ГЛАВА 18

«Утро начинается с дождя…» были строчки из песни, Юля не помнила группу, которая пела трогательную песенку об утреннем дожде, но было очень в тему. Утром пошел проливной дождь. В песне были еще строчки «…ненавидя и любя, в смятенье…», понадеялась, что это не про сегодняшний день. Пусть он будет полон любви и солнца!

Юля рано встала, ожидая рабочих. Небесный водопад почти утих, ливень перешел постепенно в моросящий дождь. Она встретила рабочих, которые пришли сразу после окончания дождя. Попросила начать их с небольшого пандуса в бане, ступеньки высокие и их несколько, Кондрат не может заезжать. Импровизированный уличный душ, конечно, был временным выходом из затруднительной ситуации. На даче бывают почти «походные» условия и удобства, которые нужно устранять.

Настроение у нее с утра было отличное, даже назойливые взгляды молодого Назара не раздражали, взрослые мужики вели себя куда приличнее. Ну, пусть смотрит, пока глаза не отваляться, не буду на него обращать внимание, и все.

Кондрат тоже вскоре оказался на улице, наблюдал, как его любимая Юлька руководит мужиками-строителями, когда понял, что они делают, был приятно удивлен. Юля для него обустраивала удобства пользования дачей, а в бане он просто мечтал нормально помыться. Юля с Зиной закатить его по высоким ступенькам даже вдвоем не могли, когда они обсуждали эту проблему в самом начале, он сразу отказался от привлечения помощи местных мужиков. Лучше мыться на улице, чем чувствовать унизительную беспомощность. Хотя сейчас он приятельствовал с соседскими мужиками, но отношения к проблеме это не меняло, они еще чужие, он им настолько не доверял, как своим друзьям, Лехе или Руслану с Андрюхой.

Сегодня он уже не ощущал в себе сжигающей ревности к молодому «ходячему» Назару, поздоровался со всеми сразу, когда подъехал к бане. Взрослые строители Богдан и его брат Тарас кивнули ему, а наглец Назар после приветствующего кивка, еще и гадко осклабился. Да, и черт с ним, решил Кондрат, обещал же Юли не загонять себе мозги по пустякам. В Юле был уверен, больше чем сам в себе. После вчерашнего дня запретил себе дальше сомневаться, она любит его и станет женой. Кондрат послал ему уверенную улыбку, и тут же обратил свой взор на Юлю.

Любоваться ей можно бесконечно… Он даже не сомневался, что со стороны выглядит влюбленным по уши дурачком, не в состоянии был скрыть свои чувства. Всем существом стремился к ней, быть ближе, хоть рукой дотянуться, поймать ее взгляд, услышать голос.

— Кондрат, ты поможешь нам советом? — Юля подошла к нему, наклонилась, поцеловала в щечку, и прошептала на ухо. — С добрым утром, любимый!

— Люблю. — сказал он ей тихо, погладив по щеке. Посмотрел ей в глаза, полностью погрузившись в ее радужные, полные счастья глаза, и еще поблагодарил те силы, что позволили им быть вместе.

Позже они обсудили, как лучше сделать пандус, Кондрат дал пару дельных советов, как это сделать удобнее для него и более симпатично для внешнего вида.

Потом Зина позвала всех на завтрак, он отъехал к беседке, где уже что-то делили за столом дети, а Юля ушла на кухню, в дом, помогать сестре, накрывать на стол.

— Зин, ты умеешь хранить секреты? — спросила ее Юля, собирая тарелки на поднос. Ее распирало от желания поделиться новостью с кем-нибудь, кому можно доверять. Нет, утаивать их желание пожениться она не собиралась долго, но хотела насладиться моментом, а то сейчас начнутся мозговые атаки матушки и тетушки, с причитания и слезами, что она губит свою жизнь с калекой. И сыновья, надо готовить и их к переменам, но они уже, кажется, будут только рады.

— Юль, что случилось…? — растерянно спросила Зина, по радостному лицу сестры невозможно было понять, что же такое секретное произошло.

— Кондрат сделал мне предложение и я выхожу замуж! — выпалила на одном дыхании Юля.

— А-а-а! — завопила Зина, и кинулась скакать вокруг сестры. Она была действительно рада, и надеялась, что их отношения закончатся неизбежной свадьбой. — Класс!

Кондрат услышал вопили Зины и смех Юли, и когда они вышли с подносами к беседке, не удержался, спросил:

— Что у вас там было?

— Я ей сказала! — пояснила одними губами Юля, сияющая и довольная.

— Поздравляю! — Зина немного стесняясь, подошла к жениху сестры и неловко клюнула его в щечку. — Это я от радости за вас там…

— Спасибо, Зиночка! — он в ответ приобнял Зину, тоже поцеловал ее в щечку, чем смутил ее окончательно, и она стремительно убежала в дом, пытаясь сдержать подступающие слезы.

Кондрат был растроган реакцией Зиночки, какая чудесная сестра у Юли, совсем девчонка, но милая, чуткая и очень добрая.

