Глава 8

Настойчивый стук в дверь.

Я морщусь от яркого света, проникающего через панорамные окна, и нехотя, открываю глаза. Так. Я в Дубае, в отеле «Парус». И спальня вроде моя, но…

Переворачиваюсь на другой бок и вижу сопящего рядом Владислава Сергеевича. Он безмятежно спит, подложив себе под голову запястье правой руки. Его голая грудь мерно вздымается, и я ощущаю прилив нежности. Память услужливо подсовывает мне все события вчерашней ночи, и я блаженно закрываю глаза.

Этот мужчина уже очень важен для меня. Тут мне захотелось дотронуться до губ бизнесмена, запечатлев на них утренний поцелуй, и пробормотать что-то нежное, ласковое, но в дверь снова кто-то настойчиво постучал.

Тук-тук-тук!

Блин, и кого там чёрт принёс, с утра пораньше?

Быстро накидываю на себя белоснежную рубашку Ельцова, превращая её в широкое мини-платье, и спускаюсь по лестнице в гостиную. Интересно, что скажут непрошеные гости, обнаружив в номере ювелира его кузину? Хотя, кому какая разница?

Распахиваю дверь.

На пороге стоит официант, неловко улыбаясь. На его руке — белоснежное полотенце, а перед собой он толкает тележку, сервированную завтраком. Окинув меня испуганным взглядом тёмных глаз, араб что-то бормочет на своём языке, смущённо опуская глаза в пол. Понятное дело — я ведь почти обнажена, не считая рубашки бизнесмена.

Я пожимаю плечами — совершенно не понимаю, о чём он мне толкует. И на чай не могу ему дать — все мои нехитрые сбережения остались в моём номере. Араб продолжает что-то болтать, и по его интонации, я понимаю, что он задаёт мне какой-то вопрос.

Уф, по приезду в Питер начну брать уроки у репетитора.

— Он спрашивает, будете ли вы завтракать в своём номере, или ваш завтрак доставить сюда.

Громкий голос раздаётся за моей спиной, и я вижу заспанного бизнесмена, уже успевшего накинуть на себя банный белоснежный халат. Затем, широко улыбаясь, он что-то отвечает официанту по-английски, тот облегчённо выдыхает, и выбегает из номера.

— Что вы ему сказали?

— Чтобы он вёз ваш завтрак сюда. Ну не могу же я выставить вас вон в неглиже.

Я, извиняясь, поднимаюсь наверх, в спальню, чтобы одеться и осмотреть себя в зеркало. Быстро напялив своё платье, которое вчера так поспешно сорвал с меня ювелир, я приближаюсь к зеркалу, и критически себя осматриваю.

Ну, ничего. Могло бы быть и хуже.

Макияж, конечно, утратил былой вид, но что-то ещё осталось на лице, не позволяя мужчине увидеть меня совсем без косметики. Зачем его травмировать?

Собрав взлохмаченные волосы в тугой хвост, и слегка пригладив их рукой, я удовлетворённо хмыкаю. В гостиной уже стоят два сервировочных столика, и Ельцов аккуратно переносит тарелки на круглый стол. Я кидаюсь к нему, чтобы помочь, и хватаю с тележки два стакана с апельсиновым соком.

Наконец, выпроводив официанта, сунув ему купюру «на чай», мы садимся завтракать. Я смотрю на ювелира — его небрежная двухдневная щетина смотрится весьма сексуально. Он выглядит слегка помятым и уставшим — сказывается бурная ночь и количество выпитого алкоголя. Но, он всё равно, чертовски привлекателен.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не проявить слабость — взять мужчину за руку или сказать что-то нежное. Нет уж, пусть он сам проявит инициативу.

Ельцов откусывает кусочек омлета, и смотрит на меня своими пронзительно-синими глазами. Моё сердце заходится в сладком ожидании. Вот-вот, сейчас он мне что-то скажет.

— Итак, сегодня важный день.

Я даже перестаю дышать от его спокойного, отстранённо-холодного тона, и дрожащими руками беру стакан с соком.

