ГЛАВА 44

Они сидели в приемном отделении роддома, ожидая новостей. Семен Борисович шептался с Милочкой, успокаивал ее, приводил аргументы, что вовремя успели. Юля вызывала своего доктора, который уже подъехал в отделение. Невестка Милы показалась Снегову маленькой, и, не смотря на большой живот, по-девичьи хрупкой. Он даже в первый момент не мог поверить, что у здорового великана Кондрата, которому сам генерал не доставал до плеча, такая жена-малышка.

Но Юля его приятно удивила, первая нервозность у нее быстро прошла, она уже действовала более четко и без суеты. В машине даже успокаивала разнервничавшегося Кондрата, который все время переспрашивал жену, сможет ли она потерпеть до роддома, не просится ли ребенок родиться прямо в машине? Генерал усмехнулся, понимая, что мужчины паникуют и теряют разум чаще своих рожающих жен.

Чуть позже приехал друг Кондрата Руслан, с которым Семен Борисович тоже с удовольствием познакомился. Они с Милой решили, что Руслана надо отправить на помощь Зиночке, оставшейся с детьми. В первую очередь, успокоить сыновей Юли, и попросить Стасика не звонить папе на телефон каждые три минуты. Потому как «папка» завис в какой-то другой реальности, и внятно не может ответить ни на один вопрос.

Семен Борисович отнял у Кондрата телефон и временно подвязался к нему в секретари, только во время очередного звонка, переспрашивал у Милочки, кто такие: Андрей, Максим, Ника и еще какая-то женщина со странным именем Васька, и кто-то там еще? Успокоил своими ясными и по военному короткими ответами, всех знакомых и родных семьи Кондратьевых. Пообещал все держать под контролем до родов Юли. И только тогда, он наконец-то выдохнул, вспоминая о резких переменах в своей жизни, по-мальчишески радуясь, какая судьбоносная встреча у них состоялась сегодня с Милочкой.

Кондрат не знал, сколько часов он просидел в ступоре в приемном покое, ожидая очередных известий о родах жены. Был бесконечно благодарен генералу Снегову, который тут же с кем-то созвонился и им организовали более удобную комнату ожидания, где они получили свежие новости о ходе родов у жены Кондрата. Прибегала санитарка из родблока, подробно информируя о родовом раскрытии, сердцебиении малыша и перерывах между схватками.

Кондрат, единственное жалел, что поддался уговорам жены и не стал настаивать на совместных родах, как сейчас было очень модно. Вот был бы он сейчас рядом со своей Юленькой, помогал бы ей, одобрял словом, сделал массаж, как учили их на курсах для будущих родителей. Пошли они на эти курсы по настоянию самого Кондрата, который желал знать больше о малышах, пеленках, смесях и грудном вскармливании. Они обо всем этом изучали с Даней по энциклопедии, под насмешливым, но любящим наблюдением Юленьки.

Если бы он смог избавить Юленьку от родовых мук, забрать ее боль и страдания, да, если бы это было возможно, он бы сам и родил их ребеночка. Но природой было задумано по-другому, и основные страдания выпадали на долю женщин.

Еще он наслушался баек от бывалых папаш, когда каждый спешил поделиться своим бесценным опытом, о том, что жены во время родов проклинают весь род мужской, а больше под раздачу попадает папаша ребенка.

Он мысленно просил Юленьку не сыпать ругательствами в его адрес, и даже тяжко вздохнул, давая себе обещание, что если она не захочет больше заниматься любовью, он не будет настаивать. Ведь он и так виноват перед женой, сделал ее беременной. Про интимные отношения он тоже слышал от бывалых папаш, которые с трудом выдерживали месяцы воздержания до родов и после.

За всеми размышлениями, что не давали ему покоя, он даже не заметил появления доктора Юли, высокой моложавой блондинки. Она, устало улыбнувшись, поздравила Кондрата с рождением сына, который оказался крупным мальчиком: родился с весом в 4700 и ростом 57 см.

Доктор не стала в этот момент расстраивать отца, об этом очень просила сама Юля, что роды прошли не просто. Такого крупного малыша было нелегко родить маленькой худенькой Юле, но все обошлось, даже без вмешательства экстренного кесарева сечения, о чем доктор тоже предупреждала свою пациентку заранее. УЗИ показывало, что Юля носит крупный плод, и в случае невозможности родить естественным способом, они обязательно прибегнут к операции.

