Глава 21

Максим

Я сидел за своим столом, откинувшись в кресле, и молчал. Внутри всё кипело — как вулкан, который вот-вот взорвётся, но я держал себя в руках. Передо мной, на стульях, ерзали эти трое: Мария, Юлия, и Вероника.

Они переглядывались, нервно теребили края одежды, пытались сесть по удобнее, но каждый раз замирали под моим взглядом.

Я наслаждался этим. Каждой секундой их страха. Они не понимали, зачем я их вызвал — или делали вид, что не понимают. Пусть помучаются. Пусть представят себе худшее.

Прошла минута. Две. Тишина в кабинете была такой густой, что слышно было, как тикают часы на стене. Наконец, Вероника не выдержала — она всегда была самой смелой из них, или самой глупой.

— Максим Андреевич, вы нас позвали по какому-то вопросу?

Медленно наклонился вперёд, положил локти на стол и сцепил пальцы. Улыбнулся.

— Да, — ответил спокойно. — Тема для разговора есть. Может, сами начнёте? Даю шанс оправдаться, пока я просто не взял и не уволил вас за создание токсичной среды на рабочем месте.

Они замерли. Переглянулись снова — быстро, как загнанные звери.

Я откинулся обратно, скрестил руки на груди и ждал.

— Мы не... — начала девушка.

Я резко наклонился вперёд, и она вздрогнула.

— Если сейчас скажешь, что не понимаешь, о чём я, будешь уволена, — отрезал, глядя ей прямо в глаза.

Она замолчала мгновенно. Закрыла рот и опустила голову, как провинившаяся школьница. Вероника и Маша даже не шелохнулись.

— Сплетни, — наконец выдавила Маша.

Я хлопнул в ладоши — резко, громко.

— Бинго! — выкрикнул и все трое подпрыгнули на стульях, как по команде. — Слушаю оправдания. Вперёд. Кто первый?

Маша первой отважилась поднять глаза — красные, с мокрыми ресницами. Видимо, уже поняла, что сейчас будет не просто «разговор по душам».

— Максим Андреевич… — её голос дрожал, как струна, которую перетянули. — Мы… мы не хотели никому навредить. Просто… ну, девчачьи разговоры, сами знаете…

Я поднял бровь. Молчал. Ждал.

— Люди же и так шепчутся, — включилась Вероника, пытаясь звучать уверенно, но получалось жалко. — Мы просто… подхватили. Ну, Алина приезжает с вами, задерживается допоздна, проекты получает… Любой бы подумал…

— Так... — протянул посмотрел на Юлю. Молчит. — Тебе сказать не чего?

— Это она вам нажаловалась?

Дерзко.

— Сам слышал. — ответил я тихо — Слышал, как трое моих сотрудниц обсуждают, что одна из их коллег раздвигает ноги перед своим начальников за должность и тем самым продвигается по карьерной лестнице.

Тишина была такой, что я услышал, как у Маши зубы застучали.

— Так что никто мне не жаловался, — я наклонился чуть ближе. — Просто я не люблю, когда в моём доме срут в углу и думают, что я не замечу.

Юля наконец подняла глаза — красные, полные слёз.

— Максим Андреевич… мы правда не хотели…

— Хотели, — перебил я. — Вы хотели почувствовать себя выше кого-то. Почувствовали. Поздравляю. Теперь будете чувствовать себя на дне. И поверьте, я умею делать так, чтобы дно было очень глубоким.

Вероника сглотнула.

— Вы… вы не имеете права так с нами разговаривать.

Я улыбнулся. Медленно. Широко.

— Имею. Я плачу вам зарплату. Я создал это место. И если я слышу, что кто-то в моём доме называет моего сотрудника шлюхой, я имею полное право вышвырнуть этого кого-то на улицу. Без объяснений. Без выходного пособия. Без рекомендаций.

Она замолчала.

Я откинулся обратно в кресле.

— Я хотел вас уволить, — сказал я спокойно, почти лениво. — Приказы были готовы. Подписать — дело пяти секунд. Но ваша коллега… — я сделал паузу, наслаждаясь тем, как они вздрогнули от слова «коллега», — Ковалёва Алина Викторовна… лично попросила меня этого не делать.

Тишина.

— А чтобы утолить ваше любопытство раз и навсегда, — продолжил, не меняя тона, — добавлю: Ковалёва — моя бывшая одногруппница. А подвозил я её последние дни, потому что мы, представьте себе, соседи. Она выходит в семь тридцать, я в семь тридцать пять. Машина одна под рукой. Логично? Вопросы есть?

Молчание стало оглушительным. Даже дышать перестали.

— Нет вопросов? — переспросил я, поднимая бровь. — Прекрасно.

— Теперь условия, — я наклонился вперёд. — До конца недели — письменные извинения Ковалёвой лично в руки. Текст согласовываете со мной. Плюс рассылка по внутренней почте всему офису. От своего имени. Без «но», без «если», без «а мы не хотели». Не сделаете — приказы об увольнении по статье лягут на стол в ту же секунду. И тогда уже никто вас не спасёт. Даже она.

Я встал, обошёл стол и остановился прямо перед ними.

— Время пошло. Свободны.

Они поднялись — одновременно, как по команде, и почти побежали к двери.

Дверь захлопнулась.

Открыл чат с Алиной и написал:

Я:Теперь весь офис будет знать, что мы просто соседи и бывшие одногруппники. Ты довольна?