Глава 16

Скидываю джинсы и укладываюсь в кровать. Укутываюсь одеялом, стараясь не думать о том, что ждет меня завтра. И незаметно погружаюсь в уютный сон.

Утро приходит неожиданно, будто рывком. И я просыпаюсь от очередного настойчивого стука в дверь. Опять…

Открываю дверь, а там Верочка. Возвращаюсь в кровать.

— Сколько сейчас времени? — зеваю и смотрю на Веру. Она свежа и бодра, будто только что вернулась с курорта.

А я, напротив, словно провела ночь в бою: волосы в беспорядке, глаза не могут определиться, куда им смотреть.

— Десять утра, — отвечает она.

— Десять⁈ — Я подскакиваю в кровати, словно меня ударило током. — Какой кошмар! Я все проспала! — Паника окатывает меня с головы до ног. — Бульдозеры! Они вот-вот приедут, чтобы снести мой санаторий, а я, как полная дура, валяюсь в постели и рассматриваю сны. Быстрее, надо быстрее!

Начинаю метаться по комнате, пытаясь собраться с мыслями и хоть что-то предпринять. В панике ищу белую блузку и узкую черную юбку, стараюсь хоть как-то привести себя в порядок. Сжимаю резинку для волос в зубах. Вцепившись расческой в спутанные пряди, невнятно бубню:

— Что там?

— Аглая Людвиговна, вся команда Бестужева завтракает, императорский омлет уже в столовой.

— А сам император где?

— Он пошел проверять бассейн.

— Бассейн⁈ — замираю, не веря своим ушам.

Мои глаза, кажется, готовы вылезти из орбит. Подавившись собственной слюной, представляю себе эту странную картину: величественный император Бестужев, окруженный мрачными стражами, внимательно изучает поверхность воды.

— Это плохо!

— Почему?

— Потому что ему все всегда плохо!

Открываю шкаф и неожиданно для себя выбираю элегантные черные туфли-лодочки на каблуках. Завершаю прическу и наношу легкий макияж. Верочка, взглянув на меня, не может сдержать восхищения:

— Вы выглядите как настоящая горячая секретарша, Аглая Людвиговна. Игнату Игоревичу повезло!

Игнату? При чем тут Игнат! Мне надо спасать санаторий! В этот момент мне совершенно плевать на жениха.

— Срочно в бассейн! — говорю я, выдвигаясь в путь.

Не даю себе времени на лишние размышления и выхожу из комнаты. Что ждет меня в бассейне? Почему он решил проверить его именно сейчас? Неужели что-то случилось?

Спускаясь по лестнице, чувствую, как в груди колотится сердце. Вера идет следом и тихо обсуждает что-то по телефону, но я не разбираю фраз — это лишь фон, я сосредоточена на своих мыслях.

Я не могу упасть в грязь лицом. Но что-то мне нехорошо… Кажется, я простыла. Нос совсем не дышит, и в горле ужасно першит. Все ясно — ночная прогулка и стресс.

Когда я наконец добираюсь до бассейна, мое самочувствие мгновенно улучшается.

Причина проста и весьма неожиданна: Ян Аристархович, стоящий у бортика.

Это очень стыдно, но зрелище внезапно оказывается очень-очень впечатляющим.

Дело в том, что мой начальник в плавках. И это не обычные шорты для плавания, а те самые, вызывающе красные трусы для спорта, которые не оставляют простора для воображения.

И вот я, открыв рот, не могу оторвать глаз от его безупречной фигуры. Попытки взять себя в руки тщетны. Бестужев великолепен, словно олимпийский чемпион, готовый принять заслуженную золотую медаль. Высокий, стройный, с широкими плечами — ни единого лишнего грамма. Кубики пресса… Его совершенство настолько ослепительно, что глаза начинают слезиться. Загорелая кожа, покрытая сверкающими каплями воды, вызывает головокружение.

Как же перестать на него глазеть?

— Аглая Людвиговна, этот бассейн просто ужасен! — строго информирует начальство, и весь романтический флер, захвативший меня минуту назад, уходит в небытие.

Слава богу!

— Спасибо, — отвечаю я и, несколько раз мотнув головой, словно мокрый щенок, сбрасывающий капли, возвращаю себе ясность мысли.

— О чем это вы? — спрашивает босс, ставя руки на пояс.

— Да так, ни о чем, — ухмыльнувшись, копирую его позу.

Не говорить же великому и ужасному, что, как только он открыл рот, его мужская красота испарилась, словно легкий летний дождик в полуденный зной.

— Туфли на каблуках? — приподнимает правую бровь. — Вы сегодня особенно нарядны. Почему?

— Потому что вторник, — отвечаю сарказмом я. — Так что же с бассейном?

— На дне плитки поцарапаны. Температура на градус ниже нормы, а еще…

Он продолжает ругать мой бассейн, но его взгляд скользит по мне, вверх-вниз, как будто он пытается что-то оценить.

Но меня больше интересует другое. На противоположной стороне бассейна, держась за поручни, из воды поднимается молодая женщина с распущенными волосами. Влажные пряди струятся по спине, а стройная фигура аж выгибается, словно ее обладательница специально старается привлечь внимание.

— Уважаемая, у нас в санатории нельзя плавать с распущенными волосами. Вам должны были выдать памятку при заселении, — рапортую я, стараясь сохранить спокойствие.

— Римма, завяжи волосы резинкой, — командует Бестужев.

Римма? Та самая, что звонила мне ночью? Его Римма? Какого черта она делает в моем бассейне?