Глава 17

На следующий день всё началось со стука в дверь. Уже понимая, что это меня так зовёт на завтрак Вивьен, я быстро сползаю с кровати и киваю улыбающейся девушке.

— Спасибо, я сейчас спущусь.

Прекрасно понимаю, что горничная не поняла меня, но я до сих пор не могу привыкнуть, что у этой хрупкой девушки ограниченные возможности.

На террасе, подтянутая, бодрая Жаклин, разговаривает с кем-то по мобильному телефону звонким голосом. Я оценила жизнелюбие свекрови — ещё вчера, бледная до синевы, с кругами под глазами, сегодня — она уже готова блистать, ведь вскоре состоится помолвка любимого сына.

— Как вы себя чувствуете?

— Отлично! Что там вам наплёл про меня этот недотёпа, мсье Аруа? Я превосходно себя чувствую!

Киваю. Отлично. Сегодня Жаклин уже намного лучше — она готова к празднику.

После завтрака Стефан поспешно уезжает, а на виллу прибывают несколько женщин. Начинается моя подготовка к помолвке. Жаклин руководит процессом, критически осматривая меня со всех сторон. Для моего полного перевоплощения женщины заняли мою комнату и ванну, а меня усадили посреди спальни на крутящийся стул.

Я закрываю глаза и послушно жду, когда они закончат мои мучения. Визажист ловко порхает над моим лицом пушистой кисточкой, поочерёдно нанося румяна, тени, тональный крем и другую, непонятную мне косметику. Стилист пребольно постоянно дёргает меня за волосы, то выпрямляя их утюжком, то делая начёс, то завивая на крупные бигуди. От этих издевательств у меня кружится голова.

Наконец, спустя пару часов, мне разрешают открыть глаза и осмотреть себя в зеркало. На ватных ногах я спускаюсь со стула, и, подхожу к зеркалу, слегка покачиваясь.

На меня смотрит незнакомая мне девушка — очень красивая, с персиковой кожей и нежным макияжем.

— Это я?

— Отлично вышло, ведь, правда?

Жаклин хлопает в ладоши и радуется, как ребёнок, оглядывая меня с ног до головы.

— Сейчас привезут платье и драгоценности. Ты пока приляг на кровать, и отдохни — только ничего не трогай! А девочки пока займутся мной.

Киваю, и выхожу на балкон. Я лучше посижу тут, в подвесном кресле, и полистаю журналы, в ожидании преображения мадам Деко.

В саду тем временем тоже кипит работа — рабочие наспех собирают сцену, нанятые люди занимаются украшением сада и расстановкой стульев для гостей.

Похоже, Жаклин всё предусмотрела. Странно, что она даже не спросила меня, что я думаю об оформлении нашей помолвки — просто всё взяла в свои руки. Ладно, в конце концов, она ведь старается для своего единственного сына. А мне, в сущности, всё равно, в какой гамме будут скатерти на столах, и какие цветы будут стоять в вазах.

Возле бассейна проверяют пиротехнику — видимо, после церемонии нас ждёт праздничный салют. Вдоль дорожки порхает обычно неповоротливая Абель, составляя закуски на стол.

Интересно, сколько будет гостей на помолвке?

Сад и вилла мадам Деко, конечно, большие, но вряд ли смогут вместить сотню человек. И, кто будет приглашён на это мероприятие? Я даже не видела списка гостей! Наверное, это будут различные деловые партнёры Стефана, а ещё — журналисты, и Ельцов.

Вспомнив о ювелире, я сглотнула слюну, и отошла от перил. Жутко боюсь увидеть этого мужчину.

Наконец, женщины зовут меня, обратно, в спальню — Жаклин уже успела преобразиться и переодеться. Сейчас на ней элегантное бледно-зелёное платье на толстых лямках и бежевые туфли-лодочки. На груди — переливается массивное колье с изумрудами, а в причёску вставлен изысканный гребень.

— Очень красиво!

Свекровь благодарно улыбается, и склоняет голову на бок.

