Глава 9

Я кручусь возле напольного зеркала, слушая приятное шелестение пышной юбки. Я и не предполагала, что в нашем двадцать первом веке, кто-то ещё устраивает балы! Чувствуя себя принцессой из известной сказки, я очаровательно улыбаюсь, и грациозно приседаю, делая книксен.

Просто красавица!

Ни Ельцов, ни Деко не заинтересовались мной, как женщиной — и это очень сильно бьёт по моему самолюбию. Ну, как это так? Что возомнили о себе эти два напыщенных болвана, купающихся в роскоши и золоте? Всё им актрис да моделей подавай! А я предупреждала Владислава Сергеевича, что его план может провалиться — ну чем я могу заинтересовать француза, который перебрал уже половину красивейших женщин мира, и ни на ком так и не остановился?

Хорошо ещё, что мадам Деко сразу сообразила, что за бриллиант, то бишь я, перед ней.

Улыбаясь сама себе, делая при этом комплименты, я продолжаю вертеться перед зеркалом. Это шикарное, золотистого цвета платье, доставил сегодня в мой номер, пафосно одетый курьер. Без сомнения, это дело рук Владислава Сергеевича. Интересно, он купил это платье, или взял напрокат?

Почему он не принёс платье сам? Наверное, продолжает наслаждаться обществом той длинноногой брюнетки. При воспоминании о девушке, в моём мозгу всё вспыхнуло и перед глазами заплясали злые огоньки. По телу пронеслась волна жара, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

Ну, Ельцов, погоди!

Стук в дверь заставил меня встрепенуться, и посмотреть на циферблат. Ювелир точен, как часы на Лондонской башне. Ровно семь вечера.

Спускаюсь вниз по лестнице в гостиную, и открываю дверь. Бизнесмен стоит, широко улыбаясь, и держит в руках очередное украшение. На этот раз — шикарный комплект из колье и серёжек, усыпанных мелкими, но многочисленными, изумрудами.

— Я думаю, этот комплект, подойдёт прекрасно к кольцу, подаренному Стефаном.

Киваю, мимолётно посматривая на себя в зеркало, и позволяю застегнуть дорогое колье на своей шее. Горячие пальцы Ельцова, мимолётно порхающие над моей шеей, заставляют меня напрячься — во мне снова начинает просыпаться сексуальное желание. Ах, этого просто нельзя допустить!

По телу проносится волна сладкой дрожи, и внизу живота всё сильно сжимается от переполняющих меня чувств. Чтобы не выдать себя, я поспешно отстраняюсь, и опускаю глаза в пол, заливаясь стыдливым румянцем.

Какого чёрта, он так действует на меня?

Я хватаю со стола серьги, идущие комплектом с колье, и вдеваю их в мочки своих ушей, пытаясь совладать с трясущимися руками. Несколько раз промахнувшись мимо дырочки, я, наконец, защёлкиваю серьги, и выдыхаю.

Ельцов отходит от меня на небольшое расстояние — примерно полтора метра, скрещивает руки на груди, и оценивающе оглядывает меня с головы до ног.

— Изумительно!

Я поднимаю глаза на мужчину. Комплимент? Странно, это совсем не в духе бизнесмена. До этого он отделывался холодными изречениями в мой адрес. Неужто, разглядел во мне красивую женщину?

— Изумительно хорошо смотрится этот комплект!

Скотина!

Он говорил не обо мне, а о своих драгоценностях! Выдыхаю. Нет, убить этого напыщенного болвана — слишком лёгкая месть. Пусть видит меня замужем за своим оппонентом, и кусает локти. Но я больше с ним в постель ни за что не лягу!

Мы выходим из номера, и, на скоростном лифте, спускаемся на первый этаж. Там, пройдя мимо огромного аквариума, попадаем в зал приёмов. Сейчас там убраны почти все столы, превратив огромное помещение в бальный зал. Только возле стены остался длинный стол с разнообразными холодными закусками.

Повсюду снуют официанты, с серебряными подносами в руках. На них стоят бокалы с игристым шампанским на длинных ножках. Я выхватываю один бокал, и залпом опрокидываю содержимое в себя. Владислав Сергеевич недоумённо смотрит на меня, требуя пояснений.

Противно на вас смотреть — хочется сказать мне, но я предпочитаю сдержаться. Не надо злить босса.

— Сегодня — заключительный вечер в Дубае. Завтра, после завтрака, мы вылетаем в Питер. Надеюсь, вы используете этот вечер по максимуму.

Киваю. Да пошёл ты!

