41

Не могу на него смотреть и не хочу. Выхожу — глаза в сторону. Шаг делаю, а он ловит за талию, в охапку сгребает.

— Сказала же, чтоб не трогал! — в его рубашку рычу.

Держит обеими руками, к груди прижимает. В макушку мою уткнулся, переросток испанский. И как тут вырваться, если он больше меня в два раза!

Бах-бах-бах-бах.

Сердце его прям в кульбитах заводится. Счастлив, что откупился легко? Будущее в безопасности. Можно выбирать улицу, которую в честь великого учëного назовут.

— Даниил, серьёзно. Я сейчас передумаю, дома останусь, — или рубашку всю слезами залью. На грани уже.

— Кать, спасибо.

Лучше б молчал, честное слово.

— Считаю до трëх. Если…

Отпускает.

— Больше так не делай! Вообще ко мне никогда не прикасайся без разрешения, — бросаю.

Выглядит, как будто я ему ещё одну пощëчину влепила.

Думал, что я растаю, когда в объятиях окажусь? Конечно, именно так. Разве может кто-то устоять перед мистером совершенство?

Иду переодеваться, пока ещё раз не психанула.

Да, пусть дура и на какое-то время действительно решила, что влюбилась по уши. И что это взаимно. Пусть.

Зато теперь у меня будет закрыта ипотека, красна "Ламба" и красивая фамилия в паспорте.

Выбираю платье ещё длиннее предыдущего, сдержанные украшения, поправляю макияж.

Изначально никто не рассчитывал на встречу с Шетовым, тем самым министром экономического развития.

Лосев выбил встречу с его замом — Лебедевым. А потом выяснилось, что именно Лебедев стоял за "разоблачением".

А почему? Потому что шефа своего знает хорошо. Шетов — лютый поборник традиционной семьи. Даже не так… Старо-традиционной. Когда детей столько, сколько бог пошлëт.

У него самого их семь. Бедная жена.

Чем дольше Шетов возглавляет Министерство, тем чаще принимает решения на основе личных симпатий. Из-за этого к нему самому сверху вопросы.

По слухам, он досиживает на посту последний год. И, блин, именно в этот год решается судьба многомиллиардного гранта.

Лебедева турнут вслед за шефом, без сомнений. Вот он и решил напоследок рискнуть: распилить грант с проходимцами, которые только и умеют, что китайские запчасти перепродавать.

Я понимаю Хуароса. Честно.

Мне бы тоже обидно было столько усилий в пустую потратить.

Но!

Я стараюсь не меньше. Да, может, я и не такая умная, но вкладывалась на двести процентов.

И что в итоге? Дослужилась до должности поставщика младенцев для Джеймса Бонда на пенсии.

Карьера мечты, блин.

В ресторан мы опаздываем на пять минут, но приезжаем первые. Даниил волнуется, хоть изо всех сил старается не подавать вида.

Нелëгкая выдалась неделя. И во многом её итог зависит сейчас от меня. Понравлюсь жене министра — считай, дело в шляпе.

Мы проходим мимо огромного зеркала. Бросаю короткий взгляд на отражение и не могу улыбки сдержать.

Вот с кем надо по красным ковровым дорожкам ходить. Идеально же смотримся!

Потом вспоминаю о кинофестивалях и снова дурно становится. Даниил злит меня до глубоких морщин между бровями.

— Кать, всё в порядке? Ты слишком серьëзная. Это неформальная встреча, — напряжëн, как будто сейчас будет экзамен на человечность.

— Вот появятся зрители, тогда и расслаблюсь, — огрызаюсь.

— По команде?

Входит чета Шетовых.

Я щëлкаю пальцами и включаю самую добрую и натуральную из своих улыбок. Свечусь счастьем и желанием делать детей.

— И давно ты так умеешь?.. — директор смотрит озадаченно.

— Тоже улыбнись, дорогой. А то денег не дадут.

Пара подходит к нам.

Михаила Константиновича я несколько раз видела на экономических форумах. Издалека. Вблизи он выглядит ещё солидней. Высокий светло-русый мужчина в хорошем костюме. Чуть полноватый, с маленькими голубыми глазами и губами-ниточками.

А вот его жену я совсем другой представляла. Высокая, с широкими плечами, глубоким рыжим цветом волос без капли седины, несмотря на годы. А самое главное — азарт в глазах. Я думала, что всё это пропадает после третьих родов.

Следом поспевает Лосев с женой, за ним ещё партнëры.

Нас провожают в закрытый ВИП-зал. Подают блюда по заранее согласованному меню. Я держу Даниила за руку, много улыбаюсь и очаровываю женщин разговорами о будущей свадьбе.

— Вчера смотрела ваше интервью. Очень понравилось, вы такая замечательная пара, — голос у Анны Шетовой генеральский. Так и вижу картину, как она по вечерам строит прислугу и домашних.

— Спасибо, — изображаю скромное смущение, — было нелегко раскрыть наши отношения — вот так. Признаться, я не особенно люблю публичное внимание. Поэтому мы так долго держали всё в тайне.

— Как я Вас понимаю. Настоящая пытка находиться с Михаилом Константиновичем на светских приëмах. Задача женщины — обустраивать семейный очаг. Нельзя нагружать её вторичными обязанностями, от этого сосуд с женской энергией перекрывается.

— Абсолютно согласна, — хлопаю глазами на директора.

Тарелки стремительно пустеют.

Мужчины переходят к болтовне о политике и великом. В случае успеха нам обещают помощь с проектом нового закона об импортозамещении.

— Даниил. Вы — наше будущее, — Шетов переводит взгляд на меня, — а Ваша задача, Екатерина, стоять за спиной мужа и подавать патроны. Мужчина может горы свернуть, имея надëжный тыл.

Короче говоря, встреча превзошла ожидания. Лосев светится от гордости и предвкушения процента от сделки. Анна довольна.

Я молодец.

— Как же не хочется расставаться. Уверена, у наших новых друзей уже есть планы на майские праздники, — говорит мужу Шетова, вставая из-за стола, — но, может, пригласим их на нашу новую виллу в Сочи?

— А что? Идея замечательная. Даниил? — кряхтит министр.

— Никаких планов. С радостью примем ваше приглашение, — выпаливает, даже не посмотрев на меня.

— Вот и отлично. Мой помощник с вами свяжется.

Опять рукопожатия и пожелания всего прекрасного. Только мне уже не до улыбок.

— Какой Сочи? Я собиралась к родителям полететь, — шиплю директору, когда важные уши по машинам расходятся.