— Но, я всё же, не должна затмить тебя, дорогая.

Меня тут же ставят в центр комнаты, и вносят вчерашнее выбранное платье — золотого цвета, А-силуэта, на тонких бретелях, и аккуратно надевают его на меня, поправляя причёску.

Чьи-то сильные руки одёргивают платье, подправляют макияж и больно дёргают меня за волосы. Я закрываю глаза и послушно терплю эти пытки. Когда-нибудь, это всё равно закончится, и меня оставят в покое. Наконец, звонкий голос Жаклин позволяет мне открыть глаза и оценить своё перевоплощение.

Я картинно ахаю, и улыбаюсь — действительно, получилось очень красиво. Старушка кивает женщинам, и они поспешно выходят, оставляя нас наедине.

— Присядем, дорогая.

Мы устраиваемся на краю кровати, и мадам Деко вынимает из кармана тяжёлое, массивное ожерелье, выполненное из чистого золота.

— Это ожерелье передаётся у нас из поколения в поколение. По идее, я должна была его вручить на вашей свадьбе, но я не доживу до неё.

— Но..

— Не перебивай! Помолвка — тоже хорошо. Обещай мне, что будешь заботиться о Стефане вместо меня.

Киваю. Я не могу вымолвить ни слова.

Но, женщине этого достаточно. Она выдыхает, и застёгивает ожерелье на моей шее, отстраняясь.

Тут же в дверь раздаётся стук. Жаклин распахивает створку, и мы видим Стефана, одетого в серебристый костюм и белоснежную рубашку.

— Дорогие мои, гости уже собрались и хотят поприветствовать жениха и невесту!

Женщина чмокает сына в щёку, и поспешно выходит за дверь, оставив нас с женихом наедине. Француз берёт меня за руку, и заглядывает в глаза:

— Ты готова?

— Да.

— Тогда пошли!

Он подталкивает меня к двери, а я холодею, не в силах сделать ни шага дальше. Ювелир, смотрит на меня вопросительно, но я не могу вымолвить ни слова, медленно оседая на пол.

Господи, вот не думала, что буду так волноваться!

Стефан подхватывает меня на руки, и нежно поддерживая, как самую большую драгоценность, несёт к лестнице. И вот уже я слышу довольные приветствия собравшихся гостей — значит, мы уже в гостиной, можно открывать глаза.

Ювелир целует меня в губы, и я смотрю на собравшихся, стеснительно улыбаясь. Господи, сколько же тут гостей! Вся гостиная забита улыбающимися людьми в дорогих нарядах. Повсюду — тихие голоса на французском языке, звон бокалов, и шуршание длинных платьев.

К нам тут же подскакивают какие-то люди, начинают нас обнимать, трясти меня за руку и лопотать по-французски. От них удушающее пахнет разнообразным парфюмом, и от смешения этих запахов, к горлу подкатывает тошнота.

Этого ещё не хватало!

Я стою, как кукла, машинально улыбаясь всем, кто подходит нас поздравить с ювелиром. Мимо гостей снуют несколько журналистов с фотоаппаратами, и делают снимки гостей. Я обвожу глазами гостиную, и тут натыкаюсь на холодный взгляд ярко-синих глаз. Ельцов!

Моё тело мгновенно покрывается липким потом, и я не чувствую ног — они словно атрофировались. Боже, только бы не упасть прямо тут, под изучающими взглядами собравшихся! То-то радости будет журналистам!

Владислав Сергеевич пристально смотрит на меня, и, опрокинув в себя фужер элитного коньяка, направляется к нам с женихом, ядовито улыбаясь. С моего лица мигом сползают все краски, и я уже не слышу ничего, кроме нарастающего шума в ушах и гулкого биения сердца.

Он здесь! Он идёт сюда!

— Добрый вечер!

Стефан переключается на своего оппонента, и радостно пожимает ему руку.