***

До обеда Юля бегала по участку, с рабочими обсуждала детали работ, всегда призывая на совет Кондрата, после чего, строители стали к нему обращаться уже без посредничества Юли. Кондрат усмехнулся про себя, как она ловко все обыграла и дала намек рабочим, что он тут что-то значит и решает, даже если это было не совсем так. На душе было безумно радостно, что Юленька с ним советуется, вовлекает во все мелкохозяйственные дела, подтверждая его статус более не гостя, а будущего мужа.

Он постарается, он сделает все, о чем она просит, он согласиться на протезирование, он будет учиться ходить заново. Ради нее, ради детей, ради будущей семьи, хватит сидеть в коляске и быть наблюдателем. Вся предыдущая унылая жизнь промелькнула перед глазами, и он говорил ей «прощай». У него был смысл бороться, у него была Юленька, которую не испугали его трудности. Юленька, не побоявшееся его полюбить и согласиться выйти замуж. Ни о чем другом он с самого утра думать не мог.

Назар откровенно, с некоторым вызовом разглядывал Юлю, переводил короткий взгляд на Кондрата, словно хотел удостовериться, что предполагаемый соперник на месте, и не спускает с него глаз. Сам Назар недоумевал, не понимая выбора хорошенькой Юлечки, а тут явно просматривались более чем дружеские отношения. Обмен нежными влюбленными взглядами, ее бесконечное приставание к мужику в инвалидном кресле, дай совет, подскажи. Она ворковала с ним, как влюбленная голубка, и не скрывала этого, наоборот, откровенно демонстрировала зависимость от его мнения. Вот как понимать женщин? И еще он понял, что ошибся с ее возрастом, отказалось, что она старше его прилично, если имела взрослого сынка лет десяти-одиннадцати, или рано родила? Младшего он видел в прошлый раз, решив, что ей около двадцати пяти.

Кондрату надоел молодой хлопец, вместо работы, окатывающей Юльку заинтересованными взглядами, о чем не преминул сообщить, когда она подошла к нему. С этого расстояния рабочие не могли их услышать, он тут же недовольно пробурчал.

— Что-то этот Назар опять на тебя пялится.

— Да? — притворно удивилась она, он в ответ недовольно прокашлялся, но сказать ничего не успел. — Спасибо. Теперь заметила. Как мило с его стороны проявить столько внимания!

— Что-то я нервничаю, очень-очень, когда вижу его. — наигранность легко подхватил и он. — Мне успокоительное не положено принять?

— Хочешь, я отберу у Стасика мороженое и порадую тебя, милый? Тебя это успокоит? — кивнула она старшего сына, который уплетал за обе щеки мороженое на пару с Данькой в беседке.

— А что-нибудь посерьезнее? — надул губы Кондрат, изобразив обиженного мальчишку. — Мне же не десять лет, на меня мороженое или шоколадка уже не производят должного эффекта. Тут нужно серьезное вмешательство и лечебная терапия. — собственно говоря, он выпрашивал небольшой поцелуй, соскучился, хотел прикоснуться к ней, почувствовать снова вкус ее губ. Если бы можно было, он, вообще бы, держал ее возле себя, обнимал и целовал.

— Котик выпрашивает валерьянки? В умеренных дозах или сразу весь пузырек?

— Да, хоть капелькой меня успокой. Ох, я так нервничаю, когда он на тебя ТАК смотрит.

— Кондратик, — она нагнулась к его уху и нежно, но в той же игривой интонации прошептала. — Подожди до вечера, будет тебе и валерьянка и лечебная терапия, все будет, что захочешь…!

— Я до вечера не протяну! — простонал с тоской он.

В награду получил легкий поцелуй в нос и предложение позвонить маме. Точно, он же хотел сообщить маме о произошедших переменах.

***

На звонок мама ответила тут же, словно не расставалась с телефоном, обеспокоенно спросила, все ли у них в порядке.

— Привет, мамуль. Я включу громкую связь. Мы с Юлей хотим с тобой поговорить.

— Ох, сынок, что случилось? — в голосе паника. Обычно они разговаривали по отдельности, только приветы передавали друг от друга. Свои разговоры с Юлей она замалчивала, это был их небольшой секрет. Неужели, Кондрат возвращается в Москву так рано? Она скучала без сына, но готова была потерпеть, лишь бы у Кондрата сложились отношения с Юлей.

— Привет, теть Люд, рада вас слышать. — вклинилась Юля.

— Юленька, здравствуй. Как ваши дела? — при Юле она постаралась предать голосу чуть больше беззаботности, и затараторила. — Как детки? Что делают там? Кондрат себя хорошо ведет? Или уже…

— Мам, подожди. — остановил поток вопросов Кондрат, и более торжественно произнес. — Мам, я вчера Юле сделал предложение, и она согласилась. Мам, мы женимся!

