Глава 6

Стою у ленты транспортёра, и смотрю на проплывающий мимо чужой багаж. Рядом клубится толпа народа, но я словно не замечаю никого, погружённая в свои невесёлые мысли. Я гадаю, что же ждёт меня дальше в чужой мне стране, где я никого не знаю, кроме опасного мужчины с ярко-синими глазами.

После стихийного орального секса в туалете самолёта, Ельцов проспал весь оставшийся полёт, а потом общался со мной на отвлечённые темы, как ни в чём не бывало. И он, по-прежнему обращается ко мне на «вы», будто между нами ничего и никогда не было.

Это меня жутко бесит и выводит из себя!

Ох, этот странный высокий мужчина стоит рядом, небрежно перекинув своё серое пальто через руку, и напряжённо всматривается в вещи, проплывающие мимо.

— Ну, где же, чёрт побери, моя сумка?

Хм. Значит, мой багаж его совершенно не интересует. Эгоист.

Неожиданно между нами втискивается стройная блондинка с длинными нарощеными прядями, облачённая в красный летний сарафан.

— Ну, наконец-то!

Она хватает наманикюренными длинными пальчиками проплывающий мимо розовый чемоданчик, весь обклеенный цветочками и стразами. Ювелир окидывает девушку заинтересованным взглядом, и в моей душе поднимается буря ревности.

Ах ты, кобель!

Но тут к блондинке подходит полный мужичёк в ковбойской шляпе:

— Всё хорошо, Ирочка? Идём, нас ждёт вертолёт.

Девушка кивает, отдаёт мужчине свой багаж, и, цокая каблучками, удаляется. Ельцов провожает её хмурым взглядом и шумно вздыхает. Я еле удерживаюсь, чтобы не треснуть его по голове чем-нибудь тяжёлым. Но, ему повезло, что у меня под рукой ничего нет.

Наконец, получив вещи, мы выходим из здания аэропорта и направляемся на парковку. В своём пальто и высоких сапогах на шпильках я изнываю от духоты — ну почему, я не догадалась переодеться в самолёте, как сделала та симпатичная блондинка? Дубай встретил нас тридцатиградусной жарой. На небе — ни облачка.

На парковке Владислав Сергеевич осматривается, и подходит к роскошному чёрному автомобилю, на стекле которого по-английски написана его фамилия, учтиво здоровается с водителем, и вталкивает меня внутрь.

Я ещё никогда до этого не ездила на подобных автомобилях экстра-класса. Огромный чёрный автомобиль марки «Rolls-Royce» с персональным водителем, который одет лучше обычного среднестатитистического мужчины в России, везёт нас в гостиницу. Я устраиваюсь поудобнее на заднем сидении, и пристально изучаю пейзаж за окном, искоса наблюдая за бизнесменом.

Ювелир в пол-оборота поворачивается ко мне, и небрежно произносит:

— Я забронировал номера в отеле Парус, полное его название — «Бурж Аль Араб». Надеюсь, вы будете очарованы им. Чудесное место!

Киваю. Блин, да мне вообще, в принципе, везде понравится — в Арабских Эмиратах я ещё не была.

Интересно, у нас разные номера с Ельцовым?

При мысли о том, что, возможно, мне придётся жить в одном номере с этим сексуальным мужчиной, у меня внутри всё холодеет и сладко сжимается. Я уже простила ему тот масленый взгляд, которым он окидывал прехорошенькую девушку в аэропорту.

Через полчаса мы входим в шикарный отель, расположенный на своём собственном острове. Бизнесмен направляется к ресепшен, а я остаюсь посреди холла, крутя головой в разные стороны. Бог мой, вот это великолепие!

Мне мгновенно показалось, что я попала в какую-то сказку времён Шахерезады! Огромный белоснежный холл с арками, на полу которого выложена разноцветная уникальная мозаика. Возле стен стоят диванчики с разноцветными подушками, кадки с растениями, небольшие уютные кресла. Атриум над лобби отеля ограничивают золотые колонны, а в центре расположен огромный в высоту фонтан.