— Бонжур, Владислав! Я благодарен тебе за то, что ты познакомил меня со своей сестрой. Смотри, какая она красавица! Можешь не сомневаться, я сделаю её очень счастливой!

Я слежу за ледяным взглядом своего босса, а тот, как ни в чём не бывало, нагло ухмыляясь, неожиданно обнимает меня за талию, и прижимает к себе.

Он сошёл с ума?

— Да не за что! Ты позволишь, я украду свою любимую сестрёнку на пару минут?

Француз кивает и предлагает нам поговорить в кабинете, куда не успели ещё просочиться многочисленные гости.

Ельцов железной хваткой сжимает моё запястье, и тащит по направлению к рабочему кабинету семьи Деко. Я успеваю лишь крутить головой и вежливо здороваться со стоящими людьми, изумлённо наблюдающими за похищением невесты.

— Что ты себе позволяешь?

Я в ярости отталкиваю от себя Владислава Сергеевича, подлетая к письменному столу. Мужчина тщательно запирает дверь кабинета и прокручивает замок на несколько оборотов, оставляя ключ в замочной скважине.

— Я могу себе позволить всё, что захочу!

— Я не твоя собственность!

Ельцов скрещивает руки на груди, и довольно ухмыляясь, начинает наступление на меня.

— Моя! Ну, уж точно не собственность того придурка Стефана! Я ему подсунул тебя и он тут же, как последний болван, проглотил наживку. Но, теперь я передумал. Я не собираюсь тебя никому отдавать!

Он передумал! Ювелир говорит обо мне так, как будто я какая-то вещь!

У меня внутри всё холодеет, когда этот наглец неожиданно оказывается рядом со мной, обдавая меня своим жарким дыханием с запахом коньяка и мятной жвачки. Отступать мне некуда — я и так уже прижата спиной к книжному шкафу. А мужчина нежно проводит правой рукой по моей щеке, наклоняется и впивается жадными губами в мой полуоткрытый рот.

Господи! Наконец-то — кричит всё моё тело, и я таю в объятиях мужчины. Но разум пищит, надрываясь, что я должна немедленно оттолкнуть этого тирана, и вернуться к жениху.

Владислав Сергеевич запускает свою пятерню в мои волосы и пребольно хватает меня за затылок, отрываясь от моих губ.

— Ты так же меня сильно хочешь, как и я тебя.

Его хриплый шёпот раскатистым эхом проносится по кабинету, и я замираю — ведь там, за дверьми, меня ожидает сотня гостей, и мой жених. Я не могу так подвести Стефана, я обещала!

— Нет, не хочу!

Я упрямо мотаю головой и вздёргиваю подбородок. В яростном взгляде ювелира мгновенно загорается злой огонёк, и он задирает мне платье до талии.

— А мы сейчас проверим!

Я понимаю, что он собирается делать дальше и, пытаюсь вырваться, теряя остатки разума и самообладания.

Одним рывком мужчина усаживает меня на рабочий стол, и стаскивает с меня кружевные белоснежные трусики. Я сжимаю бёдра, пытаюсь не дать ему возможность прикоснуться ко мне, но он, своими мускулистыми руками, с силой раздвигает мне ноги, мгновенно проникая пальцами в моё лоно.

— Да ты вся течёшь, детка!

Меня трясёт от всепоглощающего желания, и из моей груди вырывается стон. Господи, как я хочу его! Но, мой мозг продолжает отчаянно сопротивляться — там, за стенкой, меня ждёт Стефан и Жаклин. Я просто не могу так с ними поступить!

Собрав остатки сил воедино, я спрыгиваю со стола, и опускаю платье до пола, мгновенно выпрямляясь, как струна. Внизу живота всё ноет и горит огнём — так сильно моё тело жаждет продолжения сладострастной пытки. Но, я не могу. Тяжело дышащий Ельцов смотрит на меня, не отрываясь.

— Ты куда?

— По договору я должна передать тебе кольцо! И мне нужно вернуться на свою помолвку!

— К чёрту договор, кольцо и Деко!