В ответ послышались странные звуки, сначала стон, потом грохот чего-то падающего. Юля с Кондратом недоуменно, с беспокойством переглянулись, что случилось там с мамой?

— Мам, ты где? Мам, ты слышишь меня? Мам! — заволновался Кондрат, молчание в трубке было пугающе долгим.

— Теть Люд! — Юля подхватила беспокойство Кондрата, целая минута молчания, это тревожно.

— Я здесь, сынок… — наконец они услышали слабый голосок.

— Мам, ты там чего? — выдохнул с облегчением в унисон с Юлей Кондрат.

— Я это… Все нормально, сынок. Я так рада за вас…! Юленька, милая… — в ее голосе они услышали всхлипывания, потом она постаралась неслышно высморкаться. На том конце трубки послышался шорох и хлопанья шкафчиков, открыла—закрыла, следующий. Потом резкий громкой вопрос, словно до нее только что дошло услышанное. — Это что, правда?!

— Теть Люд, правда! Я согласилась! — воскликнула Юля, чтобы поскорее успокоить будущую свекровь. — Он, правда, сопротивлялся, не хотел брать меня в жены… говорит, подумаю. Но я… — она хотела перевести всю в шутку, но услышав в ее тоне ужас, поняла, что перегнула палку.

— Да, как он посмел?! Кондрат, как ты мог отказываться? Юленька, она же почти святая…!

— Мам, Юля пошутила… Что ты там ищешь? — он опять слышал хлопающие звуки. Что там с матерью происходит?

— Сынок, валокордин свой потеряла… — пропищала она в ответ.

Поговорили еще пять минут, пока не убедились, что мама им поверила и успокоилась, начала поздравлять вперемежку со слезами, которых не могла скрыть.

Людмила Петровна долго не могла поверить, что сын с Юлей женятся, о таком она даже мечтать не могла, больше надеялась, что у них сложатся отношения, да, хоть дружеские. А только потом, Юля узнает его лучше, и может быть, полюбит… А свадьба так скоро, и тут же ее мысли захватили предстоящие хлопоты.

И детям не обязательно сообщать, как она позорно хлопнулась в обморок. После разговора выпила тройную дозу валокординчика, и тут же стала звонить сестре, все еще не в силах унять сердцебиение.

***

Юля ушла в дом дать занятия для Дани, Стас убежал с мальчишками, которые немного помучили Кондрата вопросами о работе милиции. Все ребята смотрели какой-то криминальный боевик по НТВ. Кондрат удивился, куда смотрят родители этих детей, а Стас заныл, что тоже хочет смотреть сериал про милицию и бандитов. Мальчишки убежали на улицу. Уже на ходу распределяя роли в новой игре «Поймай бандита и обезвредь».

К Зине пришли подружки, и девчонки закрылись шептаться на втором этаже, включив современную музыку. Юля на ходу шепнула ему, что, скорее всего, девчонок заинтересовал молодой Назар, намечается недетский флирт, и надо не терять бдительность.

Кондрат со второго этажа слышал девичий громкий смех, в одной из песен, что слушали подружки, узнал последнее музыкальное творение Максима Подгорного, но тут же унял беспокойство. Все будет нормально, они с Юлей вместе справятся с этой неожиданной напастью, тем более, что Юля уже решилась признаться.

Юля посмотрела в окно, Кондрат на улице, Стас убежал, рабочие возле бани, девчонки развлекаются наверху, Данька углубился в прописи. Все при деле и заняты.

И решилась позвонить Максу на номер, который ей оставила Ника, так на всякий случай. Уняла волнение, не спешит ли она со звонком, но раз решилась, то надо узнать, когда в Москве будет Макс? А то укатит на гастроли или еще куда, о его графике она понятия не имела. Она обязательно потом расскажет о звонке Кондрату, но сейчас сомневалась, не начнет ли ее от поспешного звонка отговаривать будущий муж?

— Да, Подгорный слушает. — услышала она, когда сняли трубку мобильного телефона. На фоне была слышна легкая музыка и шум едущей машины, кто-то засигналил, послышался скрип тормозов, и Макс нецензурно выругался. — Извините, мой водитель чуть не врезался… слушаю вас.

— Макс, привет, это Юля. — выпалила она на одном дыхании, чтоб тут же не бросить трубку. — Извини, что беспокою, мне Ника дала твой телефон. Я хотела с тобой поговорить. Не сейчас по телефону, а потом… Ты через две недели будешь в Москве, никуда не уедешь…?

— Юленька, привет, как я рад тебя слышать! — столько тепла и искренности в его голосе, что Юля опешила. — Спасибо, что позвонила. Давай встретимся, конечно. Я и сам хотел с тобой поговорить, знаешь, после съемок этой передачи, места себе не нахожу… Можно и раньше встретится… Мне Ника сказала, что была у тебя в гостях… Еще она…

— Макс, ЧТО тебе еще сказала Ника?! — Юля запаниковала, не в силах скрыть дрожь в голосе. Вот эта рыжая чертовка могла наплести Максу лишнего, торопя события.

