Глава 15

Оказавшись в самолёте, я не сразу смекнула, что Стефан взял для меня билеты в бизнес-класс. Но, когда улыбчивая девушка проводила меня на место в передней части самолёта, я, с интересом, принялась оглядывать её, скрытую от обычных пассажиров плотными шторами.

Кресел в ряду было всего два, и они стоят на некотором удалённом расстоянии друг от друга — для большей комфортности пассажиров. Моё место было с краю, возле прохода. Оглядевшись по сторонам и не увидев никого, кто бы спешил занять место у окна, я плюхнулась на кожаное кресло и блаженно вытянула ноги.

Можно отдохнуть!

— Доброе утро. Наш перелёт будет длиться четыре часа. Для вашего комфортного времяпрепровождения впередистоящие кресла снабжены телевизорами, а в полёте вам будет предложено питание и элитное спиртное. Желаете что-то выпить прямо сейчас?

От обилия информации я впала в ступор, и слегка покачала головой, лишь бы словоохотливая стюардесса от меня отстала.

— Нет-нет.

— Если у вас появятся какие-то вопросы, вы всегда сможете обратиться ко мне. Меня зовут Александра.

— Хорошо, Александра. Я вас поняла, спасибо.

Я отворачиваюсь к окну, и закрываю глаза, всем видом показывая, что я не хочу больше общаться. Алкоголь — это не для меня, я это поняла уже давно.

Ведь мои родители не просто так погибли в автокатастрофе — они возвращались из гостей в Рождественские праздники. Отец был за рулём, и экспертиза потом показала, что в его крови был алкоголь. Почему он сел за руль пьяным, подвергнув свою жизнь и жизнь своей жены, опасности — я не знаю. Мне на тот момент было семь лет, я была с ночёвкой в гостях у подружки — мы гадали на женихов. О том, что в одночасье стала сиротой, я узнала только на следующий день. Потом — безрадостный переезд в детский дом, где маленькой Вике пришлось научиться воровать. С тех пор я практически не прикасаюсь к алкоголю.

Тут меня кто-то толкает сбоку, я открываю глаза и поворачиваюсь, чтобы сказать неаккуратной стюардессе всё, что я о ней думаю.

— Можно оставить меня в покое? Я же попросила!

— Можно, только пропустите меня к окну!

Я поднимаю глаза и вижу перед собой симпатичную стройную блондинку. На ней — чёрные брючки стрейч, обтягивающие рельефные ноги, красный топик и коротенькая чёрная кожаная курточка. Завершали образ — высокие сапожки на ужасающе длинных шпильках.

Потрясая завитыми кудрями, она прищурила взгляд.

— Мне кажется, я вас знаю!

Опа! Ко мне пришла слава!

— Не уверена.

Я встала со своего кресла, пропуская блондинку к окну.

— Нет-нет, у меня отличная память на лица. Я вас точно знаю. Но, вот откуда? Вы случайно, не были на последнем показе мод в Милане?

Мотаю головой. Чёрт, спокойного полёта не предвидится — эта крашеная болонка будет нести всякую чушь, пока не вспомнит, откуда она меня знает.

Девушка шлёпается на кожаное кресло, и щёлкает пальчиками с ужасающе длинным маникюром — тут же появляется стюардесса, почтительно кланяясь.

— Что вам угодно?

— Принесите мне коньяка!

Чёрт, мне ещё и предстоит нюхать пары алкоголя весь полёт. Вот ведь не повезло!

— Мы взлетим, и я сразу же вам принесу алкоголь. Пожалуйста, пристегните привязные ремни, мы готовимся ко взлёту.

Блондинка, раздражённо цокнув языком, пристёгивается. Я повторяю за ней это действие, и закрываю глаза. Притворюсь спящей, авось, пронесёт!

Но, нет.

Девушка трясёт меня за плечо, вонзив свои ноготки в мою кожу, и я вскрикиваю.

— Вы с ума сошли?

— Простите, давайте знакомиться — так перелёт пройдёт быстрее. Меня зовут Ангелина. А вас? Вы зачем летите в Ниццу?

— Виктория.

