазах, но по мере рассказа, освоился, и у него появилась твердость в голосе и уверенность во взгляде. Рассказывал про войну, про оружие, лично из чего стрелял или хотя бы знал, как устроено то или иное вооружение.

Особенно счастлив был Стасик, это ведь у него такой гость, которого сбежалась послушать вся детвора с округи. Стас на целое лето вперед заработал авторитет. Зато Данька злился, сидя чуть в сторонке, он нетерпеливо перелистывал свою энциклопедию, ожидая, когда брат с друзьями наслушается историй дяди Кондрата, и можно будет ему задать вопросы, а если позволит, то и почитать.

***

После обеда прибежала соседка по участку Васька, мама Егорки. Все так и звали Василису мужским производным, вот же умудрились родители назвать девочку сказочным именем. Васька была дородной теткой за сорок лет, боевой, любопытной до одури, немного скандальной. Ибо жить в мире и скуке не могла, и по велению души и потребностям всесильных эмоций, устраивала окружающим периодически встряску. В тонусе от Васькиных выходок жила вся округа, связываться с ней было дороже для своих нервов.

Юля никогда не вступала с ней в бессмысленные перепалки, а вот тетей Алей они с удовольствием отводили душу, оглашая своими раскатистыми голосами всю улицу. Пока Алевтина была на даче, Васькина нога не вступала на вражескую территорию, но к Юльке она испытывала немного жалостливое бабье чувство, во-первых мать с теткой натуральные мымры, затюкали девчонку, а во вторых, только еще большие неудачи на личном фронте заставляли другую женщину проявлять снисхождение.

— Юлька! — крикнула от калитки Васька. — Ты дома?

— Заходи. — вздохнула в ответ Юля, понимая, что пока свое любопытство Василиса не удовлетворит, не успокоится. Значит, Егорка успел домой сбегать, и результат не заставил ждать.

— Говорят, у тебя мужик появился? — загадочным громким шепотом поинтересовалась Васька, жадно оглядываясь вокруг, желая лично убедиться, что Юлькин мужик не миф. Сын Егор с горящими глазами рассказывал о крутом дядьке в железном кресле, который все-все знает про оружие.

— Вась, глаза лопнут. — ехидно заметила Юля. — Он в доме сейчас. Кондрат мой друг и погостит у нас немного.

— Друг ли? — Васька, как опытная женщина не верила в дружбу мужчины и женщины, пусть Юлька тут не заливает, ха-ха, возможно, она уже знает как ее якобы «друг» устроен без трусов или это только в планах?

Сама Васька со своим непутевым мужем, отцом Егорки прожила больше десяти лет, реально же проведенных вместе лет, от силы наберется на пару-тройку годочков, остальное время они бурно расходились, с переездами, дележкой имущества и загулами на стороне. Периодически мужа она возвращала, должен же быть у Егорки отец. В остальное время, когда ее тянуло «вздохнуть» полной грудью на воле, или появлялся интересный претендент на ее прелести, муженек изгонялся. Причины находились быстро: неважнецкий заработок, вялотекущий пивной алкоголизм, несносная свекровь, пытающаяся впихнуть сыночка обратно в семью.

— Я должна тебе подробный отчет написать? — нахмурилась недовольно Юлька.

— Да, ладно тебе, Юлька. Я знаешь, чего зашла? У нас завтра шашлыки намечаются, приглашаем вас присоединиться.

— Не знаю, Вась, посмотрим. — Юля почти не сомневалась, что Васька сейчас на ходу выдумала про шашлыки, лишь бы взглянуть на мужика, выманить любым способом. А если Васька что-то задумала провернуть, то сбить ее с намеченного пути не представлялось возможным.

— Юльк, а у него какие проблемы? Егорка сказал, что он в инвалидном кресле…?

— Вась, это неуместный вопрос, если честно!

— А, ну ладно-ладно, не моргай злыми глазками, я же так, спросила по-человечески… Жду вас завтра! Посидим, пообщаемся, я еще приглашу… — Васька уже в уме просчитывала, кого еще позвать на шашлыки, желательно из одиноких мужчин и приличных семейных женщин, и товар посмотреть и конкуренция не предвидеться.

***

— Нас на смотрины приглашают! — заявила Юля Кондрату с порога, рассказала про соседку.