Мужчина в ярости смахивает какие-то документы с рабочего стола моего жениха, и снова начинает приближаться ко мне.

— Я же сказал, что мне нужна ты!

— Ага, чтобы снова использовать, а потом уехать на виллу с Ребекой?

— С Ребекой мы расстались!

Я заглядываю в его синие глаза, трясясь от сексуального напряжения. Неужели, правда?

— Если ты сейчас выйдешь отсюда, я схвачу первую попавшуюся бабёнку на этом вечере, и отправлюсь трахать её!

Его заявление просто переворачивает всё в моей душе. Что? Бездушная скотина! Ему всё равно, с кем спариваться!

А я… Как бы я не хотела оказаться с ним в постели, я не могу подвести Стефана.

— Ну, и чудесно! Отправляйся! А я получу своё кольцо и передам тебе его, чтобы ты, наконец, отстал от меня раз и навсегда!

Я быстро проворачиваю ключ в замке, и выбегаю в гостиную. Из кабинета доносится яростное рычание Ельцова:

— Виктория!

Но, я не останавливаясь, бегу к Стефану, и тут же, попав в его объятия, закрываю глаза. Боже, что я натворила? Надеюсь, по моему красному лицу не понятно, чем только что мы с Ельцовым занимались за закрытыми дверями кабинета.

Француз внимательно смотрит на меня:

— Вы поссорились?

— Нет-нет, давай начинать.

Ювелир чмокает меня в макушку, и громко заявляет, смотря на гостей:

— Ну что ж, прошу всех выйти в сад, мы начинаем церемонию!

И он, бережно поддерживая меня под локоток, выводит из гостиной. В саду уже прохладно, и свежий ветерок забирается под моё платье. Я мигом вспоминаю, что я без белья — оставила свои трусики в кабинете, на ковре.

Чёрт!

А Стефан уже подталкивает меня к сцене, украшенной белоснежными лилиями, и берёт в руки микрофон. Я стою рядом, и внимательно обвожу взглядом собравшихся.

Жаклин стоит у самой сцены, волнительно сцепив руки в замок, и умильно глядя на нас. Толпа людей, затаив дыхание, слушает взволнованную речь ювелира — он рассказывает, как рад, что познакомился со мной.

— Вы не представляете, как я был очарован своей Викторией, увидев её в первый раз!

Ухмыляюсь. Ну-ну, ювелир — отличный врун. Он забыл рассказать гостям, что сначала он уединился для оральных утех в туалете отеля с бывшей проституткой, а потом, под давлением своей матери, всё же решил на мне жениться.

Но, людям нужна красивая сказка, а не суровая реальность. Поэтому, слова француза были восприняты весьма одобрительно.

А я смотрю на Ельцова. Он последним выходит в сад, и обводит гостей пустым взглядом. Кажется, он чертовски зол!

Думая о том, чем мы несколько минут назад занимались в кабинете Стефана, я краснею, а внизу живота вновь начинает гореть адское пламя. Блин, а ведь я могла сейчас стонать от удовольствия, прижатая его сильным телом!

Тут к одиноко стоящему Владиславу Сергеевичу подскакивает хорошенькая блондинка в ярко-красном платье.

Одеть красное, на мою помолвку — моветон!

Но, что это? В блондинке я узнаю ту самую Ангелину, с которой мне довелось лететь в самолёте. Помнится, она говорила, что мечтает заполучить этого тирана с ярко-синими глазами. Ох, как не вовремя он расстался с Ребекой! Теперь блондинке даже не придётся его долго уговаривать.

Мой жених продолжает что-то говорить по-французски, а я растерянно смотрю в толпу, не сводя глаз с Ельцова. Ангелина что-то шепчет ему на ухо, смеётся, и кокетливо поправляет свои нарощеные пряди.

Драная кошка!

Мои руки сжимаются в кулаки, и на меня накатывает волна ревности. Как она смеет приставать к этому мужчине!