Ельцов разворачивается на каблуках, и уходит в сторону. Я наблюдаю за ним — у стены стоит та самая брюнетка, с которой он приятно общался на презентации своего французского оппонента. Теперь на девушке пышное платье нежно-розового оттенка, а её волосы собраны в высокую замысловатую причёску. В волосы вставлен изящный гребень из золота и бриллиантов, и я понимаю, что это подарок Ельцова — я видела это украшение в его сейфе.

Злость и раздражение на бизнесмена сменяется жгучей ревностью, а на глазах выступают слёзы. Чёрт, только бы никто не увидел, что я реву из-за этого напыщенного болвана! Значит, он не только позаботился об украшениях для меня, дав их напрокат, но и подарил своей пассии дорогущий золотой гребень!

Тут чья-то сильная рука хватает меня за плечо, и я вскрикиваю. Оборачиваюсь — напротив меня стоит Елена, всё в том же тёмно-зелёном длинном платье, в котором она была вчера во время ужина в ресторане. Вспоминая, что Николай разорвал это платье, я смотрю на шов — так и есть, прихвачен чёрными нитками, и стежки большие, неаккуратные. Свои покалеченные уши она как могла, задрапировала волосами. И сейчас стоит возле меня, буравя ненавидящим взглядом.

— Что, надумала Стефана к рукам прибрать? И не надейся, он — мой!

Я прищуриваюсь и смериваю бывшую проститутку холодным насмешливым взглядом. От Ельцова, видимо, научилась.

— И не мечтай! Жаклин Деко ни за что на свете не согласится на ваш брак!

— Мне нет дела до этой старой карги! Я не даром обхаживаю этого француза уже полгода! Не вставай у меня на пути! Я и так лишилась по твоей милости мужа!

Я фыркаю, насмешливо смотря на Елену.

— Мужа ты потеряла из-за собственной тупости. Как можно было отправиться изменять мужу практически у него на глазах! Надо быть полной идиоткой, которой, ты и являешься!

Выпалив последнюю фразу, я прикусываю язык. Ох, что-то я разговорилась. Как бы эта разъярённая фурия не набросилась сейчас на меня — испортит и платье, и драгоценности Ельцова. Но Елена молчала, напряжённо дыша. Тогда я решила добить соперницу ещё одним точным ударом.

— Я лучшая партия для мсье Деко, и его маман это понимает.

— Пусть она катится ко всем чертям!

Тут сзади нас раздаётся насмешливый голос, который мы никак не ожидали услышать.

— И не подумаю, дорогуша!

Мы с Еленой оборачиваемся, и видим возле себя Стефана, под руку с матерью. Француз смотрит на любовницу с нескрываемой злобой и презрением. А Жаклин победно вскидывает подбородок, и говорит, растягивая слова:

— Убирайтесь с бала. Вам тут не рады. И не смейте приближаться к моему сыну ближе, чем на километр!

Елена заискивающе улыбается, и пытается исправить ситуацию, забормотав что-то несуразное. Но, ювелир останавливает её одним движением руки, и заставляет замолчать, грозно рыкнув:

— Убирайся! Ты никакого права не имеешь оскорблять мою мать!

Елена поджала хвост, и поспешно направилась к выходу. Я облегчённо выдыхаю — враг повержен, Жаклин на моей стороне, и Стефан, без сомнения, должен будет пойти у неё на поводу.

Отлично!

Заиграл вальс, и старушка подтолкнула сына ко мне:

— Идите, потанцуйте. А я посмотрю со стороны, как вы смотритесь вместе.

Стефан понуро послушался, подал мне руку, и вывел на середину зала. О, он отличный партнёр по танцам! Как хорошо, что танцевать вальс я неплохо умею — мой покойный супруг занимался бальными танцами, а потом оттачивал своё мастерство на мне.

Я же прислушиваюсь к своим ощущениям — в объятиях Ельцова я чувствовала себя парящей на крыльях, мне хотелось прижиматься к нему и чувствовать тепло его тела. С французом же — всё обыденно. Сердце не заходится в трепетном стуке, а внизу живота ничего сладко не замирает.

Эх, он абсолютно не мой человек.

Самое интересное, что Стефан, похоже, тоже не испытывает ко мне никаких чувств, кроме благодарности за спасение. Ну, и как в такой ситуации можно построить брак?

— Неужели я вам так не нравлюсь?

Я облизываю пересохшие губы, и внимательно смотрю в карие глаза француза. Что он сейчас мне ответит?

— Нет, что вы, вы очаровательны! Просто напор моей матери сводит меня с ума. Она, во что бы то ни стало, хочет, чтобы уже сегодня, я определился с будущей женой. А, как по мне — это очень поспешное решение.