— После завтрака вы вернётесь в свой номер. Можете сходить на пляж, если, конечно, вы взяли с собой купальник.

Нет, пойду голышом! И пусть все на меня смотрят, раз вам на меня абсолютно наплевать!

Прикусываю язык, чтобы не сказать всё это вслух. От обиды и боли на глазах выступают слёзы, но я поспешно опускаю голову в тарелку, чтобы этот бесчувственный чурбан не заметил моей слабости.

Сукин сын!

— Я зайду за вами в час дня. Спустимся в ресторан, пообедаем. А затем пойдём на презентацию новой коллекции мсье Деко. Там у вас будет ещё одна возможность с ним пообщаться. Надеюсь, вы своего не упустите.

Как же мне хочется треснуть его по голове! Но, вслух я говорю совершенно иное:

— Конечно. Стефан обещал мне подарить любое ювелирное изделие из своей новой коллекции, которое мне приглянётся.

Брови Владислава Сергеевича изумлённо ползут вверх, и он слегка закашлялся.

Так тебе и надо!

— Что ж, видимо, вы его смогли очаровать вчерашним вечером. Очень рад.

Он опускает свои холодные глаза в тарелку, и продолжает ловко орудовать ножом, отрезая новый кусочек нежного омлета. Я, не в силах больше сдерживаться, быстро встаю из-за стола, и выхожу из его номера, даже не прощаясь.

Как же он мне надоел!

Юркнув в свой номер, я тщательно запираю дверь, и закатываюсь в истерических рыданиях, медленно осев на пол. Этот тиран постоянно пользуется мной, а потом общается, как ни в чём не бывало! Он, до сих пор, так и не перешёл на «ты», не смотря на то, что мы с ним любовники. Хоть, он это и отрицает.

Вытерев злые слёзы, градом катившиеся из глаз, я, наконец, затихаю. Что он там говорил про пляж? Обязательно туда направлюсь и сражу наповал пару-тройку представителей мужского пола!

Быстро кинувшись к чемодану, я вытаскиваю из его недр симпатичный бело-голубой купальник, и поднимаюсь наверх, чтобы переодеться. Раз уж я оказалась на море, я не могу этим не воспользоваться. А золотой загар будет меня, несомненно, украшать. И пусть Ельцов сдохнет от зависти к Стефану, когда я всё-таки очарую этого француза!

Выйдя из номера, я спускаюсь на первый этаж и стремительно направляюсь к выходу. Что ж, посмотрим. Отель «Парус» стоит на отдельном острове, занимая половину его. Остальная часть — отведена под бассейны и шезлонги возле них. В бассейнах — чистейшая голубая вода, но мне хочется искупаться именно в Персидском заливе. Когда мне в следующий раз представится такая возможность? Поэтому, я направляюсь в другую сторону.

Частный пляж отеля находится всего в пяти минутах ходьбы. Я быстро прохожу по дорожке, вдоль зелёных насаждений, пахнущих так ароматно свежестью и цветами, что кружится голова. И попадаю на широкий песчаный пляж, оборудованный симпатичными беседками с разномастными цветными подушками и белоснежными шезлонгами.

Кинув полотенце на шезлонг, я снимаю сланцы, и мои ноги буквально утопают в горячем, чистом, золотом песочке. Пошевелив пальчиками ног, я наслаждаюсь тем, как мельчайшие песчинки проходят сквозь пальцы. Улыбнувшись своим ощущениям, я быстро наношу на кожу солнцезащитный крем, и направляюсь к водной глади Персидского залива.

Ах, как жаль, что рядом нет Артёмки — мне не удалось в этом году вывезти сынишку на море из-за материальных проблем, оставшихся после смерти супруга. Вспомнив о сыне, я закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться вновь — уж очень я по нему соскучилась.

— Доброе утро!