Блондинка, тем временем, ничего не подозревает о моих чувствах. Она продолжает улыбаться ювелиру, а потом выпячивает силиконовую грудь, буквально тряся ей под носом у мужчины. Владислав Сергеевич переводит взгляд на сцену, и пристально смотрит на меня, не отрываясь.

Чего он ждёт?

Стефан переходит к официальной части церемонии, хватая меня за ледяную руку, и нежно заглядывая в глаза. Этот жест возвращает меня к реальности, и я пытаюсь сосредоточиться на его словах. Его голос мгновенно становится хриплым и взволнованным, и, я понимаю, что он волнуется ничуть не меньше меня.

— Дорогая, ты согласна стать моей женой, как можно скорее?

Я смотрю в его тёплые карие глаза, и перевожу взгляд на Владислава Сергеевича — он, не отрываясь, тоже ждёт моего ответа. Видимо, сейчас всё решится.

Сглатываю слюну. Боже, что же делать?

Француз нежно улыбается, и говорит толпе приглашённых:

— Моя невеста перенервничала, давайте её поддержим!

Все начинают аплодировать и подбадривающее свистеть. Журналисты, стоя у изгороди, ведут прямой репортаж с нашей помолвки. Боже, ведь сейчас за мной наблюдает мой сынишка! Я не могу опозориться вот так, на виду у всех! Для Стефана и Жаклин это будет настоящим ударом, а старушка, боюсь, вообще не переживёт моего отказа.

Только Ельцов стоит, как истукан, буравя меня яростным взглядом ярко-синих глаз.

— Виктория, ты согласна выйти за меня замуж?

Стефан больно сжимает мою руку, и я, отчаянно понимаю, что просто не могу его подвести, и ответить отказом.

— Да, дорогой.

Я выдыхаю эту фразу, и расплываюсь в лживой улыбке. Ювелир тут же наклоняется ко мне, и целует прямо в губы — нежно. Жаклин плачет от радости, вытирая слёзы кружевным платочком, а гости радостно перешёптываются. Журналисты делают снимки нашего поцелуя с разных ракурсов, а я, ослеплённая их вспышками — ищу глазами ювелира.

Где он?

И вот, я нахожу глазами Владислава Сергеевича — он зло сплёвывает на землю, хватает довольную Ангелину за руку, и широким шагом, направляется к воротам. Блондинка семенит за ним, быстро перебирая ногами на длинных каблуках. На её лице играет глупая улыбка — видно, она добилась того, о чём так мечтала.

Закрываю глаза. Вот и всё. Ельцов потерян для меня навсегда. Он, безусловно, выполнит своё обещание, и сейчас же трахнет эту девушку, на зло мне.

Я в отчаянии закрываю глаза, и понимаю, что всё ещё нахожусь на сцене, рядом со своим женихом, под прицелами камер и гостей. Мне нужно взять себя в руки, и продолжать улыбаться.

— А теперь, я хочу надеть на пальчик моей официальной невесты то самое кольцо, о котором, безусловно, вы все наслышаны!

Стефан достаёт из кармана брюк маленькую бордовую бархатную коробочку, и извлекает из неё шикарное кольцо, полностью выполненное из цельного бриллианта. Боже, и вот за этой красотой я гонялась!

Француз, не дыша, надевает мне дорогое ювелирное изделие на палец, и нежно целует руку. В зале раздаются аплодисменты.

— Пойдём к столу.

Стефан аккуратно трогает меня за руку, я покорно спускаюсь со сцены, и бреду к гостям — мне, не смотря ни на что, нужно играть пылкую влюблённую.

К нам подходит улыбающаяся Жаклин, и я тут же попадаю в её объятия.

— Ах, детка, теперь я смогу спокойно умереть!

По моему телу бежит холодок. Нет, я всё правильно сделала, выбрав француза. А Ельцов — просто мерзавец. Выслушал от меня отказ, совсем не расстроился, и отправился развлекаться с Ангелиной.

— Не говорите ерунды!