Кондрат пытался понять слова доктора: все, Юленька родила? Это было первой ошеломляющей и в тоже время долгожданной новостью в голове Кондрата. Он теперь отец еще одному мальчику? Случилось то, о чем он так долго мечтал, свой малыш, рожденной от него любимой женщиной…

— Сынок, милый, наконец-то… — к нему кинулась обниматься матушка, а генерал выяснял подробности у доктора. — Какое счастье, у тебя сыночек родился!

— Поздравляю! — Снегов долго тряс руку Кондрата, похлопывая по плечу. — Пойдешь смотреть наследника? Я уже договорился…

Кондрат по пути к лифтам, поднимающих их к родблоку, неожиданно задал вопрос, столько часов мучавший его:

— Доктор, моя жена… Она меня сильно проклинала и ругала…?

***

Юля была сильно вымотана родами, но это не мешало ей безмерно наслаждаться мыслью, что она в третий раз стала мамочкой. И опять сыночек, но Светозар обещал еще и дочку, только надо подождать. Она подождет и разбавит мужской семейный отряд девочкой.

Ей обещали привести мужа, за него Юля переживала больше, чем за себя. Как он там пережил ее роды? Она надеялась, что проявил мужество и вынес такое сложное испытание… Как же ей хотелось увидеть его, порадоваться, что долгожданный ребенок, их сынок, родился здоровенький, и вылитый папенька. И глупая она, чего так расстроилась от известия, что родится не девочка? Все правильно, три сыночка тоже хорошо, вырастут защитники и помощники для сестрички, которую «потом» обещал Светозар… Она совсем не против!

Кондрат на непослушных ногах шел вслед за доктором в послеродовой бокс, куда уже перевели жену и сыночка. Он пытался понять, что говорит компетентный врач Юли о какой-то шкале: так и не понял, к какой шкале прикладывают детей и что это значит? Достаточно быстрых родах: вот тут он не был согласен. О прививках: это он знал, что обязательно в первые дни малышам делают прививки. Только забыл какие, но вот Даня должен помнить.

Юлю уже перевели в отдельную палату, о которой они договаривались заранее. Уже тогда жена выразила желание лежать отдельно от других мамочек, но совместно с ребенком. Докторша сказала, что сыночка ему быстро покажут и увезут на какие-то обязательные процедуры.

Зайдя в палату, он увидел, что над Юлей склонилась медсестра и ставит ей иголку в вену. Он испуганно посмотрел на докторшу, но та быстро заверила его, что так положено для восстановления после родов, назвала препарат, что будут вливать Юле. Но увидев надоумленные глаза мужчины, пояснила, что это вроде витаминчиков.

Малыша, который лежал на пеленальном столике, загораживала другая медсестра, он не знал, с какой стороны обойти ее, чтобы хоть глазком взглянуть на сыночка. Не увидев его, он никак не мог осознать факт своего кровного отцовства. Наконец-то медсестра, заметив его присутствие, чуть отодвинулась.

Кондрат восхищенно замер, рассматривая младенца, собственного сыночка, которому сегодня его жена подарила новую жизнь. Этот малыш, с крошечными ручками и ножками его сын? Какой же он великан? Видимо, у доктора неправильные представления о «великанских» размерах?

Какое удивительное явление в жизни, рождение ребенка, думал он. Еще несколько часов назад, малыш существовал, как единое целое с Юлей, а теперь они разъединились. Как понять подобное чудо, вот так сразу, он не знал.

Кондрат замер, в восхищении рассматривая своего сына, даже дышать забыл, пока его из состояния небытия и любования не вывел голос медсестры.

— Папа, будете на руки брать? — не поворачиваясь к нему, спросила медсестра, продолжая пеленать ребенка. — А то мы вашего ребенка до утра заберем на боксы.

— А можно я присяду? — неуверенно спросил он, боясь, что не удержится и упадет вместе с ребенком. У него уже затряслись руки, мысли забегали в панике, а не сломает ли он ребенку хрупкие косточки своими лапищами.

Медсестра вопросительно посмотрела на врача, кивая в сторону странного папаши. Насмотрелась она папаш в «неадеквате» после родов жены, уже достаточно, трясущихся, паникующих истерирующих и в предобморочном состоянии. Но это был первый, который попросился еще и присесть. Но врач быстро подошла к ней на ухо и прошептала пару слов, про мужа пациентки Кондратьевой, после чего медсестра во все глаза, забыв про деликатность, рассматривала мужчину: он на протезах ходит…?!