Киваю. Ну ладно, поверим ему на слово.

— Завтра утром я улетаю домой. И у нас больше не будет возможности пообщаться.

Ювелир внимательно смотрит мне прямо в глаза, пытаясь там что-то рассмотреть, и шумно вздыхает. Я понимаю, что он не горит желанием продолжать наше общение.

Ну, и что мне делать?

Весь оставшийся отрезок вальса, ювелир проводит молча, смотря по сторонам, как будто не замечая меня. Музыка заканчивается, и Стефан галантно кланяется. Вот и всё. Мне кажется, это фиаско.

Я разворачиваюсь, и ухожу по направлению к длинному столу с закусками. На самом же деле — мне просто хотелось испариться, чтобы никто не видел моего разочарования.

Вдалеке я вижу Ельцова, по-прежнему не отходящего от стройной брюнетки ни на шаг. Блин, мне так хочется узнать, кто же это. Я кручу головой в надежде заметить хоть кого-то, с кем можно будет поговорить. Рядом со мной — стайка дам в пышных платьях и с бокалами шампанского в руках. На них на всех надеты шикарные драгоценности, не уступающие по дороговизне новой коллекции французского ювелира.

Приближаюсь к ним, пытаясь подслушать, на каком языке они говорят, и о чём. Но женщины, как назло, разговаривают по-английски. Моё знание языка заканчивается на уровне школы, и я смогла разобрать только парочку простых предложений. Ну, и с кем мне здесь побеседовать?

Тут ко мне обращается полноватая брюнетка в блестящем красном платье. Я мотаю головой, что не понимаю её, и тогда она ловко переключается на русский язык:

— А правду говорят, что вы — будущая мадам Деко?

Я пожимаю плечами, оглядываясь по сторонам. Однако! Слухи распространяются очень быстро. Смогу ли я использовать это в свою пользу?

— Никакого официального предложения Стефан мне не делал. Значит, я должна вас обрадовать — вакансия его супруги до сих пор не занята.

Брюнетка расплывается в счастливой улыбке, и что-то затараторила по-английски своим собеседницам. Дамы заметно заволновались, поправляя причёски и оглядывая себя в карманные зеркальца.

Ух, Стефан — и вправду завидный жених!

Я трогаю брюнетку за плечо, и, кося глазами на Ельцова, спрашиваю:

— А это кто?

Женщина небрежно цокает, и поднимает глаза к потолку. Затем, взвешивая каждое слово, говорит:

— Владислав Ельцов. Тоже ювелир. Холостой, жуткий бабник. Говорят, шикарный любовник, но я сама не пробовала.

Она разразилась громким смехом, держась за свою огромную грудь, буквально выпрыгивающую из декольте. Я склоняю голову на бок, прикусывая язык. Как же мне хотелось узнать о нём побольше! Вдруг, здесь находятся его бывшие любовницы?

Женщина тыкает в сторону симпатичной рыжеволосой девушки, и шепчет мне на ухо:

— Сильвия долго с ним встречалась. Хотела затащить под венец, но не вышло. Он, вроде, жениться вообще не планирует, постоянно меняя женщин. Вы только не вздумайте у неё спросить — она и так на нервах.

— Почему?

— Вон, видите — он стоит с брюнеткой? Это — его новая пассия, испанка Ребека Санчес. Очень высокооплачиваемая известная модель. Вот Сильвия и бесится, даже в туалете поревела. Она до сих пор по нему сохнет!

Я поворачиваю голову в сторону Ельцова, и окинув взглядом его спутницу, спрашиваю, дрожа всем телом от нервного напряжения.

— И давно он с ней?

Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, пока я жду ответа брюнетки. А спина стала влажной от холодного пота.

— С весны примерно. Как с Сильвией расстался, так с Ребекой и замутил. В общем, полгода где-то.

Меня чуть не парализовало от услышанного. Как же так? Если с испанкой он состоит уже полгода как в отношениях, то, что у него со мной?

Я сразу припоминаю нашу первую встречу, когда, во время моего неудачного ограбления, бизнесмен появился в спальне под руку с пьяной брюнеткой. Они явно собирались заняться сексом, только я вмешалась в их планы и, невольно заняла место девушки.

Значит, Владислав Сергеевич, беззастенчиво изменяет своей испанке! Так вот, почему он постоянно говорил мне, что у нас с ним нет отношений, и мы не любовники. У него просто есть официальная девушка, а я так — на время поразвлечься и снять стресс.

Мне стало так гадко и противно, как будто меня обмакнули в общественный туалет. Фу, какой он мерзкий! Ему всё равно с кем, когда, и где. Он никого не любит и руководствуется лишь своими низменными чувствами!