— Юль, может, не пойдем никуда, а? Зачем? Будут глазеть только…

— Нет, Кондрат, надо идти. — недовольно вздохнула Юля. — Иначе Васька диверсии будет каждый день устраивать, знаешь, лишь бы тебя увидеть. Знаю, что не хочешь. Но чтобы избежать ее шпионских вылазок, лучше один раз сходить. Готовься, покоя она не даст…

Она внимательно посмотрела на Кондрата, тот усердно отводил взгляд.

— Юля, и никак нельзя…? Я там никого не знаю.

— Кондрат, посмотри на меня? — она его рывком развернула к себе, наклонилась, заставляя смотреть в глаза. — Я тебя правильно понимаю? Ты боишься…?

Кондрат пытался спрятать нарастающую панику. Сколько там будет незнакомых людей? И все будут его с любопытством рассматривать, он знал это наверняка. Он всегда вызывает подобную реакцию у людей. В их глазах он читал жалость, а потом их лица выражали облегчение, от понимания, что не с ними это произошло. Ему было удобнее спрятаться со своими проблемами от человеческого любопытства. К маме и друзьям привык. Юльке, которая сейчас прочитала его, как открытую книгу, доверял. А остальные?

Он предполагал негативную реакцию у Юлиных родных, но с ними, если он хотел отношений с Юлей, приходилось мириться. От присутствия ее детей и Зиночки он уже перестал внутренне дергаться, ему хотелось добиться их расположения, дать время им привыкнуть к себе.

— Кондрат. — она сглотнула, готовясь к внутреннему штурму. Понимала, от чего он дергается, и хотела искренне помочь. — Ты не можешь все время прятаться от людей. Так нельзя. Как бы у нас не сложились отношения потом, ты мой друг, и это навсегда. Я не дам тебя в обиду никому. Я порву за тебя любого, ты понимаешь?

— Юль, давай сейчас не будем об этом, а?

— А когда будем, Кондрат? Ты всю оставшуюся жизнь будешь прятаться? Не получится, я тебе не позволю. Мы обязательно пойдем на эти гребанные шашлыки. И если надо будет, я за тебя драться буду. Ты еще этого не понял?

— Юль, ты же девочка, не надо драться. — промямлил он, ошарашенный ее напором. Смиренно выдохнул, понимая, что раз задумала, то с боевой дорожки не свернет. Внутри смешались и радость, от того, что она собирается за него бороться, и горечь поражения, это он должен быть защитником.

— Ты меня не отвлекай и глазки мне тут не строй! — фыркнула рассерженно она. — Привык к своим мужикам, крутишь ими как хочешь. Извини, не хотела говорить, но вынуждаешь. Они бухают с тобой, находят баб тебе за деньги, бегут по первому зову тебя спасать. Трясутся над тобой, как над хрустальным.

— Юль, я не хрустальный!

— Согласна, это была метафора. Слушай, Кондрат, да вы же настоящая команда Терминаторов просто! Я правда этого вашего Андрюху не видела, но подозреваю, что тот еще типчик.

— Юль, только я сломанный Терминатор. — грустно поправил Кондрат.

— А мы починим тебя! Ты мужик, Кондрат, ты сильный мужик. Я тобой восхищаюсь, потому что не знаю, как сама бы пережила бы все это…

— Юль, я постараюсь быть другим… Я пытаюсь… Ради тебя я готов на все.

— Кондрат, если ты сделаешь это ради меня, мне будет приятно. Правда, как любой женщине, это должно быть приятно. Но ты должен это делать и ради себя!

— Юль, я… — он подбирал слова, но так и не нашел, что ей ответить.

— И еще, Кондрат… Ты мне очень нужен! — она наклонилась и запечатлела на его губах короткий поцелуй, развернулась и ушла.

Поцелуй был короткий, жесткий, без игривости и намеков на продолжение, но вызвал такую бурю эмоций в нем. Надежду, что простит, иначе бы не стала так за него переживать. Ему хотелось ее прижать к себе и обнять, вздохнуть ее запах, но не успел. Она, высказав все, что сочла нужным, удалилась. Промывка мозгов не должна пройти даром, ради нее он будет стараться.

Господи, как ему повезло в этой жизни встретить Юлю, самого удивительного человечка.

***

После обеда он заметил, что вокруг него нетерпеливо нарезает круги Данька, не зная, как подойти. Стасик убежал с мальчишками кататься на велосипедах, а Дане не разрешали еще одному выходить за пределы участка.

Сам позвал малыша и попросил прочитать что-нибудь интересное. Надо было видеть сияющее лицо Даньки, он со скоростью звука рванул в дом за своей любимой энциклопедией. Кондрат надеялся, что не подведет и не разочарует малыша, не зря так тщательно готовился и сам прочитал любимую книгу мальчика.