Бизнесмен заполняет наши карточки для проживающих по-английски, и, милая девушка на ресепшен любезно выдаёт нам два ключа. К нам тут же подскакивает улыбающийся парнишка в ливрее, подхватывает наш багаж, и направляется направо — к эскалаторам.

Я изумлённо следую за мужчинами, по пути разглядывая восточный уникальный интерьер. Рядом с эскалатором, в стене, вмонтирован аквариум, в котором плавают различные морские обитатели. Я даже не знаю названий всех тех животных, которые собраны в огромном стеклянном кубе!

Прибыв на второй этаж, носильщик любезно указывает нам рукой в сторону скоростных лифтов. Чтобы подойти к ним, нужно пройти несколько восточных магазинчиков с различными интересными вещицами. Одним глазком мне удалось посмотреть, сколько стоит небольшая свечка в восточном стиле, и испуганно закатила глаза.

Ого! Мне с моими скромными сбережениями лучше туда не заходить.

На скоростных лифтах мы поднимаемся на пятнадцатый этаж, и выходим в светлый холл. Носильщик охотно помогает нам донести наши вещи до одного из номеров, и, выжидательно смотрит на мужчину. Ювелир расплывается в дежурной улыбке и суёт парнишке хрустящую купюру. Носильщик тут же испаряется.

— Это чей номер?

— Ваш. Мой — дальше по коридору.

Ельцов открывает дверь номера, и пропускает меня внутрь. Я вхожу, и удивлённо оглядываюсь. Бог мой, вот это красота!

Мне достался двухуровневый «люкс». На первом этаже — небольшая гостиная с огромными панорамными окнами, из которых простирается вид на бескрайнюю водную гладь. В гостиной стоят две софы и круглый стол со стульями. Поднявшись на второй этаж, я обнаруживаю там спальню с огромной кроватью и ванную комнату с джакузи.

Бизнесмен ставит мой чемодан посреди номера, и подходит к панорамному окну, пока я разглядываю роскошный номер. Его лицо очень хмурое. Он в нетерпении барабанит пальцами по стеклу, оставляя на нём свои отпечатки.

— Может, хватит любоваться номером? Вы не забыли, что у вас есть одно важное дело?

Этот тон останавливает меня, как будто ювелир вылил ушат ледяной воды. А ведь он прав. Теперь — он мой босс, и я, согласно договору, должна ему подчиняться. Я сглатываю слюну, и молчаливо опускаюсь на софу.

— Запоминайте. Мы с вами — двоюродные брат и сестра. Это нужно для того, чтобы я находился рядом с вами и помогал, но при этом никто не подумал, что мы любовники или находимся в отношениях.

Меня всю перетрясло от его слов, сказанных холодно и небрежно.

— А мы… Не любовники?

— Нет!

Киваю. Что ж, понятно.

Владислав Сергеевич осматривает меня с ног до головы, и подходит к своей чёрной сумке. Я настороженно наблюдаю за действиями ювелира. Что он задумал?

Мужчина достаёт оттуда бархатную коробочку, и кладёт её на круглый стол.

— Стефан уже прилетел. Сегодня вечером нам предстоит светский ужин. Я представлю вас, как свою двоюродную сестру. Наденете это колье и вечернее платье. И…

— У меня нет вечернего платья.

Ювелир недобро смотрит на меня, сводя брови на переносице. Я замираю, и боюсь даже дышать.

— То есть как?

— Ну, я не знаю, подойдёт ли оно для такого торжественного вечера.

— Подойдёт. Будьте готовы через час, я за вами зайду.

Он выплёвывает последнюю фразу, даже не смотря на меня. Затем подхватывает свой багаж, и, широким шагом, выходит за дверь.

Уф, можно дышать.

Ельцов — весьма опасная личность! Мне совершенно не понятно, как он ко мне относится. Почему он уже дважды воспользовался мной, как женщиной? Возможно, я его всё-таки зацепила?