Докторша указала Кондрату на стул, после чего, ему торжественно поднесли ребенка, показав, как надо поддерживать. И передали на руки недавно родившегося сыночка папе.

Руки Кондрата окаменели, когда ему аккуратно переложили на локоть его мальчика, уже запеленутого. Его с головой захлестнули эмоции, когда малыш шевельнулся, и как показалось Кондрату, осознано посмотрел на него. В этот миг, на несколько мгновений, мир вокруг перестал существовать, только он и сын были на этой земле. Он рассматривал его, замечая маленький симпатичный носик пуговкой, светлые голубые глазки, забавный беззубый ротик… Выискивая знакомые черты, пытаясь понять, на кого похож малыш?

У Кондрата вся жизнь промелькнула перед глазами, безотцовское детство, мимолетные школьные годы, армия, война, плен, ампутация, и тьма, что поглотила его на долгие годы, до встречи с Юлей. И вот она, награда в жизни, любовь самой прекрасной женщины и рожденный ею ребенок. Их общий сыночек. Ребенок, о котором он раньше и не мог позволить себе мечтать. Он постарается сделать для ребенка все возможное в этой жизни, он никогда не оставит его, как собственный отец. Он будет его любить просто так, без всякой причины, как и должен любить любой родитель. Он уже любил этого малыша…

Он даже не заметил, как перешептываются медсестры с доктором, наблюдая за новоявленным папашей, на лице которого появилась мокрая дорожка от слез радости…

***

Сыночка у него забрали, он несколько секунд сидел потерянный, из ступора его вывел беспокойный голос жены.

— Кондрат! — позвала она. — Ты здесь или где?

— Юленька… — он попытался подняться со стула, что далось ему с трудом. Подошел к кровати жены, где она полусидела, удобно устроившись между подушками. От ее вены тянулась тонкая трубка к капельнице. — Прости меня… Я забылся…

— Понимаю… — улыбнулась ему, с удовольствием наблюдая до этого за ошалевшим мужем, во время знакомства с сыном. Даже не обижаясь, что он на время забыл о ней.

— Юленька, прости меня, я не могу встать на колени… — стал извиняться он, чувствуя себя виноватым, что на время выпал из реальности и забыл про жену, которая сотворила сегодня чудо. — Чтобы поблагодарить тебя за сына… И я это… без цветов и подарков…

— Кондрат, лучший твой подарочек только что унесли.

— Юленька, как ты себя чувствуешь? — он только сейчас обратил внимание, что у жены больше нет огромного живота, и под одеялом прикрыто снова ее худенькое тело. Так и не решился спросить, ругала ли она его во время родов. Может, вообще ее не спрашивать об этом? Может, он из тех счастливых мужей, что избежал «проклятия жен»?

— Нормально, милый. — рассказами про роды Юля решила его не шокировать сегодня.

Он вернулся за стулом, поставил рядом с кроватью, и, опираясь на больничную тумбочку, присел. От зашкаливающих эмоций, ноги его совсем не держали. Он столько хотел сказать жене, как безумно счастлив этот момент, как благодарен ей за все минуты и дни вместе, что боготворит ее и будет вечно любить.

— Юленька, любимая! — он взял ее руки в свои, поднес к губам и долго целовал каждый пальчик. — Спасибо за нашего сына… Я не думал, что можно быть еще счастливее в этой жизни… Очень люблю тебя! И нашего мальчика я тоже сразу полюбил! Он такой… У меня нет слов…

— Я тоже люблю тебя! — Юля за руку потянула его к себе, и коротко поцеловала в губы. Посмотрела внимательно в увлажненные глаза мужа, и решила уточнить. — Милый, правда, Федечка удивительный?

— А кто такой Федечка? — напрягся Кондрат, никакого Федора он не знал. Если это кто-то из докторов, то почему жена с такой нежностью о нем спрашивает?

— Наш сынок… Федечка… — терпеливо и ласково объяснила Юля непонятливому мужу.

— А-а-а… — промычал Кондрат. Имя мальчику они не успели выбрать, но почему вдруг Федечка? О чем и спросил у Юли. — А он точно Федечка будет?