Блин, эта липучка не оставит меня в покое. Но, раз она не вспомнила меня, то и не следует признаваться — мало ли, зачем она летит в Ниццу.

— У меня вилла на лазурном берегу, хочу отдохнуть.

Мой ответ, видимо, полностью устроил блондинку, потому, махнув рукой, она начинает вываливать на меня кучу абсолютно ненужной информации.

А самолёт, тем временем, отрывается от земли, и взлетает. Надо же, от Ангелины есть польза — я совсем не боюсь этого перелёта, она заболтала меня своими речами.

— В субботу в Ницце, состоится помолвка известного ювелира, Стефана Деко. Представляете, он женится на никому не известной воспитательнице! Работает в детском саду, с сопливыми спиногрызами, какашки подтирает!

Я удивлённо вскидываю брови вверх.

— Вообще-то, она — музыкальный педагог, и с какашками дело не имеет.

— О, вы тоже её знаете?

— Слышала.

Я машу рукой, давая собеседнице понять, что я имею косвенное отношение к этой истории. Блондинка охотно кивает, и продолжает разговор.

— А я Стефана давно знаю. Он с такими красотками романы крутил, вы даже не себе не представляете! Правда, в наших кругах подозревают, что он голубой.

Упс!

— Вы же сами сказали, что он с девушками романы крутил. Что-то не стыкуется.

— Да у нас пол-эстрады так живёт. Романы — липовые, девушки — для отвода глаз. В общем, знаю я одну девчонку, модель, он ей денег заплатил, лишь бы она с ним месяц посветилась везде и на каждом углу трещала, что он — первоклассный любовник. А на самом деле, он за этот месяц её трахнуть не попытался даже, представляете! Хотя, Ритка-то не уродина, весьма симпатичная, и не против совсем была.

Я сжимаю руку в кулак. Чёрт, если Стефан платил всем своим бабёнкам, то его ориентация очень скоро станет всем известна, благодаря таким вот Ангелинам.

— А жениться ему зачем?

— Ой, да тут всё просто! Девка — явно нищая. Сейчас он ей денег даст, оденет-обует убогую, штамп в паспорте поставит, кольцом дорогущим откупится за поруганную честь. И будет она на каждом углу трещать, какой он молодец, замечательный супруг и первоклассный любовник. А сам с мужиком каким-нибудь будет жить в другом доме, оставив эту подсадную утку отдуваться.

Хмыкаю. Ангелина — вовсе не дурочка, раскусила план Стефана. Но, я не собираюсь ни в чём признаваться, пусть ювелир сам решает вопросы.

— Так вас на помолвку пригласили?

— Ну да, Стефана я давно знаю, покупаю у него иногда себе цацки. Вот и сейчас. Хотела в Дубай на премьеру его коллекции попасть — не вышло. Поругалась со своим бойфрендом, пришлось дома сидеть. Так хоть в Ниццу слетаю, на его новую пассию посмотрю. Вот сразу замечу, если невеста просто куплена им.

Молчу. Чёрт, с этой дамочкой нужно держать ухо востро. Если она расскажет обо всём журналистам — пиши пропало. Как Жаклин отнесётся к такому? Да и кольца мне не видать в таком случае.

Значит, придётся изображать неземную любовь к французу.

Блондинка, понизив голос и оглядываясь по сторонам, тихонько дополняет.

— Но, у меня, помимо помолвки, есть ещё там одно дело. Сама замуж хочу.

— За Стефана?

— Ой, да на кой он мне сдался? Будет там один человечек, весьма интересный. И холостой. Вот за ним и буду охотиться.

Я сразу же напрягаюсь при этих словах Ангелины. Кажется, я уже знаю, за кем летит охотиться эта симпатичная блондинка. Сердце готово выпрыгнуть из груди от нервного напряжения, а пальцы рук холодеют.

— И как же его зовут?

— Ельцов. Владислав Сергеевич. Вот он — реально шикарный мужчина!

Меня накрывает волна ревности, и я краснею. Насчёт последнего заявления девушки — я полностью согласна. Пытаясь не выдать своих чувств, опускаю глаза в пол, а в голове крутится одна мысль — а не выкинуть ли мне эту наглую девицу из самолёта?

