Глава 47

Аланский:

Буквально через час способность трезво рассуждать возвращается, она сменяет неконтролируемый гнев. Мы остаемся в квартире Ангелины. Не могу заставить себя уйти. Тут ее запах, он всюду, он успокаивает.

Вышел в подъезд, от запаха сырости и нехватки ее запаха как кислорода, вернулся обратно. Совсем свихнулся.

Потом за окном наступает утро. Солнце проходится лучами по собранным ею коробкам, по ее телефону, сумочке. Внутри все рвется в клочья. Ни звонка, ни каких — либо других уведомлений.

— Кто помог сбежать? — Чеканю. Саня не дурак, уверен, он уже в курсе всего.

— Без следов, смотрят, кто его посещал. Стас — мелкая сошка. Сам бы такое не провернул. Кому — то было выгодно все это организовать. А учитывая то, что врагов у тебя хоть жопой жуй, кто угодно мог работать через него. Сработали слаженно и быстро. Очевидно, что давно планировали побег. Но вот ход с твоей девчонкой, скорее всего, был импровизацией. Или удачно сложившимся поворотом событий.

— Суки. — Анализирую, кто мог пойти на такое. Саня прав. Вариантов много, чем выше ты становишься, тем больше конкурентов. По большей части, крыс.

— Говори. — Отвечает на звонок. Сжимаю руки в кулаки. Еле дожидаюсь завершения разговора. Саня поворачивается, смотрит в упор, пока ему докладывают. Затем кладет трубку.

— У него была Майя. Навещала примерно раз в месяц все это время.

Ну, конечно, блять. Как я мог упустить это из виду. Мудак, просто последний мудак. Я знаю, в чем дело. Ангелина появилась в моей жизни, и я втюрился, как подросток. Обо всем забыл. Ни о чем не думал. Все отошло на второй план. Как слепой ходил. Дал себе слабину, решил, что пока все на базе, можно выдохнуть. В итоге мне усыпили бдительность на раз, два. И я подверг опасности и себя и ее.

— Допрашивают?

— Да. Молчит. Пока молчит. Все нормально будет, Митяй. Не из таких передряг выбирались.

Хмыкаю отчаянно.

— Из таких выбираться еще не приходилось. — Заключаю, а внутри жжет.

— Сильно она тебя, да? — Смотрит, склонившись над столом. — Вижу, что сильно. Непривычно это все. Не думал я, что кого-то из наших может так накрыть. — Признается. Вижу, как шокирован. Все еще. Я и сам не думал. — Положись на меня, я сделаю все возможное и невозможное. Слышишь, брат?

Смотрит на меня, пока я сверлю стену в догадках, что еще мог упустить из виду.

— Рус уже летит, своих ребят на помощь отправил, все наготове. Тиман своих тоже подсуетил, хотя сам в той еще заднице. Вместе нас нахрен никто не сломает. Ты же знаешь.

Его слова бы подбодрили, да только я их почти не слышу. Если я ее потеряю, к чему вообще это все.

Проходит еще сколько то времени. Я прохожусь мысленно по всем конкурентам, прикидываю, кто мог настолько дерзануть, чтобы пойти на такое, перейти все границы.

Телефон вибрирует. Как бешеный хватаюсь за трубку. Неизвестный номер.

— Саня. — Кричу, тот бежит за секунду, с ним его парни.

Отвечаю на звонок.

— Да.

— Здорово, брат. Как жизнь? — Звучит в трубке до боли знакомый голос с издевкой. Голос предателя, которого я убью. Глаза снова наливаются кровью, я физически это ощущаю.

Саня мельтешит на фоне, то ли успокаивая, то ли пытаясь меня сдерживать. Но мне похрен.

— Че тебе надо?

— Даже не поздороваешься? Совсем зазнался ты, Митяй.

Чем дольше мы говорим, тем легче парням отследить звонок. Стас всегда был тормозом, и сейчас либо тупит, либо пиздец как в себе уверен. Хотя по его дыханию я слышу, как он ссытся. Боится меня. Знает меня слишком хорошо, чтобы вести себя вот так.

— Ближе к делу. Дай трубку девчонке. Потом все остальное.

— Да без проблем, Митяй. Она тебя слышит. Куколка, поздоровайся с боссом.

Я как бык, перед которым махнули красной тряпкой. От его обращения к моей девочке рука сжимается в кулак, бью по стене. Один, два, три раза. Стена пачкается кровью. Дышу огнем.

— Дима, со мной все хорошо. — Говорит тихо и, кажется, спокойно Ангелина. От ее голоса внутри все тает. Она жива. Огромный ком собирается где — то в горле.

— Ангелина… Я вытащу тебя. Слышишь? — Говорю так же тихо и спокойно, вселяя в нее уверенность, а внутри все взрывается.

— Ну, все? Удостоверился, что все нормально? Я ее не трону, если ты все сделаешь, как надо. Ради бога, Митяй, думай головой.

— Я думал просто убить тебя. Но если ты ее хоть пальцем коснешься, ты будешь просить меня прикончить тебя побыстрее, но я буду растягивать твою смерть. Ты будешь мечтать попасть поскорее в ад.

Парни на фоне мельтешат, я их не вижу, не слышу, не замечаю. Пытаются отследить и судя по тому, что никаких сигналов не поступает, все безуспешно. У гондона начинает дрожать голос. Он напуган. Еще бы. Стоило поменять тон. Всегда так было. Ссыкло.

— Условия такие. Ты забираешь все свои заявления и просишь своих псов сделать все, чтобы снять обвинения с меня и Майи. Затем вы ее отпускаете. Когда она свяжется со мной, я пойму, что все идет по плану. Ты даешь слово и сам подумай, какие гарантии, что забываешь о нас и отпускаешь с миром. Мы уедем из города, и ты о нас никогда больше не услышишь.

Это первая часть нашего договора. Вторая — акции твоей фирмы. Одну вторую часть ты должен переписать на меня. — Говорит, будто завтраком просит поделиться. Как предсказуемо. До этой минуты я еще сомневался, но сейчас понимаю, что в деле замешана крупная рыба.

Тут его голос начинает подрагивать. Не просто ему было такое выдать. Несложно понять, что это ему нахрен не надо, это часть уговора нужна кому — то посерьезнее.

— Всё? — Рявкаю зло.

— Да. Чем быстрее ты все сделаешь, тем быстрее я выполню свою часть обязательств.

— Сразу нельзя было позвонить?

— А как же бы ты прочувствовал весь спектр эмоций? Несколько часов это же не два года, Митяй. Хоть немного же ты должен был прочувствовать мое состояние. Ладно, на этом все. — Говорит, но не отключается. Слышится грохот, такой будто он кидает трубку на стол.

— Вы с ума сошли. — Слышу голос своей девочки. Не напуганный, тихий, уставший. Прислушиваюсь, как могу. — Фирма — это самое важное, что есть у Дмитрия. Это дело его жизни. Он этим живет. И никогда не пойдет на вашу сделку. Вы ведь и сами это понимаете.

Не блефует, говорит так искренне и спокойно, что руки опускаются, а внутри все будто рвется. Неужели она и правда так думает.

— Вот и посмотрим, куколка. Что — то мне подсказывает, что нихрена ты не права.

Затем он отключает телефон. Специально дал мне послушать. Хотел доработать. Удалось. Почти катком проехались по мне ее слова. Болью отозвались в груди. Заболело так, как давно уже не болело.