Блин, нет. Он просто удовлетворил свои сексуальные желания, а я случайно подвернулась ему под руку. Ну, или не совсем под руку…

Я поднимаюсь с софы и на ватных ногах подхожу к столу, на котором лежит бархатная коробочка. Колье, которое бизнесмен привёз с собой, я уже видела — в его сейфе. И тогда оно больше всего понравилось мне. И вот, сегодня это изумительное украшение будет висеть на моей шее.

Ювелир дал мне всего час на подготовку. Что ж, надо поспешить. Как бы то ни было, у нас с ним, действительно, уговор. И я просто обязана раздобыть для своего босса уникальное кольцо.

Пять минут до выхода.

Я стою возле огромного напольного зеркала, и критически осматриваю себя. Мои каштановые волосы тёплого оттенка я распустила, и они, красивыми волнистыми прядями аккуратно спустились по плечам. Хорошо, что я не сделала стрижку — распущенные, длиной до талии, они должны свести с ума любого мужчину.

На мне — обтягивающее платье белого цвета, с сексуальными разрезами, длиной чуть выше колена. На ногах — бежевые лодочки. Колье ювелира отлично подчёркивает мою длинную шею, опасно переливаясь множественными каратами в свете потолочной люстры.

Я беру красную помаду, и делаю завершающий штрих. Отлично! Теперь, я готова.

Раздаётся стук в дверь. Ельцов, как всегда, пунктуален. На нём — белоснежная рубашка и тёмно-синий костюм, прекрасно подходящий к его глазам.

— Отлично выглядите!

Я смущённо краснею. Скупой комплимент от симпатичного мужчины — что ещё нужно?

— На «мисс мира» я не претендую, конечно, но постараюсь очаровать вашего француза.

Бизнесмен останавливается и внимательно смотрит мне прямо в глаза, буквально выворачивая душу на изнанку.

— Стефану приелись все эти мисски! Будьте очаровательны, этого должно хватить. И запомните — теперь это ваш француз, а не мой.

Во мне всё переворачивается, и на глазах выступают злые слёзы обиды и отчаяния. Какой же он бессердечный! Ещё днём, в туалете самолёта, был в полной моей власти, а сейчас спокойно отдал меня оппоненту, как какую-то вещь!

Как жаль, что я не откусила ему причинное место!

— Будьте готовы, сейчас мы попадём в один из самых дорогих ресторанов мира! Мсье Деко забронировал его для светского вечера.

Я округляю глаза, и моё дыхание учащается — кажется, что меня больше ничем не удивить, Дубай уже впечатлил меня так, что я запомню эту атмосферу надолго.

Но, оказывается, я ещё многого не видела.

На скоростном лифте мы спускаемся на первый этаж, и попадаем в холл, окружённый огромным аквариумом, в котором плавают сотни разных морских животных. По пути нам встречаются несколько пар, и Ельцов, нежно держа меня под руку, как одну из своих драгоценных безделушек, учтиво раскланивается.

— Это мои партнёры по бизнесу, улыбайтесь.

Он нагибается и шепчет мне на ухо, продолжая нежно улыбаться. Вот ведь лгун! Ну что ж, придётся и мне поиграть в его игру. Я встаю на цыпочки и, страстно дыша рядом с его ухом, шепчу:

— Называй меня на «ты», дорогой братик, а то спалишься!

Владислав Сергеевич кидает на меня злобный взгляд и что-то бормочет себе под нос. Ничему, ему это будет уроком!

Мы входим в большой зал, вокруг которого проложен аквариум. В зале царит уютная сумрачная атмосфера. Видимо, чтобы морским обитателям аквариума, было удобно. В зале полно народу, и от блеска ювелирных изделий, надетых на дамах, у меня кружится голова. Моя воровская натура тут же поднимает голову, и мне приходится замедлить ход, чтобы направить свои мысли в нужном направлении.

— Ну же!