А Ангелина, ничего не подозревающая о моих чувствах, продолжает описывать достоинства ювелира.

— Высокий, умный, богатый и сексуальный! С ним в прошлом году встречалась одна моя знакомая, Леонелла.

— Леонелла?

Девушка, скривившись, машет рукой, и шепчет:

— Ой, да Ленка она по паспорту, но всем представляется Леонеллой. Типа так звучит пафоснее. Так вот, встречалась она с Владиком три месяца. Он ей за это время и шубку, и брюлики подарил. И в постели он шикарен! Ленка рассказала, что у него такой большой! Ну, вы понимаете.

Ангелина закатывает глаза и понижает звук голоса до шёпота. Ну да, конечно, понимаю. Сама испытала это на своей, так сказать, шкуре.

— В общем, хочу этого Владика заарканить.

Вздыхаю — как быстро дамочка начала называть ювелира Владиком. Даже я себе этого так и не смогла позволить. Думаю, если его испанка не будет держать его крепко, то ушлая блондинка быстро приберёт падкого на смазливые мордашки и большие сиськи, ювелира, к своим рукам.

— Так у него вроде любовь, Ребека Санчес.

— Ой, да какая там любовь? Трахает он её, и всё. Она ему по статусу подходит. С ней не стыдно в свет выйти, брюлики новые засветить. Но Ребека — ни рыба, ни мясо, она его захомутать не сможет. Так что, можете не сомневаться, с помолвки Стефана я уйду вместе с Ельцовым. Хотите, поспорим?

Качаю головой. Ну, вот ещё!

— Так что, испанке осталось спать в кроватке с ювелиром всего две ночи.

Блондинка показала два пальчика и заливисто расхохоталась. Тут перед нами возникла стюардесса, с бутылкой коньяка и фужером в руках.

— Вот, пожалуйста, ваш коньяк!

— Выпей со мной!

Ангелина дружественно хлопает меня по руке, откупоривая крышку напитка.

— А то ты какая-то амёбная.

— Нет-нет, я не пью. Голова очень болит.

— Так вот, сосуды расширим!

Я качаю головой, и блондинка, махнув на меня рукой, наливает коньяк в фужер, и залпом опрокидывает его в себя, не закусывая.

— Через пятнадцать минут я принесу вам еду. Что будете заказывать?

Стюардесса расширяет глаза, следя за тем, как моя соседка лихо хлещет коньяк, опрокидывая в себя залпом второй фужер.

— Лобстера мне принеси в винном соусе!

Ангелина пьяно икает, взмахнув фужером у лица изумлённой стюардессы, выливая на меня несколько капель креплёного напитка. Я, раздражённо встаю с кресла, отряхиваясь.

— Пересадите меня, пожалуйста!

Бедная Александра, извиняясь, быстро кивая, тут же провожает меня на другой ряд, где у окна мирно посапывает пожилой старичок в бифокальных очках.

— Простите, пожалуйста.

Я выдыхаю — остаток полёта я смогу посидеть в спокойствии. Надеюсь, что мужчине не придёт в голову проснуться и начать со мной разговор. Вроде, старичок выглядит мирным.

— Ничего.

Я отпускаю мелко дрожащую стюардессу, и блаженно закрываю глаза. Скоро перекушу, а потом немного вздремну. Надеюсь, что дальнейший мой полёт пройдёт без приключений.

С соседнего ряда вскоре донёсся громкий храп. Приоткрыв один глаз, я увидела, что напившаяся Ангелина отрубилась с пустым фужером в руках.

Да уж, хороша дама у Владислава Сергеевича!

Оставшаяся часть перелёта прошла спокойно, и вскоре наш самолёт приземлился в аэропорту города Ницца. Без приключений, быстро пройдя паспортный контроль, я выбралась в зал выдачи багажа и заняла место у ленты транспортёра.

Ангелина пришла в зал самой последней — она была сильно помята, с размазанным макияжем и всклокоченными волосами. Увидев меня, она пьяно икнула, и направилась ко мне.