Данька важно вручив книгу Кондрату, пошел за пластиковым стульчиком, чтобы присесть рядом. Сегодня ребенка интересовали космос и Вселенная, он зачитывал отрывки, а потом спрашивал у Кондрата, правда ли, что на небе миллиарды звезд, верит ли он в инопланетян, и что думает по поводу черных дыр?

Кондрат нервничал и немного нескладно отвечал на вопросы, сделав отметку в уме, что надо более углубленно теперь изучать тему космоса.

Юля умиленно наблюдала за этим пейзажем на лужайке, когда на участок пришли рабочие. Этих мужиков с западной Украины, из Львовской области, кажется, ей посоветовала одна из соседок. Юля задумала сделать небольшую перепланировку в банном комплексе, расширить помещение, сделать пристройку, отгородить душевую, доделать сауну и сделать более уютным предбанник.

Поставить там мебель, тем более старая кушетка у них стояла в мастерской без дела, построить шкафчики. Конечно, папа ворчал, что все может сделать и сам, но Юля знала, как отец любит растягивать удовольствие на несколько лет. Загорается что-то делать, быстро теряет интерес, переключаясь на другие важные «проекты».

С одним из рабочих, Богданом она уже предварительно встречалась, оговаривая фронт работ, цены и сроки выполнения. У строителей подходил к завершению объект, и они пришли более детально ознакомиться с новой подработкой. Богдана она узнала сразу, невысокий, но крепкий взрослый мужик за пятьдесят лет. Юля вышла их встречать, ей представились еще двое: Тарас, младший брат Богдана, почти копия старшего брата, и совсем молодой парень лет двадцати, Назар, сын Богдана, чуть выше ее самой, но жилистый.

Она показала предстоящий фронт работ. Обсудили еще раз все условия и сроки, договорились, что через три дня они приступят. Вернулись к беседке, сели за стол, накидали примерный список стройматериалов, которые необходимо докупить.

Кондрат все так же читал с Данькой книжку, изредка поглядывая в сторону рабочих. Мужики, конечно, его заметили, но старательно отводили глаза. Только молодой парень все время искоса поглядывал, перевел взгляд на руки Юли, которая писала что-то под диктовку строителей, потом снова на Кондрата, но уже с некоторым снисходительным чувством мужского превосходства, посмотри, я молодой и здоровый, какой ты мне конкурент? Кондрата осенило, парень проверял наличие кольца, пытаясь понять, в каких отношениях они находятся с Юлей?

Придя к определенному, но неприятному для Кондрата, выводу, Назар стал беззастенчиво рассматривать Юлю. Эти оценивающие взгляды с ног до головы, внимательный на лицо, чувственный на грудь и ниже, на бедра, Кондрат четко проследил, перестав слушать, что там с упоением зачитывает ему Даня. Кондрат задышал тяжелее, сильно сжал подлокотники кресла, и уже не спускал угрожающего взгляда с Назара, предупреждая того: ты, парень, находишься на чужой территории и женщина эта моя.

***

— Хозяюшка. — позвал Назар, решив привлечь к себе внимание Юли.

Он нахально улыбнулся мужику в инвалидном кресле, ну кто кого теперь уделает, он почувствовала азарт. Юля ему понравилась, старше, конечно, вон ребенок сидит ее лет пяти-шести. Прикинул, что ей не меньше двадцати пяти, ну и что, он же не жениться собирается, тем более у него была невеста из их села. Ему такие девушки, как Юля очень нравились, миниатюрные, стройненькие, и важный факт, с его не очень высоким ростом, она была ниже его.

Мужик в инвалидном кресле сначала его смутил, но отсутствие кольца на руках Юли убедило, что это не муж. Назар решил, что это родственник какой-то на иждивении, причем инвалид. Какой из него соперник Назару, молодому, крепкому, с гибким телом? Инвалиду не понравились взгляды Назара, он это тоже почувствовал, но решил потом проверить свои догадки, ведь в лоб у нее не спросишь, кто это.

— Хозяюшка, а что по этому поводу думает твой хозяин или он не…? — в воздухе повис неудобный вопрос Назара.

