44

Дверь своим ключом открываю, включаю свет в прихожей.

Ура, ура! Я дома.

Скидываю надоевшие шпильки и в мягкие тапочки ныряю. Новые, пушистые. Наверное, мамины. Немножко великоваты.

Крадусь тихо, на цыпочках, чтобы никого не разбудить.

По здешнему времени — полчетвëртого. По Московскому — полуночи нет.

Я мастер сюрпризов, конечно. На выходе из аэропорта выронила айфон прямо под багажную тележку. Колесо прокатилось по стеклу. Экран даже не треснул! Но сенсор напрочь отказался работать.

Перезагружала сто раз, стучала, трясла. Все доступные средства женского ремонта перепробовала. Ни режим самолëта выключить не могу, ни контакты посмотреть.

Хорошо, что девчонки рядом были. До отчего дома с ними доехала.

Пыталась вытащить симку, чтобы в чей-нибудь телефон вставить, но иголок не нашлось, а заколка Марты слишком толстой оказалась.

Хуарос меня убьëт.

Какое счастье, что ему нужен грант, а то бы он и жениться передумал. Мало того, что в аэропорту провозилась, так ещё и лишний час на дорогу потратила.

Подкрадываюсь в спальню родителей. В мамин телефон симку вставлю, чтобы будущему мужу позвонить.

А мамы-то и нет. Как и папы.

Включаю свет, обхожу комнаты. Дом пустой абсолютно. Вещи не пойми как валяются, следы от маленькой подошвы от прихожей до кухни и обратно. Посудомойка под завязку забита.

Даже не знаю, что и думать.

Судя по всему, вчера здесь табор цыган побывал, родителей украли.

И позвонить никак. Не пойдëшь же сейчас к соседке подробности выяснять. Поздно.

Чувствую себя до безумия вымотанной.

Ещё дом этот пустой… Такой облом. Вроде и сама виновата, но чувство, будто меня обманули.

Перенервничала, наверное. В самолëте поспать так и не удалось. Адреналин бил в щëки от любого шороха. Так что отключаюсь, едва коснувшись подушки.

***

Поднимаю веки. Солнце отбрасывает луч прямо на белый циферблат.

Двенадцать!

Хуарос меня точно убьëт.

А, нет… У него же сейчас восемь. Потягиваюсь в моей старой пижамке на моей кроватке в моей комнатке. Она всегда была такой маленькой?

— Ма-а-ам! Па-а-ап! Вы вернулись? — зову, не вставая.

Но в ответ тишина.

Не может быть, что эти жаворонки в гостях. А где ещё? Мозг спросонья подкидывает нехорошие варианты. Вскакиваю с постели, в мамином шкафу беру джинсы, футболку, фуфайку папину в прихожей. Прохладно здесь, отвыкла. К соседке сразу же бегу.

Тëтя Зоя рассаживает луковки в палисаднике.

— Катюша?!

Домик её был зелëным, а теперь голубой, ставни обновили. Заборчик поставили.

— Здрасьте, тëть Зой, — рукой машу, — а где мои гуляют?

— Ты не знаешь?

— Откуда? Я только прилетела.

На лице пенсионерки смятение.

— Толик! — в дом кричит.

— А? — окошко открывает её муж, — О! Катюша! А ты почему не в Сочи?

Челюсть падает вниз. Глаза забывают, как моргать. В смысле "в Сочи"?

— Вы о чëм? Где мама с папой?

— Так вечером вчера укатили. Ты же за ними сама самолëт прислала, помощника этого… Или нет?

Сказать, что я в шоке, — ничего не сказать. Когда успели-то? И как? Какой самолёт?

— Можно от Вас позвонить? — выпаливаю.

Тëтя Зоя руки от земли отряхивает, тряпкой вытирает. Из кармана телефон достаëт.

— Держи, Катюш, — на экране уже мамина фотография, вызов.