— Юленька, она просто сказала, что нам надо поговорить… Мне кажется, в прошлом мы что-то не так сделали… — растерянно ответил Максим, не понимая, чего так всполошилась Юля. Не решился продолжать при водителе уточнять про прошлое, потом будут еще в газетах мусолить. — Если у тебя что-то срочное, могу подъехать сам…

— Нет! Не срочно! — чуть не завопила Юлька, подпрыгнув на месте, чем вызвала взволнованный взгляд Даньки. Подошла к сыну, успокаивающе погладила по голове. — Ника сказала, что ты ищешь сына… Я и об этом хотела поговорить…

— Юленька, давай попозже об этом поговорим… Ты не представляешь, что это для меня значит… — голос Макса стал глухой, полный боли, что Юля в секундном порыве, чуть не выболтала ему всю правду, но с трудом удержалась. Ника оказалась права, Макс безумно переживал. — Я ищу ЕГО… Я не успокоюсь, пока не найду…

— Макс, я хочу тебе помочь в этом…

— Юленька, ты такая… удивительная! — Максу уже стало наплевать на водителя, настолько он не хотел прощаться с Юлей. Хотел с ней говорить еще и еще, клял себя глупого, что когда-то не смог ответить на ее чувства, обидел прекрасного искреннего человечка. Он старался, но не смог…

— Макс, поверь мне, все будет хорошо! Ты обязательно… — она нервно ходила по комнате, мимоходом посмотрела в окно и обомлела.

На улице Кондрат, бурно жестикулируя, что-то доказывал мужчине невысокого роста, к Юле незнакомец стоял спиной. Она с разрежением узнала эту спину, вот какого явился сегодня этот черт? Узнанный Юлей мужчина приблизился к Кондрату, замахнулся для удара, но тот успел перехватить руку и схватил за грудки, стал трясти. Юля не слышала голосов, у девчонок громко играла музыка. Но она в бестолковом ступоре, словно в замедленной киносъемке наблюдала, как от завязавшейся потасовки накреняется инвалидное кресло Кондрата, он падает на землю, подминая под себя обидчика.

— Нет! Кондрат! — Юля с диким криком, разрезавшим внезапно тишину, случайно вклинившись между песнями у девчонок наверху, вылетела из дома. Забыла про телефонную трубку в руке, и Макса, остающегося до сих пор на связи.

— Гони быстрее! Там что-то случилось! — поторопил своего водителя Макс.

Все правильно он решил, что не надо затягивать встречу с Юлей, им обоим нужен этот разговор, раз она первой позвонила. Ника советовала не откладывать в долгий ящик встречу с бывшей одноклассницей и девушкой, которая была ему когда-то очень-очень дорога.

Пусть она сегодня и не ждала его, но сворачивать с намеченного пути он не собирался, тем более, когда услышал ее испуганный крик. Что там случилось с Кондратом? Ведь так же вроде звали ее жениха…

***

Юля бежала из дома, на помощь Кондрату, кинув где-то в траву телефон, с недоумением посмотрев на трубку мобильного. Ах, она же с Максом говорила, но сейчас не до него, потом, с Максом все потом… Кондрат, главное, чтоб с ним ничего не случилось…

С другой стороны, от бани, побросав работу, неслись встревоженные строители.

У девчонок, на втором этаже стихло, они гурьбой кинулись к окну, посмотреть, что случилось. Первой пришла в себя Зиночка, и, перелетая через ступеньки, буквально скатилась вниз.

В неожиданной тишине, первой из соседей крик Юли услышала Василиса, и, бросив ведро с водой, которое тянула из колодца, кинулась на соседний участок.

***

Кондрат разговаривал с Лехой и Никой по телефону, сообщил новость о свадьбе, получив ехидное, но в тоже время добродушное поздравление, и Никин радостный вопль на фоне. Улыбнулся бурной реакции подруги Юльки, прямо собирая коллекцию разнообразных впечатлений о новости, связанной с их будущей свадьбой с Юленькой.

На участке неожиданно и прямо перед ним появился незнакомец. Невысокий, худосочный, с неприязненным выражением лица и долетающим амбре из старого перегара и свежевыпитого пива. Кондрат не видел еще этого мужчину, не смог узнать, кто это их соседей, а ведь уже со многими познакомился. Незнакомец презрительно оглядел Кондрата с ног до головы, гадко ухмыльнувшись, задал намеренно провокационный вопрос:

— А ты значит, мужик ее безногий, да? Значит, правду говорят… И где эта шлюшка прячется?

В ответ на это грубое заявление, в недоумении приподнятая бровь Кондрата. Он сначала онемел от такого оскорбительного хамства, и первые несколько секунд пытался сообразить, не послышалось ли ему? Что это за явление нетрезвого придурка на участке? Кто бы это мог быть? Пока его не осенило догадкой, вспомнил о тяжелом вооружении, приготовленным его будущей тещей…

— Виктор? — выплюнул резко Кондрат свою догадку.