Поворачиваю голову, и вижу Николая, стоящего у самого берега, и не решающегося войти в воду. Мужчина улыбается. Что ж — хороший признак. Интересно, что он сделал с Еленой, раз выглядит таким довольным? Надеюсь, что не убил свою жёнушку и не закопал прямо здесь, в этом изумительном песочке?

Киваю, и подхожу ближе.

— Сегодня отличная погода. Вы идёте на презентацию новой коллекции Стефана?

Мужчина меняется в лице. Блин, наверное, ему неприятно будет присутствовать на чествовании любовника своей жены.

Идиотский вопрос!

— Нет-нет. Я улетаю через пару часов. Поменял билеты после вчерашнего инцидента. Надеюсь, вы меня понимаете.

— Конечно. А Елена? Она летит с вами?

С замиранием сердца смотрю на бизнесмена. Вдруг, эта сушёная вобла останется в Дубае? Тогда мсье Деко вряд ли будет уделять мне время. Мужчина морщится, и, растягивая слова, отвечает:

— Я порвал с ней. Мои адвокаты уже занимаются бракоразводным процессом. И мне глубоко наплевать, чем она теперь будет заниматься.

Я чуть не крякаю от досады, сжав руки в кулаки. Теперь, будучи свободной женщиной, Елена, без сомнения, задумает окрутить Стефана. И у меня будет мало шансов на победу.

— Что ж, пойдёмте, попробуем воду?

Я переключаю разговор в другое русло. Надо освежиться, и, как следует, всё обдумать. Мужчина кивает, и первым входит в прохладную воду залива. Я не отстаю, мечтая, наконец, уже поплавать. Николай больше не пытается заговорить со мной. Видно, его мысли утекли в направлении неверной жены.

Ну, и ладно.

Вдоволь наплававшись, я возвращаюсь на шезлонг. Теперь нужно позагорать и возвращаться в отель — мой босс обещал зайти за мной перед обедом. Я блаженно закрываю глаза, и подставляю своё тело под жаркие лучики арабского солнца.

Полдень. Пора возвращаться.

Встаю, забираю своё полотенце с шезлонга, и медленно бреду по направлению к отелю. У меня есть всего час, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к встрече с французом.

Без пяти минут час.

Стоя в номере у зеркала, я критически осматриваю себя — всё ли на месте. Для обеда с Владиславом Сергеевичем и последующим выходом на презентацию украшений, я надела стильный комбинезон бежевого цвета. К нему — чёрные лодочки на высокой шпильке. Свои каштановые волосы я собрала в высокую причёску, и сделала неброский макияж. Так-так, я готова.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Ельцов, будь он неладен, точен, как всегда. Хватаю с кресла чёрный клатч, и спускаюсь вниз. Что ж, посмотрим, как он отреагирует на мой образ.

— Неплохо. Весьма.

Его холодный оценивающий тон просто выводит меня из себя! Что он возомнил о себе? Я краснею под его испытывающим взглядом, злясь на саму себя — как мне может нравиться этот напыщенный мужлан? А ювелир уже протягивает мне бархатную коробочку.

— Возьмите, и наденьте. Они украсят ваш образ.

Открываю. На синем бархате лежат длинные серьги, сплошь усыпанные бриллиантами. Они просто шикарны! И, наверняка, очень дорогие.

— Спасибо.

— Отдадите после мероприятия.

Я чуть не задохнулась от этого заявления! Блин, он, конечно же, не забыл, при каких обстоятельствах мы познакомились. Что ещё можно ожидать от воровки, которая пыталась его обокрасть? Разумеется, ничего хорошего. Сначала я хотела вернуть серьги тут же, но поняла, что с этими бриллиантами в ушах я буду выглядеть намного респектабельней.

Ладно, пропущу вышесказанное Ельцовым мимо ушей.

После обеда в одном из ресторанов отеля, мы спускаемся на нижний этаж. Там, пройдя по шикарному коридору, на полу которого лежит красная ковровая дорожка, мы попадаем в ярко освещённый зал, у дверей которого стоят люди в полицейской форме. Так-так, мы попали в зал, где происходит презентация новых украшений французского ювелира.

