39

Катя

Сейчас

— А когда он вечером в среду приехал…

— В среду? — опять к горлу клубок из гвоздей подкатывает.

— Да. Больше десяти уже было. Сказал, что всё отменяется. Компенсацию предложил за молчание. Это ужасно было! Ничегошеньки толком не объяснил. Сказал, что нашëл более подходящее решение…

Из груди вырывается шумный короткий смешок. Серьезно? Более подходящее решение?

Блин! Как же это в его стиле! Даже и обижаться не на что.

— А мне зачем компенсация, Катюш? Я не нуждаюсь. У меня три миллиона подписчиков. Курсы продвижения свои. Бренд косметики. А он мне — бабки. И всё. И уходить собрался. Даже Тиффани на прощанье не оставил! Я так расстроилась, Катюш, — плакать на ходу начинает, — уже всей семье рассказала, друзьям. Ты не представляешь. Собиралась прям в тот момент подписчикам пожаловаться. Ну и разозлилась, да… Статуэткой в него запустила, которую мне за "блогера года" подарили. Так испугалась, когда в голову попала. Помочь хотела, а он такой… Угрожал мне! — теперь реветь, — сказал, что блог мой похоронит, если кому расскажу. Что никто со мной сотрудничать не будет…

Я уехала. Тогда. Во вторник вечером.

А он вызвонил эту дуру. Эту блогершу. Эту тупую утку, которая даже не знает, как расшифровывается РосМЭ!

И с ней занимался любовью.

Ей сделал предложение.

Для неë купил кольцо.

Её собирался познакомить с дедушкой.

Но случайно увидел меня.

С Богданом.

И домой отвëз. Высадить хотел и к Этой уехать, а я не вышла. В чувствах призналась.

Сама напросилась. И в любовницы, и в жëны.

Конечно, я его понимаю. Я удобнее Маши. Привычней. Более предсказуемая. Послушная.

Миссис Хуарос номер один раздражает своим нытьëм неимоверно. Когда рассказ начинает ходить по кругу, говорю "спасибо" и выставляю за дверь. Последняя её фраза:

— Ты теперь бросишь его, ведь так?

Захлопываю и по косяку вниз сползаю, на придверный коврик. Даню набираю — выключен. Никогда ведь не выключал.

Появляется в сети в два примерно.

Но я же не ревнивая истеричка, чтобы скандал среди ночи устраивать?

Дожидаюсь сначала утра, а потом его сообщения с просьбой выйти.

Звоню:

— Даниил, поднимись, пожалуйста. Поговорить нужно.

Успокоительное ещё в крови. Говорю через силу.

— Кать, — слышу приглушённое клацанье по клавиатуре, — пробки сегодня девять баллов. В машине поговорим.

— Нет. Сейчас.

— Катя… — растягивает на выдохе.

— Жду, — сбрасываю вызов.

Не нравится мне мой мандраж. Пока директор поднимается, завариваю крепкий чай. Обычно без сахара обхожусь, а в этот раз сразу две ложки.

Переживаю и в тайне надеюсь, что лифт сломается.

Даниил заходит, оглядывает меня с ног до головы и кивает одобрительно.

— Хорошо. Можешь в этом ехать.

Кхм… Он решил, что я посоветоваться насчёт платья решила?

Классический строгий футляр чуть ниже колена, бордовый цвет, рукава три четверти. Я знаю, с кем будет встреча и как произвести правильное впечатление.

Блогерша бы надела что-то с глубоким декольте. И не важно, что утро. Не для того импланты вставляла, чтобы прятать.

— Теперь можем идти? — спрашивает.

Делаю глоток горячего чая. Между нами два метра.

— Как прошла встреча с мамой?

— Приемлемо.

— Она приехала поздравить тебя с помолвкой?

— Это вторично.

— А зачем тогда? — как следователь задаю отвлекающие вопросы.

Но мне правда интересно.

Он несколько секунд буровит взглядом. Не хочет говорить.

— Просила денег.

— Правда?.. В смысле, она так долго сына не видела. И приехала именно сейчас, чтобы…

— Всё нормально, — снимает ботинки, — ей не очень много нужно. Снова подала на развод.

Опыт подсказывает, что сумма неприличная, но не уточняю.

Он подходит, отпивает из моей кружки и морщится. Тоже не любит сладкие напитки.

— Плохо спала? — пальцами по шее моей проводит, щеки касается.

А смотрит так нежно, что ещё чуть-чуть и расплачусь.

— Да, плохо, — киваю.

— Я тоже скучал, — целует в щëку, — вечером поедем ко мне пораньше, хорошо?

— Даня, — поднимаю взгляд на его лоб. На тонкий бежевый пластырь, — откуда у тебя это?

— Гримëры после съëмки наклеили. Забыла?

— Рана.

— Мы же договорились.

— Статуэткой "Блогер года" кто-то запустил?

Вижу реакцию, и внутри всё рушится.

Ночь себя убеждала, что Маша лжëт, Маша от отчаяния и ревности наговаривает. Натягивала, натягивала сову на глобус, а сейчас, от одного его взгляда, лопнула сова! И нервы мои, как перья, во все стороны.

— Как ты мог?! — отскакиваю резко, как от хищника.

— Успокойся, — кружку из рук выхватывает, несколько капель на пол падают.

Он думал, я кипятком в него плесну? Дорогой костюм перед встречей с министром испорчу?

Внутри дрожит всё.

— А это? Ты нормальный вообще? Вещи своей любовницы мне передаривать! — кольцо, которое перед его приходом заново надела, с пальца срываю. В него бросаю.

— Катя, блин! — ловит. — Ты ведëшь себя неадекватно.

— А ты спишь с кем попало!

— Да не спал я с ней!

Горечь на языке застывает.

— Точно. Не спал. Трахнул и домой отправил свадьбу планировать.

— Да блядь, Катя! Я оправдываться перед тобой должен? Ты меня послала. Чëтко и внятно дала понять, что видеть меня не хочешь. Что я должен был делать?

— Через пол часа шлюху вызвать.

— Мне нужна была невеста к четвергу. Ты совсем не понимаешь, как это важно? — с горькой усмешкой волосы ерошит.

На меня шагает. Я от него.

— К сожалению, Даниил Александрович, я Вас прекрасно знаю и понимаю, — останавливаюсь, кухонный стол в бëдра упирается, — Вам плевать, с кем трахаться. Плевать, на ком жениться. Плевать, с кем детей делать. Только грант этот чëртов! Только деньги важны!