— Аллë. Да, Зой, слушаю — голос тëти Люды, на заднем плане ещё голоса, смех мальчишеский. Сыновья её?

— Это Катя.

— Катенька? Привет! Это Катя! — кому-то другому кричит, — маму дать? Сейчас. Она в бассейн только залезла… А ну не бегать, прилично себя ведите, — последняя фраза гневным шипением.

— Вас там много?..

Она, кажется, закрыла динамик. Как из бочки, слышу:

— А ей можно говорить?.. Но Егор Игоревич же… Да поздно уже… Поняла…

Бульканье и плеск воды в трубке.

— Дочь, я тут. Ой, а почему ты от Зойки звонишь?

— Потому что я дома!

— Как дома? А когда прилетишь?

— Мам, вы в Сочи? Как вас угораздило, можешь объяснить?

Она отходит в сторону от посторонних, голос понижает:

— Дочь, что ты делаешь дома?

— В гости приехала, что ж ещё?

— Что-то случилось? Вы поссорились? — а вот эти нотки страха мне совсем не нравятся.

— Нет. Всё хорошо. Просто свободный день выдался. Мам, рассказывай, — сердце барабанную дробь отбивает.

Он это специально сделал, когда я сбежала? В отместку? Ну и методы!

— Катенька, ты только не злись. Даня хотел тебе сделать подарок на праздники, — Даня, значит? Даже я директора так только по особым случаям называю, — Позавчера вечером приехал его помощник…

— Какой?

— Егор Игоревич. Вот. Он рассказал, что вы пока не можете из-за работы приехать. Но Даня очень хочет познакомиться, поэтому прислал за нами самолëт до Москвы. Вот… Мы уже собрались, но вчера после обеда Даня сам позвонил… Ой, какой он у тебя заботливый. Не понимаю, как у тебя язык поворачивался его столько времени ругать…

— Конспирация, мама, — усмехаюсь, — а как вы в Сочи-то оказались?

— Так мой зять для того и звонил. Познакомился со всеми, объяснил, что так и так. Маршрут изменится. Мы и задержались. А потом на частном самолëте летели! Дочь, такая роскошь! Егор Игоревич сказал, что домой тоже на нëм полетим.

— Это Катька? — папин голос, — Дочь. Молодец. Не зря мы тебя рожали. Отель…

— Отдай! Катюнь, не слушай, ты всегда молодец была, — мама снова отбирает трубку.

На том конце весело. И я тоже смеюсь.

— Вас много?

— Ой, дочь. Не спрашивай! Егор Игоревич, как сказал, что самолëт вмещает девятнадцать пассажиров, так твой отец…

— Курочка, ну не начинай, — опять папа.

— Что не начинать? Зачем тебе эти Ивановы?

— Родня же…

— Седьмая вода на киселе!

Умиляюсь. Они так всегда ругаются по-доброму. Будто им не по пятьдесят, а по шестнадцать.

— Мам, я вам позже позвоню, пока.

Телефон тëти Зои в руках задерживаю.

— Можно я к Вам симку свою вставлю на минутку?

Даниил, блин! Наша пара создана на небесах. Два тихушника.

В соседском доме подношу к айфону булавку, и он внезапно оживает. Сначала половина экрана начинает узнавать мои пальцы, потом весь.

Включаю сеть, и сразу же начинают приходить сообщения о пропущенных. Большинство от директора.

Нажимаю на вызов, но в ответ абонент не абонент.

Обратный билет я себе ещё вчера приметила. Вылет в восемь вечера по Томску. Не стала заказывать сразу, мало ли. Вдруг бы захотела остаться до среды.

А теперь заказываю.

Чëрт с тобой. Сочи, так Сочи.

Только собираюсь отправить Даниилу маленькое красное сердечко, как подряд приходят четыре сообщения от Марты:

"Эй красотка"

"Сегодня в четыре в Бобрике"

"Все наши будут"

"Я за тобой заеду"

Бобрик не закрылся ещё? Чудеса.