— Узнал… — довольно протянул второй муж Юли, подходя ближе к Кондрату, дыхнув на того устойчивым перегаром. — Я тебя спросил, где моя жена-шлюшка?

— Да как ты смеешь? — прорычал взбешенный Кондрат. — Закрой свой грязный рот и вали отсюда!

— А ты кто такой, чтоб мне указывать?

— А тебя это не касается больше! Тебе сказали, уходи по-хорошему.

— А что ты мне сделаешь? Я сына приехал навестить.

— Ты не трезв, и с сыном, пока не протрезвеешь, никто не даст тебе увидеться. Ты его только напугаешь. Все, уходи, я передам Юле от тебя привет.

— Напугал, ха-ха! Ты че мне сделать можешь, убогенький? Догонишь и побьёшь?

— Думаешь меня задеть? Зря стараешься. — угрожающе усмехнулся Кондрат. — У тебя одно преимущество, ты можешь ходить, а я нет. Но это не значит, что я не смогу защитить свою женщину.

— И как ты ее будешь защищать, если из своей кареты на колесиках встать не можешь?

— Слушай, если бы я умел ходить, то ты, как только вошел в калитку, тут же бы, вылетел обратно. А сейчас, если не трус, подойди ко мне, и я тебя с удовольствием перекину через забор. Не сомневайся, руки у меня сильные. Лететь будешь высоко, аки птичка.

— Ой, как страшно, безногий, ты меня напугал. — Витя подошел поближе, считая, что ему ничего не угрожает. Да, это разъяренный бык мычит грозно, но что, он в реальности может. — Слушай, а ты уже трахал эту корову фригидную? — как бы по-свойски спросил Витька. Ну, типа, ты же понимаешь, одну бабу вместе имели, сравним результаты. — Ну, и как понравилось? Может, научишь ее ублажать мужика, а то бревном лежала. Ноги раздвинет, дура замороженная, и ждет…

— Подойди ближе. — шепотом приказал взбешенный Кондрат, в данный момент не ручаясь за свои действия, сразу шею свернуть или просто пнуть.

Витя стоял чуть дальше, чем мог дотянуться рукой Кондрат. Он бы еще стерпел насмешки над собой, но оставить безнаказанными оскорбления Юли не мог. Он бы не простил себе потом малодушия. Но решил сменить тактику, и подманить трусливого Виктора поближе.

— Боишься? Правильно делаешь, Витя. Ну, иди ближе, если ты такой смелый. — как маленького, почти ласково уговаривал Кондрат. — Ты от моего щелчка по носу, в обморок упасть можешь.

— Да, ты козел безногий! Вы с этой шлюхой стоите друг друга!

— Ты полное ничтожество.

Прошипел Кондрат, не в силах унять сильное сердцебиение. Именно в этот момент понял, что в лепешку разобьется, но научиться ходить на протезах, чтоб догнать эту мразь и придавить. Внутри все полыхало от ярости, но голос на удивление был ледяной, почти безжизненный.

— Ты как муж не состоялся, отец из тебя никакой. Что тебе от нее надо?

— Я не к ней, я это… к сыну… — замямлил чуть струхнувший Витька, начав трезветь. Дразнить безного уродца было забавно, он в начале, даже удовольствие получал, но сейчас этот замораживающий внутренности тон в голосе Кондрата, пугал. — Сдалась она мне…

— Она презирает тебя, а я теперь ненавижу. Ты еще сто раз успеешь пожалеть о том, что сегодня наговорил. Скидок, на то, что ты пьян не будет. Подожди, я встану, найду тебя, тварь, и уничтожу. — Кондрат уже не управлял собой, рукой показав на выход, прорычал. — Вали отсюда, гнида!

— Че разорался, убогий? Хочешь драки, получишь… — Виктор кинулся на Кондрата в желании двинуть тому по физиономии, хоть разок, настолько выбесил его калека своими липовыми угрозами.

Не мужик он что ли, подумал про себя Витек? Ну, и что калека, вроде пожалеть надо такого убогого, а этот развыступался, хорохориться, козу фригидную защищает. Или его бывшая жёнушка научилась удовлетворять мужиков, стала ласковой? Чего бы тогда этот бегемот безногий так за нее подряжался, аж весь трясется от праведного гнева.

Кондрат успел перехватить метившийся в него кулак Витька, подтянул поближе к себе, потряс за грудки. Виктор стал вырываться, пытался лязгнуть ногой по ампутированным конечностям, но Кондрат не позволил, даже чуть приподнял того над землей, чувствуя, как под ним заваливается в сторону кресло, и они вдвоем опрокинулись на землю. Придавленный весом Кондрата, уступающий ему в физической силе, Витька оказался снизу. Пытался рыпнуться, но тут же потерял сознание, от стремительного пудового кулака Кондрата.

***

— Кондрат! — Юля упала на землю рядом с ним. — Господи, с тобой все нормально? — стала ощупывать откатившегося от Витьки Кондрата.