Юля, до этого увлеченная составлением списка стройматериалов, заметила неладное, ухмылку Назара, мрачнейшее, почти зверское лицо Кондрата, который буравил взглядом молодого парня. Вот, стоило ей только отвлечься, тут уже целая драма разыгралась. Она очень быстро просчитала, что тут на невидимом фронте схлестнулись два самца. До этого момента она на нахального Назара даже внимания особо не обратила. Парни в его нежном юношеском возрасте ее не интересовали в принципе. А как работнику она еще не могла дать оценку.

Ей не понравился тон, которым к ней обратился Назар. Так поступают жестокие подростки, дерзкие, желающие за счет других поднять свою значимость. Сейчас наглый юноша демонстрировал себя, молодое здоровое тело, во взгляде на Кондрата уничижительное чувство превосходства, на нее смотрит оценивающе, приглашает к дальнейшему флирту. Ей прибить захотелось этого Назара, нашел перед кем бахвалиться.

Но в данный момент ее волновало больше душевное спокойствие Кондрата, надо срочно спасать ситуацию, иначе насмарку пойдут сегодняшние терапевтические внушения менять себя, отношение к жизни. Вот такие малявки превратят ей мужика в клинического психа. Нет, она не позволит, обещала же бороться за него.

— Хозяин, правда, скажи, что ты по этому поводу думаешь? — она подошла к Кондрату, положила ему руки на плечо, пытаясь успокоить одобряющим взглядом. — А то все свалил на бедную женщину. — она подмигнув ему, ласково запела. — Кондратик, милый, я знаю, что тебе это все не очень интересно, но мнение свое ты можешь сказать? А то, что люди подумают? Знаю, пошла наперекор тебе, извини. А ты как маленький дуешься на меня. Все же нормально, правда?

Наклонилась и нежно чмокнула в щечку. Кондрат застыл, хлопая только одним ресницами, до него не сразу дошли непонятные слова Юли. Играла она хорошо и убедительно, он почти сам поверил в ее ласковый извиняющийся голосок, деятельной сумасбродной жены.

— Скажите, а вы можете сейчас помочь? Я заплачу. — обратилась она к Богдану, игнорируя его сына. — Нам на порожек нужно полозья прибить, чтоб Хозяину было удобнее в дом заезжать.

— Конечно, конечно. — закивал смущенный Богдан, решив, что сын потом получит мощный подзатыльник за проявленную бестактность.

***

Юля обернулась к недовольному Дане, тому не понравилось, что отвлекли разговорами дядю Кондрата.

— Данечка, иди, помоги Зинуле в доме с уборкой.

— Мамочка, я еще не дочитал дяде Кондрату.

— Котик, ты потом помучаешь дядю Кондрата. А Зине надо помочь. — ласково настаивала Юля.

— Я его не мучаю. Я ему читаю. И он сказал, что ему очень-очень интересно. — насупился малыш. — Скажи, дядя Кондрат?

— Конечно, Даня, мне очень интересно. Но если мама просит помочь Зине… — поддержал Кондрат Юлю, не совсем понимая, зачем та отправляет Даню в дом. Ведь хорошо сидели с ребенком, контакт налаживали, и так было удобнее наблюдать за этим Назаром.

— Ты только никуда не уходи. Я скоро! — воодушевленно заявил малыш, бегом направляясь в дом.

Мама всегда говорила, как важно помогать взрослым, и чем быстрее он поможет Зине, тем скорее вернется к дяде Кондрату. Даня был в восторге от нового друга мамы, его уже давно никто так внимательно не слушал, всем было некогда.

А дядя Кондрат еще столько интересного рассказал про галактику, и обещал как-нибудь, если позволит мама, понаблюдать полосу Млечного пути в ночном небе. Надо быть послушным, чтобы потом мама разрешила. И еще он очень хотел, чтобы дядя Кондрат с ними остался жить, он интересный, еще штучки умеет всякие вырезать. Вот как только у мамы спросить? Не рассердиться ли она, как бабушки Аня и Аля? Он слышал, как они плохо отзывались о дяде Кондрате, и как расстраивалась потом мама.

Юля подождала, когда Даня уйдет в дом, нагнулась к уху Кондрата, тихо прошептала:

— Ну, что покажешь этому хлопцу, кто тут Хозяин в доме?

Кондрат был в бешенстве, но старался скрыть от Юли свое состояние. Он не думал, что ревность может быть настолько болезненной, со сводящим с ума страхом потерять ее. Какое право этот хлопец имеет право так бессовестно смотреть на его Юлю? Его женщину! И не важно, что они договорились о дружеских отношениях с ней. Может он наивный, но готов был ждать сколько угодно, когда сбудутся слова того экстрасенса «полюбит беззаветно».