Бог мой! Сколько же здесь дорогих изумительных вещиц!

Вдоль стен зала стоят стеклянные витрины с подсветкой. В них — дорогие украшения из последней коллекции мсье Деко. Вдоль витрин прогуливаются приглашённые гости француза — джентльмены и дамы, шикарно одетые, с изысканным вкусом и толстым кошельком. Женщины останавливаются возле каждой витрины и притворно вздыхают, начиная что-то шептать на ухо своим кавалерам.

Ельцов держит меня железной хваткой, и подводит к одной из витрин, с задумчивым видом. В первой витрине выставлена коллекция из серебра. В некоторых изделиях были применены вставки из керамики чёрного цвета, притягивающие взгляд, и придавая серебру таинственный, даже мистический вид. От обилия серебряных украшений с чёрной керамикой, у меня зарябило в глазах — этакая чёрно-белая гамма, как в шахматах, и я поморщилась.

— Добрый вечер!

Мы оборачиваемся, и видим позади себя Стефана Деко под руку с сухонькой старушкой в голубом платье. Седые волосы женщины модно уложены в высокую причёску, а-ля Королева Елизавета, а в растянутых мочках ушей покачиваются золотые изящные серьги с топазами, в окружении россыпи бриллиантов.

— Добрый вечер.

Не в силах отвести взгляда от серёжек женщины, я слегка кланяюсь — во рту пересохло от нервного напряжения. Стефан выводит старушку вперёд, и кладёт руки ей на плечи.

— Хочу вам представить — моя мать, Жаклин Деко.

Я окидываю взглядом женщину, и расплываюсь в очаровательной улыбке. Мать! Вот, кто мне поможет завоевать расположение француза! Ну, конечно же! Ведь именно по её требованию Стефан решил устраивать этот бал с целью выбора невесты. И мадам Деко обязательно должна выбрать среди многочисленных девиц именно меня.

Владислав Сергеевич наклоняется к женщине, и целует её старческую руку, покрытую пигментными пятнами:

— Ах, мадмуазель, я счастлив с вами познакомиться!

Наглый лжец! Мне очень захотелось ткнуть ему в бок чем-то остреньким, чтобы стереть его лица эту премилую улыбочку. Но, старушка просто счастлива от такого обращения — она кокетливо смеётся, прикрывая ладошкой рот:

— Ну что вы! Мне почти семьдесят два года!

О, она отлично сохранилась! Видимо, французская косметика и деньги ювелира просто творят чудеса!

Ельцов округляет свои синие бездонные глаза, и нагло бормочет:

— Не может быть! Я не дал бы вам больше пятидесяти!

Женщина вновь счастливо засмеялась, и приложила к глазам надушенный кружевной платочек. Бизнесмен молодец — сумел расположить мать оппонента к себе. Теперь, моя очередь.

Я выхожу вперёд, и подаю старушке руку для приветствия. Она смотрит на меня своими тёмно-карими глазами, слегка склонив голову на бок.

— Счастлива с вами познакомиться, я — Виктория.

Женщина ахает, и оборачивается к Стефану, нетерпеливо теребя его за рукав пиджака:

— Это она, дорогой?

Мужчина кивает, и я понимаю, что он обо всём рассказал своей матери. Отлично, мне это только на руку. Женщина округляет свои искусно подведённые глаза, нежно берёт меня за руку, и трясёт её, приговаривая:

— Спасибо вам большое за спасение моего отпрыска! Стефан мне рассказал о том, что случилось. О, я вам так благодарна!

— Да не за что. Пистолет-то был не настоящий.

— Нет-нет, что вы! Вы же не знали об этом! А всё равно заслонили собой моего сына! Я вам очень благодарна!

Потом она развернулась к ювелиру, окинула его рассерженным взглядом, и спросила:

— Дорогой, а ты поблагодарил Викторию как следует?

Мсье Деко залился краской, и указал в сторону витрин:

— Мы договорились, что Виктория выберет себе любое украшение из моей новой коллекции, в знак моего признания.

