Глава 61

Аглая

Мы с Верой вздрагиваем. В окно снаружи кто-то стучит. Пугаюсь. На улице дождь.

— А вдруг это Игнат⁈ Я боюсь, Вера.

— Раньше вы ничего не боялись, Аглая Людвиговна.

Молчу, не хочу говорить, что со мной случилось и как это пугает меня своей неизвестностью. Сама виновата, вроде крутая была женщина, а влюбилась как глупышка.

— Игнат говорил, что не даст нам с Бестужевым быть вместе!

Вера смеется, убирая со стола тарелки.

— Да как он вам не даст? Он просто погорячился. Игнат хороший парень. Но, вообще, я вас не понимаю, Аглая Людвиговна.

— Это еще почему?

Крадусь к окну, чтобы заглянуть за штору.

— Так вы любите Яна Аристарховича или нет?

— Что за глупые вопросы? Я его обожаю. Я жить без него не могу. Он знаешь, как вкусно пахнет?

Вера, хихикнув, начинает мыть посуду.

— Тогда зачем вы в нашу деревню опять приехали?

— Проверить, как строительство идет, ну и показать, что я сильная и независимая женщина! — гордо заявляю я, а у самой внутри все трясется.

За окном вроде бы никого нет, хотя шум был именно оттуда. Вооружившись шваброй, на носочках подхожу к двери, а за ней стук. Прямо мне в ухо. Я аж подпрыгиваю.

— Кто там?

— Свои!

Открываю дверь, а за ней Ян. Весь мокрый, даже с носа вода течет.

Вскрикнув, кидаюсь ему на шею и целую в губы, впившись в его рот пиявкой.

— То сбегает от меня, то на работе не здоровается, то целует, — мычит мне в рот начальство.

— Я люблю тебя, Бестужев.

— В следующий раз объявишь об этом по громкой связи у нас в офисе.

— Зачем? — охаю я, сползая по его телу.

— Потому что мне это необходимо! Могут у меня быть недостатки?

Не отлепляя меня от себя, он заходит внутрь и начинает расхаживать по дому.

— Я тут кое-что нашел в ванной, в той маленькой мусорке под раковиной. И меня это тревожит.

Холодею от страха.

— Ян…

Мы смотрим друг другу в глаза.

— Почему ты бегаешь от меня?

— Потому что я боюсь, что ты посадишь меня под замок и я перестану быть директрисой! Знаю я тебя, сейчас начнется. Я, вообще, думала после роддома тебе сообщить.

Бестужев закатывает глаза.

— И как ты себе это представляешь? У тебя же живот начнет расти!

— Возможно, — охаю я. — Но работать и руководить не перестану. Санаторий — моя жизнь!

— Конечно, перестанешь! — возмущается Ян. — Это я теперь твоя жизнь! Вернее, я и наш ребенок!

Подозрительно прищуриваюсь.

Затем оборачиваюсь на Веру: меня привлекает щелкающий звук. Она села за стол и смотрит то на меня, то на Яна, при этом грызет семечки. Их, как и соленья, передала мне бабушка Сони.

— Нет, не перестану, — капризно топаю ножкой.

— Тогда надо было предохраняться, — смеется Ян и достает из кармана мой положительный тест на беременность, потом, задумавшись, ухмыляется. — Хотя я бы все равно тебя забеременел обманным путем. Потому что другая женщина мне не нужна. Все на твоем фоне обычные и некрасивые. Прости, Вера, но я помешан.

Расплываюсь в довольной улыбке. А потом мрачнею и ставлю руки на пояс.

— Я буду работать!

— Угу, сидя дома, в тепле, без компьютера и других вредных факторов.

Вера, продолжает лузгать семечки и хихикать одновременно.

А мы с Яном переглядываемся.

— Ты приехал, потому что нашел тест? — грозно интересуюсь я.

— Нет, я бы все равно приехал, потому что скучаю. Я беспокоюсь и хочу постоянно с тобой общаться. А ты на совещании с этим…

— Ян, как можно ревновать к веселому деду?

— Эти деды самые, знаешь ли, жадные до удовольствий! Они только с виду немощные, а ты посмотри сводку маньяков: кто самые изворотливые и извращенные? На кого никогда не подумаешь?

— Генеральные директора крупных фирм? — прикалываюсь я.

— Смеющиеся дядечки в толстых очках, Аглая.

Мы снова обнимаемся, хотя момент не в тему, но мне нравится жаться к его большому мускулистому телу. Он такой красивый, такой классный, такой сильный.

Но тут Вера перестает щелкать семечки и задает вопрос, который заставляет нас замереть на месте.