Я опускаю глаза в пол, и, почти бегом, направляюсь к выходу из зала. Будь проклят Ельцов, с его диадемой и бриллиантовым кольцом Деко! Я больше никогда не притронусь к этому мужчине! Даже, если он останется единственным представителем мужского пола, я не буду с ним спать!

Только заприте меня в сейф, потому что сама я не смогу сдержаться под его сексуальным напором.

Размазывая слёзы по лицу, я добираюсь до своего номера, и, вбежав в него, наконец, могу дать волю рыданиям. Я, как полная дура, влюбилась в этого ювелира, а он оказался обыкновенным бабником!

Буквально сорвав с себя украшения, принадлежащие бизнесмену, я кидаю их на стол, и принимаюсь яростно снимать с себя пышное платье. Наконец, оставшись только в красном кружевном белье, которое, ещё недавно, срывал с такой страстью Ельцов, я выдыхаю.

Всё, я возвращаюсь в Питер. И будь, что будет.

Со Стефаном мне ничего не светит — не смотря на протекцию со стороны его матери, я мужчине совсем не интересна. А Ельцова я больше не хочу видеть! Уж лучше я залезу к Касьянову в логово и выкраду обратно диадему, чтобы не нарушать договор, чем буду и дальше плясать под дудку этого сексуально озабоченного маньяка!

Стук в дверь.

Совсем позабыв, что на мне только нижнее белье, я, размашистыми движениями, подхожу к двери, и распахиваю её. На пороге стоит француз и, не мигая, смотрит на моё обнажённое тело. В его глазах не загорелась даже искорка! Это значит, что даже в белье я у него не вызвала ни малейшего желания.

Господи, это полный провал! Он явился, чтобы ещё раз унизить меня?

— Я чем-то обидел вас, Виктория? Вы так поспешно сбежали. Мама очень волнуется, и отправила меня узнать, что случилось.

Чёртов маменькин сынок!

— Всё нормально!

Выкрикнув эту фразу, я захлопываю дверь прямо перед носом у мужчины. Нет, ну какой же он тряпка! Пусть женится, на ком хочет, вот только жаль, что кольцо я не смогу получить.

Хотя… Может, мне просто ограбить мсье Деко?

Шальная мысль, прилетевшая в мою голову, зажгла во мне призрачную надежду. А что, это неплохая идея! По крайней мере, это должно быть более безопасно, чем влезть в логово Касьянова, кишащее его бритоголовыми тупыми охранниками.

Ладно, я подумаю обо всём по приезду в Питер. В конце концов, время до середины апреля у меня ещё есть.

Тщательно заперев дверь, я скидываю с себя бельё, и отправляюсь в душ. Потом позвоню сынишке, обрадую, что вернусь завтра, и заберу его из детского сада. А потом лягу спать.

Выдохнув, я поплелась в ванную комнату.

На следующее утро меня разбудил настойчивый стук в дверь. Чертыхаясь, я чуть не упала с кровати, запутавшись в одеяле. Но, наконец, мне удалось встать. Спустившись по лестнице, я обнаруживаю за дверью улыбающегося официанта с тележкой.

— Ваш завтрак, мисс!

Киваю, и вкладываю в его ладонь небольшую долларовую купюру — всё равно у меня больше ничего нет. Официант, с поклоном, исчезает, а я оглядываю содержимое завтрака — всё выглядит очень аппетитно. Нарезанные кружочками овощи, овсяная каша с бананом, свежесваренный кофе, тосты с клубничным джемом, ломтики сыра. Мой рот мгновенно наполняется слюной, и я, налив себе кофе, принимаюсь за еду.

Стук в дверь.

Господи, официант посчитал, что я слишком мало дала ему «на чай», и решил вернуться?

Подхожу к двери, и с раздражением распахиваю её, держа в другой руке ломтик сыра. Сейчас обматерю этого наглого араба! Да я в день получаю меньше, чем он, обслужив только один номер!

Но, это оказался не официант. В проёме двери стояла Жаклин Деко, одетая в безупречный брючный костюм нежно-голубого цвета.

— Можно войти, детка?

Киваю, и пропускаю женщину внутрь. Что ей от меня понадобилось? Она, не спеша, проходит в гостиную, и царским жестом указывает на стол, уставленный тарелками:

— Я помешала вам завтракать?

— Нет-нет. Хотите кофе?

— С удовольствием.

Я аккуратно подхожу к столу, беру чистую чашку, и наливаю в неё ароматный, дымящийся напиток. Старушка молча наблюдает за моими движениями, молча сидя на цветастой софе. Наконец, она тоже подходит к столу, и садится напротив меня, отправляя в рот кружочек помидора.