— Хозяин говоришь? — через силу улыбнулся, чтоб не пугать Юлю своей неконтролируемой ревностью.

Посмотрел в сторону рабочих, двое старших прибивали полозья на ступеньки, а младшенький дьяволенок подпирал стенку дома, не спуская напряженного взгляда с него и Юли. Значит, застыл в ожидании развязки, молодой и дерзкий? Тем более Юля сама предложила…

Кондрат резко перехватил Юлю за талию и посадил к себе на коленки, она только пискнуть успела, как он крепко обнял ее, зарывшись в ее волосы. Она божественно пахла летом, солнцем и чем-то прекрасным по имени Юля.

Посидев так несколько секунд в блаженстве, всем мужским естеством ощутил близость любимой женщины. Естество бунтовало, требуя продолжения праздника. Он мысленно послал естеству посыл не торопить события, иначе, проиграешь. Естество недовольно заворчало, но все же смиренно затихло в ожидании.

Он чуть ослабил объятия, развернул Юлю боком к себе, хотел видеть ее лицо. Она сияла, только непонятно, подыгрывала ему сейчас или правда испытывала радость от их недружеских объятий. Решил в рамках приличия, воспользоваться возможностью ее потрогать. Провел ладонью сверху по оголенной руке, дальше вниз на бедро, остановился, как клеймо поставил, потом двинулся дальше, вдоль обнаженных ног. Благо ее коротенькие шортики и топик открывали участки обнаженного тела, к которому он трепетом естествоиспытателя прикасался. Кондрат остановиться уже не мог, гладил ее лицо, волосы, глубоко вдыхал аромат, оставляя короткие поцелуи от виска, по щеке и вниз к шее.

— Хозяйка моего сердца. — нежно, касаясь губами уха, прошептал он.

— Милый, а ты не слишком увлекся? — впрочем, Юля не хотела останавливаться, и тоже ловила момент, испытывая чувственное наслаждение от недружеских объятий. Ее возбудила игра в «Хозяина», надо взять на заметку, подумала она, расслабленно откидываясь ему на спину. Она испытывала гордость, что сейчас позволила Кондрату восстановить душевное равновесие от перенесенного стресса и ревности.

Уйдет предмет Кондратовых тревог, и они вернутся к статусу временной дружбы, хотя Юля именно сейчас поняла, что это ненадолго. Он одним прикосновением заставлял плавиться все тело от неги, разгонял кровь по венам, умел заставить сердце стучать быстрее, а мозг временно уйти в отставку. Но временно она его помучает, нельзя так рано сдаваться на милость Хозяина, тем слаще будет примирение.

— А что изволит моя Хозяйка? Прикажи мне, я исполню. — все тем же знакомым тоном демона-искусителя, попросил он, уже нежно покусывая ее за шею. — Любое твое желание. Что ты хочешь?

«Тебя», чуть не сказала она. Вместо этого довольно помурлыкала и с грозным предупреждением помахала у него перед носом пальцем. Его шепот и легкие укусы, тут же сменяющиеся поцелуями погнали по телу такую мощную волну мурашек, что она на несколько секунд забылась, где находиться и потянулась к нему за поцелуем.

***

— Хозяюшка, все готово. Принимай работу — вторгся в их желание поцеловаться Назар, с трудом веря в происходящее.

У этой милой сексуальной Юленьки в любовниках калека? Надо исправить это недоразумение. Он даже немного возбудился сам, пока наблюдал, как нежатся эти двое в объятиях, представляя, как Юля будет громко стонать под ним, когда он будет заниматься с ней сексом. Она женственная и чувственная, сразу видно, по ее реакции на прикосновения инвалида.

А если это будет здоровый мужчина, который не только в инвалидное кресло может посадить, но и к стенке прижать, и стоя, и в любой позе ее брать, а? Скудность возможностей с таким мужиком ей скоро надоест, и он, Назар будет рядом, чтобы подхватить разочарованный цветочек.

— Спасибо большое. — Юля нашла в себе силы подняться с колен Кондрата, понимая, что могла сейчас неимоверно опозориться, за несостоявшимся поцелуем могла последовать более деятельная реакция ее тела. Она уже хотела с него стягивать одежду, чтобы и его чувствовать, к нему прикасаться.

Юля проводила рабочих, и до конца дня спряталась в доме, найдя себе тысячу занятий, иначе бы не вытерпела, побежала бы к нему за несостоявшимся поцелуем с продолжением.