Старушка удовлетворённо кивает, хватает меня под руку, и тащит к витринам, бормоча себе под нос что-то по-французски. Наконец, подведя меня к одной из витрин, она удовлетворённо хмыкает. Здесь, я так понимаю, собраны самые дорогие украшения — они все лежат на бархатных подушечках, под прицелом видеокамер и других систем безопасности.

— Выберете что-нибудь из этого.

Я окидываю взглядом витрину, и смущённо краснею, видя огромные суммы на ценниках. Качаю головой.

— Нет-нет, что вы, это очень дорого. Я не смогу принять такой дорогой подарок.

Женщина окидывает меня заинтересованным взглядом, останавливаясь на мочках ушей, в которых покачиваются серьги Ельцова, и спрашивает:

— А чем вы зарабатываете на жизнь, моя милая?

Эскортом — чуть не ляпаю я, прикусывая вовремя язык. Нет, нельзя шокировать старушку, она мне может пригодится.

— Я — музыкальный педагог в детском саду.

Брови женщины изумлённо ползут вверх. Конечно же, она не может представить, что там за детский сад, раз я могу позволить себе отдыхать в дорогом отеле и носить в ушах шикарные серьги с бриллиантами.

Чёрт, Ельцов зря приказал мне надеть эти дорогие украшения. Моя сказка о бедной Золушке начинает рушиться, как карточный домик. Надо срочно спасать положение!

— Владислав Ельцов — мой двоюродный брат. Он очень помог мне после смерти супруга и привёз сюда, чтобы я немного развеялась.

— Вы были замужем?

Киваю. Как она на это отреагирует? Вдруг, сочтёт меня испорченным фруктом, недостойным своего любимого сыночка. Хотя, француз тоже хорош!

Но мадам Деко, неожиданно, прослезилась:

— Бог мой! Вы так очаровательны!

Смотрю на неё, не веря своим ушам. Что она сейчас произнесла? Быть может, мне это почудилось? Но, женщина уже вцепилась в меня мёртвой хваткой, и потащила назад, в центр зала, крутя головой.

Мы оказываемся подле ювелира, и старушка, церемонно взяв меня за руку, говорит то, чего я никак не ожидала услышать, но очень хотела.

— Вот, мой мальчик. Именно такой, как Виктория, должна быть твоя будущая супруга!

Стефан хочет что-то спросить, но женщина властно обрывает его фразу на полуслове, взмахивая рукой.

— Тебе почти сорок лет! И ты до сих пор ищешь себе жену среди вертихвосток! Вот, вчера, например! Ну, зачем тебе понадобилось уводить жену у своего делового партёра? Бывшую проститутку! Ты сошёл с ума? Мне не нужны внуки от подобной женщины! Мои внуки должны быть умными, начитанными, с хорошими манерами! Хватит водить мне на просмотр моделей! Они все пустышки!

— Мама!

— Не перебивай! Мне бы хотелось, чтобы ты присмотрелся к Виктории!6dfffc

У меня внутри всё дрожит от нарастающего напряжения, а спина под платьем покрылась липким потом. Бог мой, я и не предполагала, что произведу такое хорошее впечатление. А Жаклин Деко уже очарована мной. Это отлично! У неё хороший вкус!

Ювелир шумно вздыхает, и, понизив голос, шепчет, недовольно оглядываясь по сторонам:

— Мама, сегодня вечером будет бал. Там мы и поговорим насчёт моей будущей женитьбы. Пожалуйста, не срывай мне презентацию. Не смешивай работу и личную жизнь.

Женщина, раздражённо, кивает, берёт меня под руку, и уводит в сторону:

— Давайте выберем вам украшение, дорогая моя. И не протестуйте. Если этот олух не догадается рассмотреть вас в качестве жены, то хотя бы у вас в руках окажется неплохая компенсация.

Киваю. Что ж, от неё мне не отделаться. Сейчас выберу самое дешёвое украшение, чтобы успокоить старушку. Вон, как разволновалась — аж вся покраснела.