Ювелир подталкивает меня в спину, и я покорно семеню вперёд, к центру зала. Люди впереди меня, расступаются, и я вижу перед собой высокого худощавого мужчину. Это, без сомнения, мсье Деко. Его тёмные, кучерявые волосы сияют в свете небольшой люстры, а карие, медового оттенка глаза, напряжённо вглядываются в людское море, словно ища кого-то.

Ельцов выходит впереди меня, и радостно улыбаясь, пожимает французу руку.

— Добрый вечер, Стефан!

Два оппонента крепко обнимаются, как заправские друзья, и я содрогаюсь от мысли, насколько всё фальшиво в высшем свете.

— Бонсуар, Владислав!

Я отмечаю про себя, что мсье Деко говорит по-русски с весьма сносным акцентом. Значит, мы вполне сможем с ним поговорить. Ведь, французскому языку я не обучена.

— Хочу тебе представить мою кузину, Викторию!

Ельцов слегка отстраняется, пропуская меня вперёд. Я, на ватных ногах, делаю пару шагов навстречу французу, и приседаю в книксене.

— Бонжур.

Мой голос слегка дрожит, а ноги совершенно меня не слушаются. Но, делать нечего — нужно соблюдать рамки приличия. Может, мне надо было слегка выпить, чтобы не волноваться?

Стефан смотрит на меня своими карими глазами, и я замечаю, как в них начинают плясать весёлые огоньки. Это я его так рассмешила?

— Бонжур. Коман са ва?

Теряюсь и отчаянно ищу поддержки «кузена». Ельцов хватает меня под руку, и рывком ставит на место.

— Стефан, моя кузина не понимает по-французски. Извини.

Мсье Деко продолжает улыбаться и поднимает руки вверх, переходя на мой родной язык.

— Ничего страшного. Извините, я должен поприветствовать остальных гостей.

Опускаю глаза в пол и киваю. Француз тут же испаряется, оставив после себя запах дорогого парфюма.

Уф! Вроде бы, первое впечатление удалось произвести. Интересно, что мне на это скажет Владислав Сергеевич?

— Вы выглядели глупо. Соберитесь!

Его жёсткий, холодный тон отрезвляет меня. Что ж, ему нужно, чтобы Стефан попался на крючок? Может быть, он желает меня видеть в постели конкурента? Хорошо!

Мужчина хватает меня за руку, и подталкивает к столу с закусками. Мой желудок тут же сжимается, а рот наполняется слюной — я давно ничего не ела! С нескрываемым удивлением я осматриваю поданные закуски и оформление стола. И чего тут только нет!

Сервировка стола меня впечатлила. Все закуски уложены на красивые стеклянные подносы с бирюзовыми камушками. Особняком стоят бокалы, наполненные шампанским, на длинных, двадцатисантиметровых ножках.

Еда — сплошь из морепродуктов. Маленькие круглые хлебцы с чёрной икрой, посыпанные зеленью, устрицы с лимоном, клешни лобстера, фаршированные чёрной икрой, небольшие кусочки сибаса, запеченные по особому рецепту, и многое другое, абсолютно мне не знакомое.

Ноги подкашиваются, а руки предательски дрожат. Да я совершенно не представляю, как это всё есть! Владислав Сергеевич подаёт мне хлебец с чёрной икрой и зеленью, и внимательно заглядывает мне в глаза.

— У меня будет ещё возможность поговорить со Стефаном?

Рядом с бизнесменом мне гораздо спокойнее. Я наблюдаю за французом из-под полуопущенных ресниц. Он небрежно здоровается с людьми и что-то оживлённо им рассказывает. Интересно, сколько мы здесь пробудем?

— Вечер только начался. Сегодня неофициальная часть приёма. Ещё не все гости приехали. Завтра, после обеда, состоится презентация его новой коллекции, а вечером он будет давать бал, куда, без сомнения, съедутся все красивые девушки планеты.

Киваю. Отлично, значит, время ещё есть.