— Я когда рожала, выбирала имя ребенку, мы ведь заранее не позаботились. — посетовала Юля и просветила мужа, как происходил судьбоносный выбор. — Я не бездельничала, любимый, во время родов. Подбирала к твоему отчеству имя для сыночка… Перебрала за несколько часов, знаешь сколько имен? На Федоре Олеговиче… Он и откликнулся…

Все происходило, конечно, не так просто и легко, как рассказывала Юля, но об именах для мальчиков она думала, чтобы отвлечь себя между схватками. На имени Федор ее фантазии прервали серьезные и частые родовые схватки.

— Юленька, очень красивое имя… Федор!

Тут же восхитился Кондрат, думая, какая же его жена умная и предусмотрительная, пока он «грузил» и корил себя во время ожидания родов, она имя ребеночку выбирала. Или она опять шутит над ним? Но это означает, что у нее же не будет послеродовой депрессии, как писали в энциклопедии. Этого он тоже опасался, слышал от мужиков, какие невыносимые становились жены после родов. Но это другие жены, а его Юленька самая необыкновенная, сильная и умная, хотя имя для сыночка, подсказал ей сам малыш.

***

Через несколько дней, на выписке малыша, оказалось, что купленный в впопыхах комплектик для мальчика маловат Федечке. Над чем немного пошутила медсестра, готовящая ребенка к торжественной выписки из роддома. Юля укоризненно взглянула на мужа, который до этого горделиво хвастался, что сам выбирал комплект для сыночка. Кондрат виновато смутился, ведь выбирая «брутальный» костюмчик, совсем забыл о размерах малыша…

После выписки дома состоялось небольшое застолье с друзьями. Новоиспеченные родители принимали подарки и поздравления. Юля продемонстрировала всем крепыша Федечку, и унесла его кормить и укладывать спать. Зина и матушка наперебой предлагали ее сменить на материнском посту и присмотреть за Феденькой, а Юля пусть посидит с гостями. Но она сама хотела побыть со своим малышом, умиляясь при каждом взгляде на маленькую копию Кондрата.

После того, как гости разошлись, к ним с ребенком пришел Кондрат, и прилег с краю кровати. Сынок, как барин лежал посередине большой кровати, пока Юля вжималась в стенку, а Кондрат лежал на самом краю. Они молча любовались сыном, переглядывались, улыбались, удивляясь при каждом взгляде, что родили такое маленькое чудо…

Матушка Люда к ним заглянула через несколько минут, увидев трогательную картину, как родители, словно любящие и заботливые голубки, свили вокруг Феденьки уютное гнездышко. Сегодня их день, а она потом налюбуется еще одним своим внуком…

Только после того, как убедилась, что ее помощь сейчас не нужна, она согласилась посмотреть только недавно отремонтированные хоромы Сенечки. Она искренне радовалась, что именно он оказался их соседом в новом доме. Такая удача и удивительное совпадение, что они встретились…

Через год настойчивых и красивых ухаживаний, с цветами, походами в ресторан, романтично настроенный генерал добился того, что его первая безответная любовь Милочка вышла за него замуж. Но, по сути, сменила место ночевки, так как семьи Снеговых-Кондратьевых жили теперь на два дома, курсируя по этажу между квартирами. Людмила Петровна, пока муж целыми днями пропадал на общественной работе, проводила время в заботах о детях и внуках. Вскоре Даня и Стас стали называть генерала «дедушкой Сеней», с гордостью поглаживая медали на его мундире.

А Даня, кроме прочего, посвятил все свободное время изучению причин Чернобыльской трагедии, случившейся 26 апреля 1986 года в стране, которая когда-то гордо называлась Советским Союзом. И его новый дедушка Сеня принимал активное участие в ликвидации аварии. Даня так увлекся темой, что решил себя в будущем посвятить атомной энергетике, заняться безопасными разработками, чтобы впредь не допустить такой страшной техногенной катастрофы…

Дане было чем гордиться в этой жизни, лучшая мама на свете, любящая бабушка Мила, как они все стали ее звать с легкой руки генерала. Папа и дедушка, герои, с которых можно брать пример. Данечке, для полного счастья, не хватало только сестрички, он ей даже втайне от родителей на карманные подаренные деньги, купил красивую куколку, которую помогал ему выбирать дядя Андрей… Но еще одному братику он тоже был очень рад, просто это стало неожиданностью… Но куколку спрятал в своем личном тайнике, а вдруг пригодится…?