— Юленька… — печально улыбнулся он ей, смотря в перепуганное лицо. — Прости меня, я не хотел… Он меня довел, не сдержался…

— Как ты меня напугал! — она все еще лихорадочно ощупывала его на предмет поиска повреждений. Убедившись, что любимый цел и невредим, судорожно, но с облегчением выдохнула. — Кондрат, не делай так больше. — обняла, привалившись к нему сбоку, зацеловав все лицо короткими быстрыми поцелуями.

Кондрат редко дрался в своей жизни. Еще в школе с ним никто связываться не хотел, себе дороже дразнить парня с такой силищей и комплекцией. Драк было удручающее количество, и всегда он выходил победителем. В армии они мерялись силам, но это было не в серьез, так, парни разминались. Он, уходя в армию, ожидал жестокую дедовщину, приятели побывавшие, рассказывали, как бьют, унижают новичков-салаг. Было в начале немного, но больше для проформы и прописки. А в условиях войны, в армии царили другие порядки. Скорее, они были сплоченным коллективом, готовым постоять друг за друга.

А сейчас не хотел говорить Юле, но почувствовал себя немного удовлетворенным, отстоял свое, смог дать ответ этому трусливому шпиндику на возмутительные оскорбления любимой женщины.

Вокруг них поднялся настоящий гвалт, все говорили, перекрикивая друг друга. Девчонки бестолково суетились вокруг, повизгивая. Зина металась вокруг собравшихся, не зная, что делать дальше.

Рабочие стояли, ожидая дальнейших действий, разнимать уже никого не надо, плюгавенький задирашка повержен странным мужиком в инвалидном кресле. Они даже по-другому на него взглянули, это ж надо, калека, а полез драться, отстаивать свою точку зрения. И скорее всего, получил задирашка по заслугам, не похож муж Хозяйки на неуравновешенного психа, они все утро общались нормально. Даже жалость, которую он вызывал в начале, при первом взгляде, быстро улетучилась, серьезный мужик, дельный. Толковая Хозяйка Юля его не зря любит и уважает.

Всех растолкала запыхавшаяся Василиса, быстро оценившая место событий. Приехал бухой Витька, развыступался и схлопотал по заслугам.

— Гад, ты на кого полез! Он же без ног… — она для проформы пнула бесчувственное тело Юлькиного второго мужа, и плюнула на него от души сверху. — Козел! — и еще добавила пару нецензурных выражений.

Рабочие стали помогать подниматься Кондрату, пыхтели, но усадили общими усилиями обратно в инвалидное кресло. Трава после дождя была не до конца просохшей, и он, валяясь на земле, весь перепачкался. Юля вокруг него суетилась, отряхивая одежду. Он хотел ее остановить, но она даже слушать не стала, для нее сейчас было жизненно необходимо прикасаться к нему.

***

Витька уже давно очухался, но побаивался отрыть глаза, и засветить свое пробуждение, просчитав по голосам, что вокруг чуть ли не толпа собралась. Ныла скула, куда заехал кулак безного бегемота, точно, будет синяк, решил он. Но пробудиться его заставили неожиданно.

— И долго ты валяться будешь, козлище вонючее? — пнула его еще раз Васька и выплеснула на него ведро с холодной дождевой водой, обнаруженное под ливневыми стокам. Так делали все, подставляли емкости под слив, когда шел дождь, и огород потом полить пригодиться.

— Ты че творишь, ведьма? — привстал, отряхивающийся мокрый Витька, показал кулак Ваське.

— Щас! Я тебе покажу ведьму, поганец! — наступала на него грозная Васька. — Заикой останешься, лилипут недоделанный!

— Витя! — позвала его Юля, подходя к нему, презрительно посмотрела, хотела плюнуть в лицо или самой двинуть по наглой морде, с трудом удержала рвущуюся наружу месть.

— Да, жёнушка?! — оскалился он, разглядывая с ног до головы разгневанную Юлю. Он не мог понять, что в ней изменилось, внешне вроде такая же, но взгляд беспощадный, как-будто убить готовый. Они и до этого не раз скандалили, но не было такой решительность в голосе, во взгляде. — Может, теперь меня приласкаешь? Быстро же ты нашла замену мне… А то твой бугай безногий…

— Витя, ты заткнулся с первого предупреждения, и больше не выступаешь тут! — прошипела она. — У тебя ровно минута, чтоб убраться отсюда! Время пошло! Вон отсюда!

— Я сына увидеть хочу! Ты мне запретить не можешь! Где он, кстати? — вот еще, показать, что испугался баб, Витька не мог, западло, но поджилки тряслись.

— О сыне будем говорить потом! — Юля оглянулась, ища глазами Даньку, увидев младшего сына на пороге дома.