Ельцов аккуратно накладывает себе на стеклянное блюдце клешню лобстера, и, учтиво кивая, отходит от меня. Я в напряжении закусываю нижнюю губу. Что мне делать дальше? Как мне переключить внимание француза на себя?

Тут ко мне подходит лысоватый пузатый мужичёк в чёрном дорогом костюме. Из нагрудного кармана торчит уголок надушенного платочка, а в руках он держит часы на цепочке.

— Гуд ивнинг!

Он учтиво кланяется, и расползается в противной улыбке, демонстрируя жёлтые зубы. Меня всю передёргивает от красоты джентльмена, и я растерянно начинаю искать глазами Владислава Сергеевича.

Куда он, чёрт возьми, запропастился?

Но мужчина не отстаёт от меня. Наспех засунув в свой рот жирный кусок рыбы, он хватает своей маслянистой ладонью моё запястье, и нежно прислоняется губами к моей руке.

По моему телу бежит волна отвращения и брезгливости, и все эмоции, наверно, отразились на моём лице. От мужчины отвратительно воняет потом, алкоголем и сибасом, и мне приходится закрыть рот ладонью.

Но толстяка это не останавливает. Как и моё молчание. Он хватает со стола два бокала с шампанским на длинных тонких ножках, и один из них подаёт мне.

— Чин-чин!

Блин, что же делать? Мужчина наспех опрокидывает в себя желтоватую жидкость, и его глаза загораются. Видя, что я не пью, он начинает что-то лопотать по-английски, заглядывая мне в глаза.

Аааа! Мне хочется сбежать.

Тут возле меня вырастает другая мужская фигура, и я облегчённо выдыхаю — ювелир вернулся, чтобы отбить меня от нападок этого пожилого ловеласа. Но, каково же, было моё удивление, когда рядом с собой я увидела Стефана Деко!

Француз что-то пробормотал толстяку, и тот, молчаливо кивая, решил ретироваться.

— Спасибо.

Я нежно улыбаюсь французскому оппоненту Ельцова, и выдыхаю. Лицо мужчины смягчается.

— А где же ваш кузен, Виктория? Почему он вас бросил в одиночестве?

Пожимаю плечами. Ну, не говорить же мсье Деко, что Ельцов мечтает подложить меня ему в постель.

— Здесь нужно быть осторожной. Ваше молчание могут принять за согласие.

Ювелир расплывается в довольной улыбке, провожая глазами толстяка, уходящего в сторону стола с закусками.

— Я просто не умею разговаривать на иностранных языках.

— Тогда тем более странно, что мсье Ельцов оставил вас одну. Вас же могут украсть.

Глаза француза блестят в свете тусклого абажура, стоящего на столике, и я понимаю, что он шутит. Нужно засмеяться!

Мой смех звучит фальшиво и неестественно но, ювелир, кажется, не придаёт этому особого значения. Его лицо разглаживается, и он подаёт мне бокал с игристым вином, от которого, я ещё совсем недавно, отказалась.

— Я хочу выпить за вашу красоту!

Блин, я же не пью. Но нельзя разочаровывать Стефана. Да и под воздействием алкоголя наш разговор пойдёт, наконец, в нужное русло.

Пригубливаю шампанское. Пузырьки щекотят мне кончик языка, и я аккуратно, смотря Стефану прямо в глаза, допиваю напиток до дна. Вот, так-то лучше. Теперь я смогу немного расслабиться и попробовать хотя бы очаровать этого мужчину, пока на бал не съехались все красавицы планеты.

Сегодня у меня есть шанс завладеть его мыслями, ведь на этом вечере, в основном, все пришли парами.

— Расскажите мне немного о себе.

— Что именно вас интересует?

Прикусываю язык. Блин, вдруг он сочтёт меня глупышкой, не способной рассказать о себе и поддержать светский разговор? Ох, ну что я могу рассказать этому искушённому французу?

— Я преподаватель музыки в детском саду.