Я утешаю свекровь, и прижимаю её к себе. Хотя, сама понимаю, что старушка долго не проживёт. Отовсюду раздаются вспышки репортёров, и я, изо всех сил, терплю, чтобы не разреветься от отчаяния.

Оставшаяся часть вечера проходит спокойно — по саду и вилле гуляют многочисленные гости, пьют шампанское и светски беседуют. Стефан, лучезарно улыбаясь, принимает поздравления, лавируя между гостями, а я спокойно сижу за праздничным столом, обдумывая создавшуюся ситуацию.

Отправив в рот канапе, я обвожу взглядом собравшихся — как же я хочу побыстрее отсюда исчезнуть!

Наконец, оставив гостей внизу, мы с женихом, взявшись за руки, поднимаемся наверх — в мою спальню.

Француз с облегчением захлопывает дверь, и, дрожащими руками достаёт мобильный телефон.

— Жан целый вечер названивает. Прости, мне нужно с ним поговорить!

Киваю, а мой жених удаляется в ванную, поспешно набирая номер телефона возлюбленного. Я же, высовываюсь на балкон — некоторые гости уже начинают расходиться.

В целом, можно быть довольными помолвкой — всё прошло хорошо. Думаю, никто и не заподозрил, что мы с ювелиром просто играем.

Я быстро скидываю с себя платье, и переодеваюсь в дорогую шёлковую сорочку — подарок Жаклин для нашей совместной ночи с женихом. Наконец, Стефан выходит из ванны, сдвинув брови на переносице.

— Всё в порядке?

Мужчина, молча, выдыхает. Ну, ладно. Захочет — расскажет. Я проскальзываю в ванную, чтобы смыть макияж. По возвращению в спальню, вижу, что мсье Деко уже разделся, и лежит под простынёй, на моей кровати.

— Я думала, ты ляжешь спать на софе.

— Ну, нет. Любой может зайти к нам и увидеть, как мы спим в разных постелях. Давай уж соблюдать конспирацию до конца.

— Только не приставай ко мне!

Француз, улыбаясь, поднимает руки вверх.

— Договорились!

Я выключаю потолочную люстру, и ложусь рядом с женихом, дрожа всем телом. Очень надеюсь, что Стефан не решит распустить руки. Француз нежно кладёт мне ладонь на талию, и привлекает к себе. Я быстро убираю его руку, и, угрожающе шепчу:

— Спокойной ночи!

Ювелир целует меня в плечо, и бормочет то, отчего у меня по телу проносится толпа мурашек:

— Виктория, сейчас у нас должен быть секс!

— Что?

Я оборачиваюсь, и смотрю на насмешливое выражение лица моего жениха.

— И не надейся, мы же договаривались — никакого интима!

Француз нарочито громко вздыхает.

— Я помню, мон шер, но, люди не поймут, если мы просто ляжем спать, обнявшись, как брат и сестра.

— И что ты предлагаешь?

Ювелир весело подмигивает, включает бра, и, встав на четвереньки, начинает покачиваться, мерно поскрипывая кроватью. Увидев это, я хихикаю, и присоединяюсь к мужчине, издавая охи и ахи.

— Минут десять, я думаю, будет достаточно.

Стефан поглядывает на часы, издавая стоны на разный лад. Я раздражённо цокаю, и продолжаю старательно ёрзать на матрасе.

— Ради кого мы так стараемся? Думаешь, кто-то подслушивает под дверью?

— Не знаю, на всякий случай.

Наконец, через десять минут ювелир останавливается, и несколько раз, для пущей убедительности, стукнув спинкой кровати об стену, затихает.

Я чертовски устала от этой имитации секса, и, с радостью укладываюсь в постель, выключая бра над своей половиной кровати.

— Сладких снов…

Стефан, молча, кивает, и, схватив меня в охапку, прижимает к себе.

— Спасибо тебе за всё, Виктория. Мама очень довольна нашей помолвкой. Надеюсь, эти положительные эмоции продлят ей жизнь.

Киваю, и засыпаю в объятиях француза.