Глава 22

Алина

Я сидела на его диване, в его огромной, стерильно-идеальном доме, где даже воздух пах дорогим одеколоном и лёгким намёком на панику (моей, разумеется). Ноги поджала под себя, в руках кружка с чаем.

Сюда я сегодня приехала одна, у Макса какие то дела. И если честно, так даже лучше. Хоть не придется гадать, когда с меня в очередной раз стянут трусы, хотя если признаться...

Нет. Нет. Это неправильно и мне это не нравится.

Разговор с Ольгой снова выставил меня полной идиоткой.

Я ведь дословно помню наш с ней разговор. И там ни слова не было, что она его опекает, как... не знаю, «старшая сестра» и что она здесь не живет, а лишь иногда ночует, когда они засиживаются допоздна.

Ну я же не с ума схожу?

Она четко сказала «еще раз перевернешь мой дом, я этого не прощу». Не так разве?

Нужно было, спросить ее, нужно было что то сказать. Но я молчала. И когда Макс сбросил вызов, посмотрел на меня ухмыляясь.

Смотрю в выключенный телевизор, и в голове крутится только одна мысль: «Ну вот, опять я в роли детектива‑недоучки. Шерлок Холмс с кружкой чая».

Стук зубов о край бокала звучал как метроном моих внутренних терзаний.

Дверь входная щёлкнула, и я вздрогнула. Макс вошёл, стряхивая с плеч пальто. В руках — пакет из какого-то ресторана, от которого сразу потянуло ароматом свежей пиццы и чесночных булочек. Он бросил взгляд на меня.

— Ты чего тут в темноте сидишь?

— Думаю. — цежу сквозь зубы.

— А вот это ты зря. — сказал он, выкладывая продукты из пакета — Думать тебе полезно только о работе, а вот об остальном...

— Почему мне нельзя поехать к подруге?

Он поднял на меня глаза. Лицо каменное.

— Потому что я так хочу. Снова здорово Алин?

— Я не хочу тут быть, я не хочу здесь жить. пусть это даже временно.

Усмехается.

— Что? Чего ты ржешь?

— Я в душ. Со мной?

— Хрен тебе.

Пожимает плечами и уходит.

***

Он сидит рядом, ест пиццу, листает что-то в телефоне, будто всё нормально. Будто не держит меня в золотой клетке, просто потому что может. Я смотрю на его профиль и думаю: вот сейчас он насытится мной, как этой пиццей, и просто выбросит коробку. Скажет спокойно: «Алина, всё. Собирай вещи». И я уйду. Снова с котом, долгами и разбитым сердцем. Только теперь ещё и без крыши над головой.

— Ты чего притихла? — спрашивает он, не отрываясь от экрана.

— Думаю, когда ты меня выгонишь, — выпаливаю вслух. Голос ровный, будто о погоде.

Он замирает. Медленно кладёт телефон на стол. Поворачивается ко мне всем корпусом.

— Что?

— Когда надоест, — повторяю, глядя ему прямо в глаза. — Я же здесь временно, да? Пока ты не наиграешься. Потом скажешь «спасибо, было круто, дверь там». Я просто хочу знать срок. Чтобы подготовиться.

Тишина. Такая, что слышно, как холодильник гудит.

Он не моргает. Потом медленно вытирает руки салфеткой и наклоняется ко мне так близко, что я чувствую тепло его дыхания.

— И как ты собираешься готовится?

— Составлю мотивационный список. Коту годовой корм куплю. Запишусь к психологу. На квартиру откладывать начну.

Он резко выпрямляется, отодвигает тарелку.

— Ты серьезно?

— А ты думаешь, это шутка? Ты никогда не говоришь, что будет дальше. Никогда не обсуждаешь «нас». Только «сегодня», «сейчас» и «я так сказал»…

Он встаёт, медленно обходит стол, останавливается за моей спиной. Я слышу его дыхание, чувствую, как напряжены его плечи.

— Знаешь, что самое смешное? — шепчет он, наклоняясь к моему уху. — Я думал, ты понимаешь.

— Что понимаю? — оборачиваюсь, почти касаясь его лица.

Он смотрит на мое лицо, улыбается.

— Ты ни когда от сюда не уйдешь.