— Я хочу поговорить с вами, Виктория.

— Вся во внимании.

Я склоняю голову на бок, и, замирая, смотрю на женщину. Она прекрасно выглядит в свои семьдесят два года! Неброский, аккуратный макияж, уместный за завтраком, идеально сидящий костюм, токая нить с жемчугом и небольшие серьги в виде морских раковин.

— Мой сын обидел вас вчера? Вы так поспешно удалились из зала после вальса с ним. Что-то не так?

— Нет, что вы. Просто Стефан ясно дал мне понять, что я ему не интересна. И я решила удалиться, чтобы не быть навязчивой.

Старушка всплеснула сухонькими руками, усыпанными пигментными пятнами, и я замечаю на её артритном пальце красивое золотое кольцо с бриллиантом. Оно просто искрится! Мадам Деко замечает мой заинтересованный взгляд, и быстро снимает кольцо с пальца.

— Возьмите.

— Зачем?

Я отшатнулась от женщины, уставившись в её карие глаза.

— Пожалуйста, возьмите. И будьте терпеливы к моему сыну. Поймите, у Стефана было много увлечений. Так много, что он со счёту сбился. Но я хочу, чтобы он женился, и как можно скорее. В идеале — до Нового года.

Она кладёт своё дорогое кольцо передо мной. Её руки дрожат, а щёки слегка порозовели — видно, что она сильно взволнована. Я сглатываю комок, стоящий в горле, беру кольцо, кручу его в руках, и возвращаю законной владелице.

— Что вы от меня хотите?

— Станьте женой Стефана!

Я хмыкаю, и на моём лице расползается глупая улыбка. Она просит меня об этом, как будто слово только за мной!

— Я думала, это ваш сын должен просить меня об этом.

Женщина промакивает губы белоснежной салфеткой с монограммой отеля, и тяжело вздыхает.

— Я скажу только вам. Мне осталось жить совсем немного — максимум полгода. Так сказали врачи. И я очень хочу перед смертью женить своего единственного сына. Конечно, понянчить внуков я вряд ли успею, но если хотя бы, увижу вас беременной — буду уже счастлива!

Пффффф. Я выдыхаю, как лопнувший шарик. О чём она говорит? Возможно, мне просто снится кошмар?

— Я не интересую вашего сына, поймите. Поэтому мы не сможем пожениться. Лучше вам найти другую партию для него, которая вас обоих устроит. А я через пару часов улетаю домой, в Питер.

Женщина сжимает сухонькие кулачки, и прищуривается.

— Стефан приедет за вами, Виктория. Только, пожалуйста, не отвергайте его. Уж я с ним поговорю!

Она встаёт из-за стола, и откланявшись, бодрым шагом, выходит за дверь. Странно, о какой скорой смерти она говорит? Выглядит просто чудесно!

Настроение было испорчено.

И мадам Деко, и Владислав Сергеевич, хотят одного и того же — свадьбы. Только вот мы со Стефаном, похоже, всячески пытаемся избежать этого. Ну, что ж, посмотрим, что будет дальше. Жаклин пообещала, что ювелир обязательно приедет за мной в Питер. Представляю, как она будет вбивать ему это в голову. А он будет сопротивляться.

Я всегда обладала буйной фантазией, и мне не составило труда сейчас представить всё это во всех красках. Вот это будет битва! Ладно, в конце концов, мне главное — получить кольцо, полагающееся жене мсье Деко. Я отдам его Ельцову и постараюсь навсегда забыть о нём. А развестись впоследствии со Стефаном — дело нехитрое.

Вот только, конечно, с беременностью, старушка погорячилась — рожать от француза я в любом случае не планирую. Но, об этом, ей знать абсолютно не обязательно. Пусть живёт своими иллюзиями.

Я подхожу к панорамному окну, и смотрю на водную гладь Персидского залива. Интересно, что делает сейчас Ельцов? Он, наверняка, провёл страстную ночь со своей официальной девушкой, длинноногой испанской моделью.

При мысли о ювелире, и его красивом теле, во мне поднялась волна гнева и ревности. Может, мне следует пойти к нему в номер, и рассказать Ребеке о его похождениях? Думаю, она будет не обрадована, узнав, что ей неоднократно изменяли.

Я отмахиваюсь от этой мысли, как от назойливой мухи — нет, если Владислав Сергеевич не влюбился в меня, а просто использовал, как бесплатную проститутку, то не стоит больше о нём думать. Пусть живёт дальше, как хочет. Только без меня.