Тот стоял с широко раскрытыми испуганными глазами, сминая в руках недописанную тетрадку. Он услышал крики, выбежал за всеми на улицу, но подойти побоялся близко, сначала увидел поваленного на землю дядю Кондрата, но тот улыбнулся маме, сказав, что все нормально. Данька успокоился ровно до того момента, пока не увидел папу Витю, и попятился обратно. Стоял на пороге в страхе, что папка сейчас захочет его забрать, и решил, что безопаснее будет спрятаться в доме.

— Данечка, сынок! — протянул к нему руку Виктор, подзывая к себе.

Даня, молча покачав головой, попятился назад, спотыкнулся о ступеньку и стал заваливаться.

— Даня! — закричала Юля, первой ринувшиеся на помощь сыну. Подхватила сына, крепко обняла громко заревевшего ребенка. — Котик, где больно? Даня, милый, ответь маме!

Даня мотал головой, судорожно схватившись за маму. Юля теперь уже ощупывала ребенка, проверяя, не получил ли повреждений Даня. Больше всего ее напугал плач ребенка. Даня, в отличии, от малышей его возраста, плакал редко, и только по делу . Обижался, дулся, но слезливым нытьем не манипулировал мамой. Юля почти гордилась таким поведением сына. Стасик был хитрее в этом плане, и позволял себе проделки с показным нытьем.

— Мам, ты не отдашь меня ему? — побелившими губами прошептал Даня, немного отстранившись от мамы, чтобы увидеть ее лицо. — Мам, я не хочу чтоб он был моим папой…

— Никогда! Никогда! Я тебе клянусь, сынок! — она встала на колени перед сыном, обняла его крепко и не в силах вынести несчастный укоряющий взгляд своего младшего сына, разрыдалась. — Даня, прости меня! Я никогда тебя никому не отдам…!

В этот момент поняла, что расскажет сыну, рано или поздно, про настоящего отца, иначе ребенок вырастет с диким комплексом неполноценности, думая, что этот негодяй Виктор его папаша. Сделает это ради Дани, только ради спокойствия сына, и что там будет думать Ярослав, ей было все равно.

***

— Кадык, где тебя черти носят? — взревела Васька. — Я когда за тобой Егорку отправила…

На участок ввалилась целая толпа соседей во главе с Кадыком, вокруг него суетились мальчишки. Стасик бежал в первых рядах, окидывая удивленным взглядом обстановку. Они играли с ребятами, когда их позвал запыхавшийся Егорка. Того мать отправила срочно разыскать дядю Кадыка, и велеть гнать на участок к Дюймовочке. Дядю Кадыка они нашли не сразу, бегали по его участку, перепугали его матушку, пока сам недовольный пропаданец не выполз из туалета.

— Ну, че малышня стряслось у вас?

Только ему передали просьбу тети Васи, как он рванул в майке и семейных трусах со своего участка. За ним побежали все ребята и его старенькая матушка, схватив на ходу с веревки во дворе не досушившиеся спортивные брюки с лампасами. Куда же он побежал в таком срамном виде?

— Одень штаны, сынок! — звала его она, но не успевала. Остановила одного из мальчишек, и велела ему передать брюки для сына.

По дороге за Кадыком и шумной ватагой ребят подтягивались другие соседи, спрашивая друг у друга, что случилось. На ходу кто-то из ребят сунул штаны дяде Кадыку, он, не сбавляя темпа, натянул мокрые брюки, только сейчас заметив, что полдороги несся в семейных трусах. Да, и плевать, подумал он, трусишки в ромашки увидели, которые из старого постельного белья нашила ему матушка, чтоб ветхие тряпочки не пропадали.

— Ну?! — обвел всех тяжелым взглядом хмурый Кадык. — Ну?! Я слушаю!

Все наперебой стали рассказывать, причем, каждый свою версию событий. Кадык кивал головой, вникая в проблему. Подошел к Кондрату, протянул ладонь для рукопожатия.

— Кондрат, ты нормально? — спросил его.

Кондрат кивнул головой, не выпуская из виду Юлю, которая уводила в дом плачущего Даню. Стас бросился на помощь маме и брату, обнял с другой стороны младшенького, и они зашли в дом. Кондрат тоже хотел к ним, утешить, найти слова для Дани, успокоить Юльку. До толпы любопытных набежавших соседей ему дела не было, но надо Витьку окончательно выпроводить с участка.

Виктор, увидев группу поддержки Юли и Кондрата, агрессивно настроенную против него, попятился сам к выходу. Не понимал этих предателей, ведь многих знал, с некоторыми мужиками пил, когда был женат на стерве Юльке. И Кадык туда же, а он его, зека паршивого, приятелем называл, говорил, что уважает, не смотря на прошлые отсидки.

— Куда, звереныш пополз? — рыкнул на его передвижения Кадык, голос злой, глаза прищуренные, в голосе презренье. — Замер на месте! Щас, будешь вымаливать прощение!

— Кадык, ты рехнулся совсем? — вытаращил глаза испуганный Витька. — Ты откуда здесь? Ты за него, что ли впрягаешься?