Мы вновь подходим к витрине с украшениями, и мадам Деко начинает мне описывать каждое из них. Я осматриваю эту ювелирку, восторженно цокая языком. Но, в моей голове вертится мысль о Стефане. Что он теперь скажет? Похоже, я совсем не в его вкусе, раз он так яростно отбивался от матери. Это плохо. И как мне очаровать его — я совершенно не представляю.

Ельцов будет недоволен. Кстати, а где он?

Кручу головой, в надежде увидеть ювелира с синими глазами. Жаклин в это время поспешно рассказывает мне о достоинствах каждого украшения, восторженно тыкая артритным пальчиком в стеклянную витрину. Мне же абсолютно не до этого — я пытаюсь найти глазами Владислава Сергеевича.

Наконец, мне это удаётся — мой босс стоит в углу зала и мило беседует с какой-то темноволосой девушкой в длинном серебристом платье, держа в руках бокал с шампанским. Незнакомка вся сияет, как рождественская ёлка, томно облизывая накрашенные губки и беспрестанно поправляя волосы.

Во мне внутри всё закипает от ревности. Бог мой, я ревную этого мужчину, который, не смотря на наши интимные отношения, мне не принадлежит. Который, не смотря ни на что, по-прежнему обращается ко мне на «вы», и просит только одного — соблюдения условий нашего договора.

— Итак, дорогая моя, что же вы выберете в знак признательности?

Голос мадам Деко возвращает меня к реальности, и я понимаю, что сейчас мне нужно сделать выбор в пользу одного из представленных украшений.

Я тыкаю пальчиком в первое попавшееся золотое кольцо с огромным бриллиантом и россыпью изумрудов.

— У вас отличный вкус!

Женщина щёлкает пальцами, и возле нас тут же появляется незнакомый мне мужчина арабской национальности. Жаклин что-то лопочет по-французски, указывая на кольцо, и мужчина, кивая, испаряется.

— Пойдёмте, я хочу, чтобы Стефан лично вам его вручил!

Пытаюсь отбиться от настойчивой француженки, но мне это не удаётся — своими цепкими пальцами она уже вцепилась мёртвой хваткой в моё предплечье. Вырваться нельзя — покалечит. Я повинуюсь, и иду вслед за женщиной к Стефану.

Он о чём-то переговаривается с группой мужчин, стоя в центре зала у витрины с колье.

— Сын!

Ювелир нервно оборачивается, и, извинившись, отходит от своих деловых партнёров. Тут же рядом с нами вырастает араб, держа в руках бархатную подушечку и тем самым кольцом, которое я поспешно выбрала.

— Виктория выбрала вот это кольцо. Подари его сам, пожалуйста.

Мужчина тяжело вздыхает, и, под пристальным взглядом окружающих, берёт колечко с подушки. Затем, слегка дрожащими пальцами, он надевает его мне на средний палец правой руки.

Я замечаю, что его мать нежно кивает, улыбаясь происходящему. Так-так, она вертит своим великовозрастным сыночком, как хочет. Это мне только на руку. Без ведома и одобрения Жаклин, Стефан не сможет жениться. Значит, мне обязательно нужно стать единственной претенденткой в её глазах. А это решится на балу.

Я опускаю глаза в пол, и расплываюсь в застенчивой улебке.

— Спасибо.

Француз нагибается, и целует мне руку. От его прикосновений в моей душе ничего не происходит — он, всего лишь работа. Этого мужчину я полюбить не смогу. Видимо, как и он меня.

Оборачиваюсь и смотрю на Ельцова. Он аплодирует мне жестом и нежно прижимает к себе девушку. В моей душе поднимается волна негодования и обиды. Что, чёрт возьми, происходит?

Но, мне придётся взять себя в руки — с бизнесменом у меня подписан договор. И я должна его выполнить. Вечером состоится бал, на котором, я, без сомнения, должна выглядеть фавориткой.