Замолкаю. Понял ли мсье Деко, что я ему сказала? Есть ли вообще во Франции такое понятие, как детский сад? Ох, Ельцов совершил крупную ошибку, подставив меня своим отсутствием.

По спине потёк липкий пот, и я занервничала. Господи, да вокруг Стефана крутятся такие роскошные красотки с приданым! Все, как на подбор. А я что?

— Музыка? Вы умеете играть на пианино?

Киваю.

— И вы работаете с детьми?

Блин, он что, плохо слышит? Или, просто издевается? Но мужчина, неожиданно, восторженно цокает языком, и говорит.

— О, Боги, это изумительно!

Тут к нам подходит семейная пара — импозантный светловолосый мужчина в сером костюме и очень худощавая женщина в тёмно-зелёном длинном платье. Они тоже разговаривают по-русски, и я расслабляюсь — по крайней мере, смогу понять, о чём идёт речь.

— О, Стефан, рад тебя видеть!

Мужчины обмениваются рукопожатиями, а женщина растягивает красные, накачанные губы в вежливой улыбке. Правда, силикона в губах было так много, что улыбка вышла неестественная.

Затем она смеривает меня презрительным взглядом серых глаз, и надувает свои и без того огромные губки. Блин, неужели я недостаточно хорошо выгляжу? Или у этой сушёной воблы какие-то другие представления о красоте?

Её супруг, тем временем, продолжает светскую беседу с ювелиром.

— Очень ждём представления твоей новой коллекции! Леночка мечтает о новых серьгах, а у нас на следующей неделе годовщина свадьбы. Вот и пообещал ей, что куплю у тебя для неё подарок.

Елена продолжает томно улыбаться, смотря на мсье Деко. Интересно, почему она с таким вожделением смотрит на француза? Неужели, она не боится, что её супруг заметит интерес к другому мужчине?

— Николай, обещаю, завтра вы всё увидите. Хочу вам представить — Виктория. Моя новая знакомая.

Мужчина склоняется в поклоне и припадает своими тонкими губами к моей руке. Из-под полуопущенных ресниц я наблюдаю за реакцией Елены — не приревнует ли она своего щедрого мужа ко мне?

Но, нет. Женщине абсолютно всё равно на то, кому целует ручки её благоверный — она даже не взглянула на нас.

И тут, к моему великому удивлению, я замечаю, как худая рука Леночки аккуратно касается упругого бедра Стефана. Хм, мне почудилось? Или, это вышло случайно?

Николай разогнулся:

— Я сейчас принесу нам всем выпить. За знакомство!

И исчез. Ох, если я буду пить сегодня со всеми за знакомство, то упаду замертво — выпивать я абсолютно не умею.

Я внимательно смотрю на женщину. Высокая. Она, кажется, совершенно не стесняется своего модельного роста, продолжая при этом щеголять на восьмисантиметровых шпильках. При этом Елена абсолютно плоская — без приятных женских выпуклостей, которые обычно так нравятся мужчинам. Единственная её выпуклость — губы — силиконовые и ненатуральные, накрашенные ярко-красной помадой, от этого ещё больше бросающиеся в глаза. Её иссиня-чёрные волосы, уложенные в высокую причёску, скорее всего, являются делом рук хорошего колориста. Огромные серьги с бриллиантами, покачивающиеся в мочках ушей, завершают образ.

Хм. Странно, что Лена накачала губы, но не сделала себе даже намёка на грудь.

— Так вы просто знакомая?

В интонации женщины я уловила ревнивые нотки. Нет, я не ошиблась. Она приревновала меня к французскому ювелиру, а не к своему супругу. Между этой парочкой явно что-то происходит.

Киваю и закусываю губу — это мне не на руку, совершенно. В присутствии ревнивой любовницы мсье Деко вряд ли позволит себе что-то в отношении другой женщины.

Значит, нужно устранить эту шпалу, чтобы ювелир смотрел только на меня.

Я оглядываюсь по сторонам — что же придумать?