Глава 54

Аглая

Ревность. Такое странное, доселе неведомое мне чувство. Игната я никогда не ревновала. А тут прямо распирает в груди. Ревность толкает меня на немыслимые поступки. Я готова танцевать с дедом, который сидит тут недалеко, в будке охранника, лишь бы заглушить раздирающую меня боль.

Вокруг Яна много женщин. Всегда. Он же красавчик! Каждый раз он то с кем-то мило беседует в фойе, то разговаривает по телефону, то обедает в обществе нескольких дам сразу. Судьба как будто специально подталкивает меня туда, где он развлекает очередную женщину. А позавчера он подвозил ту самую Римму, свою бывшую, которая обидела Верочку!

Все время себя убеждаю, что, оставив Бестужева, я поступила правильно. Он лишь мимолетное увлечение. Наигрался бы и ушел, оставив меня с разбитым сердцем.

Но как же я скучаю! Каждый день наполнен тоской. Украдкой наблюдаю за ним, изображаю безразличие, а по факту чувствую, как одиночество сжимает меня, давит в ледяных объятиях.

И вот, когда я услышала про этот корпоратив, в моей душе затеплилась надежда. Купила самое красивое платье, мечтая о том, что, возможно, ошиблась, решив отпустить его.

Может, он все еще чувствует ко мне что-то?

Но мои надежды рухнули, когда я увидела, как он пригласил эту назойливую Синицыну. Ту самую, которая по всем туалетам болтает, как сходит с ума по начальнику. Очередная баба в его окружении. И раз уж он пригласил ее, значит она ему тоже интересна. А я для него — пустое место!

Внутри все вспыхивает от ревности. Не могу этого вынести. В тот же миг я решаю пригласить на танец его друга.

Всеволод — приятный мужчина, спору нет. Но с ним нет и капли того, что я испытываю рядом с гадом Бестужевым. Ничего нет. Ян будто горячий источник, в который так и хочется окунуться, забыв обо всем на свете.

И тут что-то происходит. Бестужев спешит к нам. Наша пара распадается сама по себе. Всеволод смотрит на друга, ухмыляясь, как будто знает больше, чем я. А меня бесит, что Ян вообще подошел к нам. Пусть бы и дальше лапал свою секретаршу.

— Ян Аристархович, ты чего свою партнершу одну на танцполе бросил? — несет меня. — Она вон плачет стоит. Любишь ты доводить женщин до белого каления. Нехорошо. Так джентльмены не поступают.

— Это я люблю доводить женщин? Я? — закипает он. — Может быть, некоторые женщины сами не знают, чего они хотят?

— Они знают, просто мужчины любят разнообразие!

— Мужчины уже ничего не любят. Их довели неправильные женщины.

— Ах, неправильные?

— Да, те, которые даже разговаривать не умеют.

— Зато правильные мужчины умеют разговаривать со всеми женщинами подряд!

Бестужев хмурится. А я охаю, всплеснув руками. Наши взгляды сплетаются. Он меня бесит. Но вместе с тем я неожиданно ярко представляю, как хорошо было с ним рядом. Как приятно ощущались его поцелуи, какая колючая на ощупь щетина на его подбородке. Как сладко она царапала кожу.

По спине ползут мурашки. Грежу им. Ян мне снится. Но разве он способен на длительные отношения?

— Так зачем ты сюда пришел, господин большой босс?

— Хотел узнать, как вам обоим праздник, — отвечает Ян, и в его глазах я вижу тот же огонь, что и раньше.

— А можно мы, Ян Аристархович, дотанцуем, а потом ты поинтересуешься? — вырывается у меня само собой, и я снова хватаюсь за Всеволода.

Мы топчемся по кругу, а Бестужев стоит рядом. Засунул руки в брюки и замер, как мраморная статуя девятнадцатого века. Выглядит нелепо. Все на нас смотрят. Стыд.

— Готова танцевать с кем угодно, Аглая Людвиговна, но только не со своим начальником?

— А начальник меня не приглашал.

— Так ты же удавишься, но не согласишься.

— Ну почему же? — продолжаю топтаться со Всеволодом, который, кажется, откровенно смеется над нами. — Один раз я могу потанцевать с любым мужчиной из нашего коллектива.

— О, даже не сомневаюсь! — нервно смеется Бестужев.

— О, это на что ты такое намекаешь, Ян Аристархович? Ты ведешь себя смешно! Составь по этому поводу инструкцию.

— Не смешнее тебя.

Всеволод отступает. Отпускает мои руки и передает Бестужеву.

— У меня от вас обоих, друзья, — смеется Всеволод, — уже голова болит.

Бестужев как будто бы нехотя достает руку из кармана и кладет мне на талию. А у меня сердце из груди выпрыгивает. От тепла его тела и силы, с которой он меня прижимает, из головы улетучиваются все здравые мысли. Он смотрит на меня, я — на него. Мы почти нос к носу.

— Понравилось с секретаршей Синицыной танцевать и Римму на машине возить?

Его глаза, как и мои, горят обидой и ревностью.

— А тебе прижиматься к моему другу? Он, между прочим, богаче меня. У него фазаны есть. Может, подаришь ему один раз. Только один, как ты любишь?