Я тяжело вздохнула — похоже, стала приятельницей этой алкоголички.

— Представляешь, эти стюарды так грубо со мной обращались! Выволокли меня на улицу, взявши под руки, гниды! Ну, ничего, я пожалуюсь на них!

Я округлила глаза, пытаясь не расхохотаться.

— А ты куда делась? Я очнулась — тебя нет. Хороша подруга, могла бы и разбудить!

И она, раздражённо топнув ножкой, кинулась к ленте, хватая свой ярко-жёлтый чемоданчик с изображением бабочек. Я не стала ничего отвечать этой хамоватой особе — не было никакого желания с ней больше разговаривать.

Встретимся с ней на моей помолвке, а там и посмотрим, как она будет себя вести, и узнает ли она во мне свою спутницу по утреннему перелёту.

Ангелина, даже не помахав мне рукой на прощание, подхватила свой багаж, и направилась к выходу, слегка покачиваясь на огромных каблуках.

Наконец, показался и мой чемодан. Я снимаю его с ленты, и, выдвинув телескопическую ручку, направляюсь в зал прилёта — там меня должна встречать Жаклин. Очень надеюсь, что женщина уже там — я чертовски устала за этот изматывающий перелёт.

Вечером расскажу обо всём своему жениху — пусть успокоит пыл всех своих бывших особ, а то, до разглашения его тайны, осталось недолго.

Но, мои опасения были излишни — Жаклин стояла у самых дверей с небольшим букетом белоснежных роз. Увидев меня, старушка расплылась в улыбке, и чмокнула меня в щёчку.

— Виктория, я так рада, что вы с моим мальчиком всё-таки поладили! Я же обещала вам, что он обязательно прилетит в Санкт-Петербург!

Она подмигивает мне.

Нежно прижимаю к себе женщину. Стефану очень повезло с заботливой матерью — вот, даже жену ему нашла. Фиктивную, правда. Но, об этом никто не узнает. Очень жаль, что этот светлый человечек должен вскоре покинуть этот мир.

— Ты, наверное, очень устала от раннего перелёта? Ничего, сейчас отдохнёшь. Я приготовила тебе уютную комнату.

Женщина вручает мне букет роз, и бодрым шагом направляется к выходу. Я семеню за ней, выдыхая — я боялась, что Жаклин поселит нас с французом в одну спальню. Как бы я тогда проводила ночи?

— Вы хоть и женитесь со Стефаном, но всё же, нужно соблюсти приличия — будете жить по разным спальням. А уж захотите — придёте друг к другу в гости.

Она, весело подмигивая, подводит меня к тёмно-синему автомобилю «Рено», за рулём которого сидит водитель в белоснежной рубашке. Мужчина, увидев нас, тотчас выбегает навстречу, и забирает у меня из рук чемодан.

— Виктория, познакомься, детка, это — наш шофёр, Луи. Он по-русски плохо понимает, если что, я буду передавать для него записки с твоим маршрутом. Не волнуйся, решим как-нибудь эту ситуацию. А потом, для вас Стефан наймёт штат прислуги и, если захочешь, русскоговорящей.

Киваю. Это меня мало заботит. Как-то всю жизнь я прожила без прислуги и личного водителя. А вот язык, мне и самой, надо выучить. Неизвестно, сколько мне придётся прожить в чужой стране.

Водитель бережно укладывает мой чемодан в багажник автомобиля, а мы с Жаклин устраиваемся на заднем сидении. Яркое солнце проникает сквозь затонированные стёкла, и ласкает мою кожу своим осенним теплом.

— Тут тепло.

— Да нет, сегодня обещали до семнадцати градусов. Но, ты права, теплее, чем в твоём родном городе. Стефан рассказал мне, что жутко замёрз в Санкт-Петербурге.

Усмехаюсь. Мне повезло со второй свекровью — с ней тоже обо всём можно поговорить.

Но, неожиданно, на меня накатывает волна грусти и сожаления — я выхожу замуж не за того мужчину, которого бы хотела видеть рядом. А Ельцова на моих глазах и на моей же помолвке будет окручивать наглая Ангелина.

