Глава 55

Ян

Музыка замирает, словно испугавшись случившегося между нами. На мое лицо обрушивается тяжелая рука хрупкой Аглаи. Ничего себе… Оглушает сильнее любого аккорда.

Пощечина! Она дала мне по лицу на глазах у всего коллектива. Какой же позор! Такой липкий, обжигающий, он растекается по коже, проникая в каждую клеточку моего тела.

Обычно все говорят со мной на вы и шепотом. А тут такое⁈ Кто виноват? Вопрос, словно заноза, впивается в мое сознание. Ну кто? Сам и виноват. Выбрал сильную, независимую, непокорную, красивую и гордую женщину. Тигрицу.

Знал, на что иду! Но, черт возьми, я обижен. Обижен за то, что не впечатлил ее своим умением в постели. За этот ее «один раз».

Да, резанул словами, признаю. Сам дал повод для публичной порки. Но что делать, если мы никак не можем договориться?

Решение созревает мгновенно. Уйти — единственный выход. Слишком унизительно оставаться в этом зале, под взглядами подчиненных и коллег. Отпускаю ее руку, словно отбрасываю горящий уголь, и молча ухожу из зала.

Наверное, некоторым людям просто не суждено быть вместе. Сколько ни старайся, сколько ни пытайся склеить разбитое, ничего не выйдет. Мы с Аглаей яркое тому подтверждение.

Ну не получается у нас. Ей нужен кто-то вроде Игната, а мне — покладистая и послушная глупышка-скудоумка. Иначе мы не справляемся.

Выхожу в коридор, разминаю челюсть, пытаясь унять пульсирующую боль. Хочу уехать отсюда, исчезнуть, раствориться в толпе незнакомых мне людей. Хватит с меня. Нет так нет!

Но неожиданно я слышу за спиной четкий стук каблуков. Она бежит за мной! Аглая преследует меня.

— Ян Аристархович! Ян, да стой ты! Ну, пожалуйста, подожди!

В ее голосе читается отчаяние, но я не хочу его слышать. Не хочу видеть ее раскаяние, если оно вообще есть.

— Аглая Людвиговна, возвращайтесь в зал. Там скоро десерты принесут. Не пропустите!

Пытаюсь говорить ровно, отстраненно, но внутри все кипит. Сердце отбивает чечетку. Не оборачиваюсь.

— Ты подвез Римму! Как ты мог? — в ее голосе звучит ревность, и это меня удивляет.

— Какая тебе разница? Если у нас был только один раз?

Разворачиваюсь. Она влетает в меня будто ураган. Хочу быть сильным. Смотрю поверх ее головы.

— Есть разница, раз спрашиваю.

Она буквально вынуждает меня посмотреть себе в глаза. Мы очень близко, почти что дышим друг другу в рот. В ее глазах смесь гнева и желания?

— Я свою миссию выполнил. Удовлетворил тебя один раз.

Выплевываю эти слова как яд. Пытаюсь задеть, причинить боль, хотя легче не становится. Только усугубляю нашу с ней ситуацию.

— Ты снова встречаешься с ней?

Топает ногой, как капризный ребенок. Стараюсь быть хладнокровным. Проблема в нас, в нашей неспособности понять, в нашей гордости и нашей страсти. Мы не подходим друг другу.

— Тебе какая разница, с кем я встречаюсь, если тебя устраивает один раз? — слова как осколки стекла. — Ты получила один раз, — звучит как приговор.

Как окончательная точка в нашей с ней истории. Надо было принять ее позицию: один раз — значит, один. Надо смириться. Воздух наполнен густой обидой. Между нами щит, который я выставил, чтобы не признавать свою уязвимость, скрыть раненое сердце. Кажется, мы обречены стоять каждый на своем, пока взаимная любовь-ненависть не поглотит нас обоих окончательно.

— Да что ты зациклился с этим одним разом? — в ее голосе звучат усталость и нотка раздражения. — Объясни мне почему?

Для нее, возможно, я лишь минутное увлечение, но для меня этот «один раз» стал целым миром, который рушится на глазах. Бросила. Забыла. Ударила…

— Потому что! Разговор окончен! — наша беседа обрывается, как нить, которая не выдерживает натяжения.

Аглая и так уже превратила меня черт знает во что. Поимела, бросила, ударила. Чувствую себя использованным, сломленным, униженным.

Кто-то должен уступить, но кто? Возможно, нам обоим нужно время, чтобы разобраться в себе. Но не сейчас. Тишина, повисшая в воздухе после этих слов, гуще, чем любая речь. Аглая стоит передо мной. Она не уходит.

— Нет, Ян. Давай все выясним раз и навсегда. И я решаю, когда разговор завершен! — теряет она самообладание окончательно.

Ох уж эти директорские замашки!

— Аглая, ты меня утомляешь.

— Ты так говоришь, будто я какая-то назойливая муха! Ты мне расскажешь про Римму и других? — вырывается из нее прежде, чем она успевает подумать.

Мой взгляд скользит по ее лицу, не задерживаясь.

— Я не обязан перед тобой отчитываться, мы не пара. У нас был всего один раз, — понимаю, что зациклился, но в моем голосе звучит лишь ледяная усталость.

Эти слова словно последний гвоздь в крышку гроба наших отношений. Я снова пытаюсь уйти, она не дает. Она вцепляется в меня, словно фурия.

— Бестужев, прекрати вести себя, будто я требую отчета о проделанной работе, а не пытаюсь понять, что происходит с человеком, который мне дорог! — Смотрю на нее и не дышу. — Да, Ян, я жалею о том, что сказала про тот один раз. Я тысячу раз представляла второй, третий, четвертый. Я стараюсь бороться со своими чувствами к тебе, но не могу!

Аглая кричит на весь коридор, это так удивительно. И совершенно ей не свойственно. Как будто в нее вселился другой человек. Сейчас она не справляется. А я поднимаю глаза, замечая в отражении зеркала целую толпу своих подчиненных. Они нас подслушивают. Позор продолжается. Но меня задевают ее слова про чувства.

— Так нахрена ты с ними борешься, Аглая?