Кондрат остался доволен. Юля на него так трепетно реагировала, он ликовал в душе неимоверно. Он завоюет ее обратно, приложит все усилия. Если ей хочется поиграть в якобы дружеские отношения, то он не против, тем слаще будет момент их общего триумфа. Быть вместе с ней, это большая победа и награда.

***

До ужина он ее практически не видел, она спряталась в доме, готовила, убирала. Счастливый Данька вернулся с книгой, у них продолжился интеллектуальный ликбез. Кондрат с удовольствием обсуждал каждый абзац энциклопедии. Стасик пропадал с мальчишками на улице, вся разношерстная дачная ватага ребят забегала пригласить его завтра на футбол в качестве судьи. Как он мог отказаться? Фанатом футбола не был, но имел представление о правилах игры. Надеялся, что справится с возложенной на него мальчишками ответственностью.

За ужином он не спускал глаз с Юли, буквально преследуя взглядом каждое ее движение, любовался ее стройным гибким телом. Это было сладкое мученье, видеть ее, и не иметь возможности прикоснуться.

Для Юли не прошли не замеченными изменения в поведении Кондрата, она каждой клеточкой кожи чувствовала его взгляд, твердый, уверенный и полный желания. Этим взглядом он заявлял на нее права, но обещая подождать. Она взгляд не отводила, чуть приподнимая бровь в незаданном вслух вопросе: и что ты хочешь, Кондрат?

Дети на гляделки взрослых внимания не обращали, бурно обсуждая прошедший день, а вот Зиночка краснела от догадок, что между этими двоими происходит. Юля представила его, как хорошего друга, но Зина то не маленький ребенок, она понимала, что это новый мужчина в жизни сестры. Очень необычный, он вызывал интерес, любопытство. Зина даже представить себе не могла, что с таким мужчиной можно завязать романтические отношения. Сестре он явно нравился, а Кондрат даже не скрывал своего пылкого влюбленного взгляда, обращенного к Юле.

Зина сегодня видела из окна, как они миловались, и отвлекала Даньку разными заданиями. Правда, она не очень поняла, для чего они устроили посреди бела дня обнимашки у рабочих на виду. Юля до этого не позволяла себе подобных вольностей. Зина хоть была и намного младше сестры, но помнила двух мужей Юли, спокойного ласкового Сережу, пытающегося во всем угодить жене, и противного Витьку, алкоголика и дебошира, который не упускал возможности поскандалить с Юлей.

Кондрат был другой, он был в чем-то похож на Сережу, но совсем другая комплекция, внутренняя затаенная боль, грустные красивые голубые глаза, и сумасшедшая влюбленность в Юльку.

Зина хотела, чтоб ее также полюбили, например, Лешка, ее сосед по коммунальной квартире и лучший друг Кондрата. Ну, и пусть он старше, больше, чем на двадцать лет, зато он настоящий мужик, в отличии от ее ровесников, мелочных и самовлюбленных. Она вздохнула, понимая всю бесперспективность своей влюбленности, Лешка считал ее ребенком, но может он все-таки навестит своего друга на даче, она очень соскучилась по нему.

***

Кондрат заснул поздно, ворочался в кровати. Неудобная узкая койка под весом его тела натужно скрипела, и ему казалось, что он своими неловкими поскрипываниями разбудит весь дом, да и Юля может подумать черте чего. Мысль о Юле тут же захватила его разум полностью, она беспощадно врывалась в его сознание и там хозяйничала днем. И ночью, во снах. Это было болезненное наваждение, он хотел ее постоянно видеть, слышать, прикасаться. За пределами этого желания мир переставал существовать для него.

Он придумал уже сотни способов, как будет ей доставлять удовольствие, обязательно нужно было, чтоб она осталась довольной. Конечно, у него не было возможности прыгать и скакать вокруг любимой, но необходимо придумать, как разнообразить их будущую интимную жизнь. Несмотря на все данные обещания терпеть, когда она простит и перестанет злиться, он уже изнемогал. Как поторопить события, а то будут вокруг и около, еще долго ходить.

Юля слышала скрип его кровати, и посылала ему яростные молчаливые призывы, уже успокоиться поскорее, и сам не спит и ее будоражит. Несколько раз она порывалась вскочить с кровати и устроить ему разнос за свое беспокойное состояние, но может же не сдержаться и кинуться на него. Нет, Юлька, раз задумала его проучить, терпи до последнего.