Жаклин хлопает меня по руке, и заговорчески шепчет:

— Сын прилетит сегодня вечером. Там и помилуетесь, голубки. Соскучилась уже, небось?

Киваю. Ну, не говорить же женщине об истинных причинах моей грусти?

Вилла мадам Деко меня впечатлила — с одной стороны, небольшая, двухэтажная, выполненная в современном минималистичном стиле. С другой стороны — с шикарным садом и круглым большим бассейном.

Хорошо, что я взяла купальник!

Водитель подхватывает мой чемодан и везёт его, мерно постукивая колёсиками, по тропинке, выложенной плиткой, к дверям дома.

Жаклин быстро говорит что-то мужчине по-французски, и тот, шумно вздохнув, несёт мой багаж наверх, в одну из спален. Я оглядываюсь по сторонам — скромная снаружи вилла, внутри оказалась напичкана изысканными предметами интерьера.

Много напольных ваз, дорогие ковры на полу, а на стенах — шикарные картины, наверняка, подлинники.

Цокнув языком, оценивая раннее полотно Рубенса, висящее в гостиной над диваном, почему-то без всякой защиты, я понимаю, что попала в богатый дом. Притом, что Жаклин абсолютно не кичится своим богатством и хорошим положением в обществе.

— Иди, вздремни, а после обеда можно будет поплавать в бассейне и обсудить предстоящую помолвку. Ты уже знаешь, в каком ты будешь платье?

Я закусываю губу — ни платья, ни других нарядов, достойных семьи Деко, у меня нет. Жаклин, видя мою растерянность, шлёпает себя ладонью по лбу, и восклицает:

— Ой, конечно! Прости, дорогая, я всё забываю! Завтра же мы отправимся с тобой по магазинам! Уже послезавтра помолвка, и ты должна блистать!

Киваю, и улыбаюсь.

У меня с собой — только драгоценности Ельцова, которые я собираюсь ему вернуть при нашей встрече. Больше с собой я ничего особого не брала. Стефану придется, как следует раскошелиться, чтобы одеть свою простушку-невесту.

Старушка провожает меня до двери спальни, расположенной на втором этаже, и ласково гладит меня по спине.

— Отдыхай, я разбужу тебя к обеду.

Неужели, она и в правду думает, что я способна уснуть?

— Спасибо.

Я оборачиваюсь, чтобы поблагодарить женщину, но вижу, как она уже удаляется прочь — видимо, чтобы не смущать меня своим присутствием.

Что ж, посмотрим, какую спальню мадам Деко любезно приготовила для меня.

Комната была средних размеров, метров двадцать, с личной ванной комнатой и выходом на залитый солнцем полукруглый балкон. Стены спальни отделаны в тона пыльной розы, а с потолка свисает массивная хрустальная люстра с множеством висюлек. Чемодан заботливый водитель предусмотрительно поставил у стены, рядом со шкафом — видно, чтобы было его легче разбирать.

Большая кровать, застеленная пушистым пледом, занимает большую часть комнаты. По обеим сторонам от неё — прикроватные тумбочки, на одной из которых уже стоит букет белых роз, которые хозяйка дома преподнесла мне в аэропорту.

Блин, и когда они уже всё успели сделать?

У другой стены — красивый туалетный столик цвета слоновой кости на длинных витиеватых ножках с овальным зеркалом. Фиолетовое кресло и пуфик под ноги — очень удобно.

Закрыв дверь, я сразу же кидаюсь на балкон. Тут стоит подвесное кресло из ротанга с фиолетовой подушкой, и небольшой столик. На нём стопкой высятся разнообразные модные журналы — последние выпуски. Жаклин продумала всё!

Кинув беглый взгляд на печатную продукцию, я замечаю один — с Ельцовым на обложке. Моё сердце тут же отчаянно забилось, а взгляд синих глаз ювелира, кажется, обжёг меня изнутри.

Какой красавец!

«Известный ювелир, Владислав Ельцов проводит уик-энд в Мадриде, на вилле своей девушки, испанской модели Ребеки Санчес».

