Глава 31

Я слышу Игната. Он кричит с улицы. Каким бы он ни был, он всегда старался. И сейчас его голос кажется очень тревожным:

— Глаша! Глаша! Родная, я тебя освобожу!

Затем слышится какой-то шум. Мне не все равно, что с ним происходит. Я переживаю за него.

Бестужев, с гордо поднятым подбородком, распоряжается, чтобы домработница закрыла все окна. Звук становится глуше.

— Не вздумайте навредить ему, Ян Аристархович!

Что он себе позволяет? Кем он себя возомнил? Богом? Глядя на него, я не могу поверить своим ушам. Неужели он серьезно? Я должна бросить жениха, потому что Бестужев так сказал?

— Что с моим женихом? Что вы с ним сделали? Не смейте его трогать! Он вам ничего не сделал! Просто отпустите его немедленно! Игнат хороший человек!

Вместо ответа Бестужев протягивает мне телефон.

— Звоните, Аглая Людвиговна! Можете сказать, что изменили ему, я не против.

Эти слова вызывают у меня горькую усмешку. Даже постель кажется жесткой.

— С кем изменила? — отвечаю я в недоумении, меня убивает его самоуверенность и командный тон. — С вами, что ли?

Он прищуривается, явно оскорбившись. Я, конечно, перегнула палку с этим своим «что ли». Но он тоже хорош…

— У меня к вам предложение, Аглая Людвиговна. Сделайте один звонок — и вы станете управляющей моего элитного отеля. Вы будете там главной! Где еще я найду такого ответственного, самоотверженного и надежного человека…

Мое сердце пропускает удар.

— Огромная зарплата, связи во влиятельных кругах, высокое положение в обществе. Аглая Людвиговна, это дворец взамен корыта. Всего один звонок. Пошлите его куда подальше и получите золотую рыбку.

Похоже на взятку.

После осмотра врача меня подключили к капельнице. После взрывного предложения Бестужева все вокруг будто замерло и тишину нарушают лишь мое дыхание и мерное, тихое капание лекарства.

Наши взгляды встречаются, и я прекрасно понимаю, что это мой единственный шанс. Прикусив нижнюю губу, я смотрю на него исподлобья.

Это будущее…

Позвонить и вот так вот послать Игната по телефону? Человека, который долгие годы был рядом, поддерживал и защищал меня. Игнат заслуживает большего.

— Ваше решение, Аглая Людвиговна. Я жду! Немедленно!

Слова Бестужева повисают в воздухе, словно пылинки в солнечном луче. Тяжелый человек.

Внутри бушует буря, и единственным якорем остается тонкая игла, воткнутая в вену.

Послать его? Унизить? Это было бы предательством не только Игната, но и меня самой. Игнат. Человек, который видел меня такой, какая я есть, который никогда не требовал ничего, кроме искренности.

Поэтому, развернувшись, я наклоняюсь, пытаясь вытащить иглу. Больно. Я сгибаю руку в локте. Но боль от выдергивания иглы ничтожна по сравнению с той, что терзает душу.

— Спасибо за чудесное предложение, но я вынуждена отказаться. Где мои вещи?

Бестужев оскорблен и мрачен.

— Я никогда и никому не делал столь щедрого предложения, Аглая.

— Людвиговна, — добавляю я, сползая с кровати.

Натягиваю на себя одежду, сложенную на стуле.

В комнату тихонько входит медсестра и, поняв мое намерение, тут же подбегает с ватным тампоном. Я благодарю и прижимаю его к ранке, чувствуя, как пульсирует кровь.

Это реально. Это мое. Не иллюзия богатства и власти, а простая и честная реальность.

Бестужев, затолкав руки в карманы брюк, стоит словно вкопанный.

— Я не могу, — шепчу я. На что он лишь поворачивает голову. — Я не могу предать.

Он не собирается уговаривать, его мир — это место, где связи важнее искренности, а положение в обществе выше человеческого достоинства. Он вообще не понимает меня.

В его глазах лишь холодная пустота, отражающая разочарование во мне и моем глупом решении. Он изумлен и поражен тем, насколько далеко зашел, сделав мне столь щедрое предложение. И тут я отказываюсь. Немыслимо!

— Простите, Ян Аристархович, но я не продаюсь, спасибо за помощь, уход и лечение, пришлите мне чек за медицинские услуги, — добавляю я, и мой голос звучит уже куда более уверенно. — Игнат не заслуживает такого обращения. И, даже если мы расстанемся, это будет наше с ним обоюдное решение, а не прихоть кого-то со стороны.

Я иду по коридору, чувствуя слабость в ногах. Мне надо помочь Игнату. Как он всегда помогает мне. Элитная палата в виде спальни босса остается позади, как и та жизнь, которую мне предложил Бестужев.