— Это я его позвала! Хотя и сама могу тебя взашей отправить! — заявила Васька, у которой был уговор с Кадыком, что случись, какая неприятность у Дюймовочки или ее мужика, вызывать срочно на помощь Кадыка. Потом вспомнила еще одно обидное слово, удив дачную общественность богатым и разнообразным лексиконом. — Чепыздрик!

— Василиска, ты не вмешивайся, тут мужики сами разберутся. — Кадык отстранил рвущуюся в бой Ваську подальше, та на удивление, даже возражать не стала. — Витек, ты моего кореша обидел, и бабу его. Это не по понятиям.

— Когда этот недоделок обрубленный тебе корешом стал? — обиделся Виктор, недоумевая от изменившегося отношения к себе Кадыка. — Кадык, ты чего…?

— Витек, ты борзый такой, когда стал? Закрой свое убогое сосалище! — разозлился окончательно Кадык, надвигаясь на Витька. — На колени, баклан порхатый! Будем бодягу разруливать, и не грузи меня тут порожником! Ох, попадалово ты себе устроил.

Витька попятился от надвигающейся угрозы, вот ведь влип, по самые яйца. Кадык сыпал уголовным сленгом в таком изобилии только, когда был реально сильно зол, и так сказать, намечал разборки с мордобоем.

Кадык стремительно подскочил к Витьку, сходу повалил того в траву, сам же потом поднял, хорошенько тряханул и поставил на колени перед Кондратом.

— Кайся, фуфел! А в следующий раз будешь фильтровать базар. — предупредил Кадык.

— Кадык, не надо! — встрял растревоженный Кондрат. — Отпусти его, пусть просто уходит.

Вот подраться, дать в рыло этому гаду было правильно, а на глумления он не мог смотреть. Когда он увидел налитые кровью испуганные глаза Витьки, то вспомнил себя, там, в плену, свое унижение и нечеловеческий страх. И так накатило на него этим воспоминанием, что в груди защемило от сочувствия к униженному сейчас Виктору. Заслужил, да, но не так же. Встану на ноги, найду его, и надеру задницу, еще раз поклялся себе Кондрат.

— Надо, Кондрат! — Кадык не выпуская из рук Витька, доходчиво старался пояснить Кондрату. — Ты мужик дюже правильный, жалеешь его сейчас, по глазам вижу, жалеешь. А он должен запомнить на всю жизнь, что нельзя бывшую жену подстилкой хаять на весь колхоз, раз сам не смог справиться. Ты думаешь, он в первый раз Дюймовочку нашу позорит? А она баба нормальная, двоих детей одна тянет, надрывается, я ее уважаю. После того как ты появился, еще больше уважаю, не каждая сможет…. Я больше нее только мать свою уважаю. И тут нет ни одного мужика… — он обвел притихших соседей пристальным взглядом. — Кого бы твоя Дюймовочка даже взглядом привечала, до твоего появления. Всех отшивала! А как она в городе живет, мне то неведомо, и не моего ума дела. И позорно ему воевавшего героя, как ты, обрубком недоделанным называть. Ты Родину защищал, пока я на нарах парился, у меня перед тобой должок образовался. Я хоть и сиделец со стажем, а Россию-матушку люблю. Кондрат, не по-людски это… Я порву за вас обоих, если кто обидит. Поверь мне, я прав сейчас! Или кто со мной поспорит? — еще раз обвел всех взглядом, желающих возразить не нашлось.

После пафосной, но пробирающей до мурашек речи Кадыка, первой не выдержала Васька, и захлюпала носом. Вслед все женское население потянулось за Васькой, вытирая подступающие слезы. Для Василисы сейчас Кадык предстал в новом свете, мужественный, защитник, с правильными понятиями.

— Ох, бабы, вы чего сырость тут развели… — смутился Кадык. От самого себя не ожидал такой речи, как на одном дыхании выпалил, и про Родину и про уважение. Ну, слава богу, кажется, до многих правильно дошло, раз бабы уже плач подняли. Тряхнул Витька еще раз, побуждая к правильным действиям.

— Прости… — промямлил тот еле слышно, опуская голову, чтобы спрятать подкатившие слезы. Вот этого он точно не простит этой шайке-лейке, так унизить его, нормального мужика. Переубивает всех, в первую очередь предателя Кадыка.

— Будем считать, что засчитано. — вынес вердикт Кадык, подхватил Витьку, и поволок на выход. Обернулся к Кондрату. — Не обессудь, потом поговорим. Народ, че то мы тут задержались. Василиска, когда у нас поезд на Москву?

— Кадык, так перерыв, через два часа. — тут же ответил кто-то из соседей, потянувшихся вслед за Кадыком. Все, на сегодня театральная импровизация в главной роли с Кадыком окончилась, можно расходиться, и без аплодисментов.

— Ну, и ладненько. Пойдем, пока погутарим с этим хулиганом в воспитательных целях.

— Кадык, я с тобой! — Васька старалась не отставать от него. — Я в свидетелях буду, если что… А то ты покалечишь его невзначай, зачем тебе еще одна ходка?