Морщусь. Как противно осознавать, что этот мужчина, к сожалению, мне не принадлежит.

По телу пробежал холодок, и, дрожащими пальцами, я открываю журнал на нужной странице. Интервью — совсем небольшое, взятое, кажется, наспех. А вот фотографий сделано много. Я мгновенно перевожу взгляд на снимки, дрожа от ревности.

Первое фото — Ельцов, одетый в джинсы и футболку сидит у камина на пушистом пледе со своей испанкой, одетой в короткий сарафан, обнажающий длинные ноги. Позади них — красивый, дорогой интерьер. На втором фото — мужчина стоит у мангала, и жарит мясо. На третьем фото — Ребека — в длинном синем платье, с бокалом вина. На четвёртом фото — вид их двухэтажной виллы. И, пятое фото — самое сексуальное и откровенное — Владислав Сергеевич в расстёгнутой рубашке играет мускулами в тренажёрном зале.

От созерцания последнего фото я тут же ощущаю, как внутри меня нарастает сексуальное желание, и я с раздражением захлопываю глянцевый журнал. Но, моё воображение уже разыгралось и стало рисовать в моём мозгу очень пикантные картины. Наверняка, на том пушистом пледе у камина, ювелир неоднократно занимался сексом со своей девушкой.

Подавив в себе желание, тут же позвонить мужчине и высказать ему всё, что я о нём думаю, я отправилась в ванную. Мне необходимо смыть с себя дорожную пыль и спуститься на обед. Нехорошо заставлять приветливую хозяйку дома ждать меня.

А Ельцов… Пусть катится ко всем чертям со свей испанкой!

Через сорок минут, я, переодевшись и надушившись, вышла из спальни, и спустилась вниз — в шикарно обставленную гостиную.

Жаклин хлопотала возле большой напольной вазы, наполненной благоухающими свежесрезанными розами. Увидев меня, она всплеснула руками:

— Красавица! Ну, какая же ты красавица, Виктория!

Я смущённо потупила взгляд — всего-то приняла душ и подправила макияж. Боже, наверное, в аэропорту, я показалась Жаклин ничем не примечательной дурнушкой. Не удивительно, что Ангелина не признала в своей собеседнице невесту известного ювелира — я была без макияжа и дорогих украшений.

Тут к хозяйке дома подошли две женщины. Одна — полная, пожилая, с тёмным цветом кожи, а вторая — невысокого роста, молоденькая брюнетка.

— Знакомься, дорогая!

Жаклин царственно подняла руку вверх, и опустила её на мулатку:

— Это Абель, моя кухарка. Её мастерство ты сможешь оценить на обеде и ужине. По-русски она не говорит совсем, и с ней тебе изъясняться будет труднее всего — она жутко упряма, считает свою стряпню лучшей в мире и запрещает всем появляться на кухне!

Потом она понизила голос, и произнесла:

— Правда, это так и есть, готовит она превосходно. Но, об этом ей знать совсем необязательно, а то потребует увеличение жалования!

Женщина расхохоталась, мгновенно схватив за руку молоденькую девушку:

— А это — моя горничная, Вивьен. Молоденькая, но расторопная. Знаешь, я, конечно, хотела, нанять кого-то поопытнее на должность горничной. Ведь мой сын — известный холостяк, и не хотелось бы, чтобы он увивался за прислугой. Но, увидев эту девушку в агентстве, я не смогла пройти мимо. Вивьен — немая. Но, всё прекрасно слышит, очень исполнительная и умная. Однако, пообщаться тебе с ней тоже не удастся.

Она ласково похлопала девушку по плечу, и взяла за руку меня, ехидно улыбаясь:

— Так что, прости, но в этом доме, поговорить ты сможешь только со мной. Надеюсь, я тебе уже не надоела?

Она весело расхохоталась, и взмахнула рукой. Слуги тотчас испарились, а я неловко улыбнулась. У моей будущей свекрови своеобразное чувство юмора.

— Ладно, стол накрыт. Давай пообедаем, а потом обсудим вашу со Стефаном помолвку.

Я кивнула, и пошла по шикарному ковру вслед за Жаклин, на открытую террасу.