Глава 29

Максим

Я сидел за угловым столиком в "Империи" — том самом ресторане на окраине, где воздух пахнет сигарным дымом и старыми деньгами. Выбрал его не случайно: здесь тихо, официанты не лезут с вопросами, а камеры в зале "случайно" отключаются по просьбе постоянных клиентов. Стакан виски передо мной стоял нетронутым — не хотел затуманивать голову. Ракитин должен был прийти через десять минут, и я знал: эта встреча не будет похожа на дружеский ужин.

Глянул на часы — ровно восемь. Дверь ресторана скрипнула, и в зал вошёл он. Ракитин Кирилл Андреевич. Высокий, в тёмном пальто, с той же холодной улыбкой, что и на фото из досье, которое я запросил у Ашота. За ним — двое амбалов, но они остались у входа, видимо, решив, что я не представляю угрозы. Ошибка.

Он подошёл неспешно, сел напротив, не спрашивая разрешения. Официант материализовался мгновенно, но Ракитин отмахнулся.

— Орлов, — произнёс он, растягивая слоги, как будто пробовал моё имя на вкус. — Рад, что ты пришёл. Без лишних... эмоций.

Я откинулся на спинку стула, не отрывая от него взгляда. Внутри всё напряглось, как пружина, готовая сорваться.

— Ты просил встречи, — ответил ровно. — Хотя мог бы просто позвонить. Не за чем было пугать девушку.

Он рассмеялся.

— Но ведь так интереснее — отвечает и подается вперед, сложив руки в замок. — Давай сразу к делу. Громов.

— Что с ним?

— Да, он ещё тот червяк, но полезный червяк. И он мне нужен. Работаешь чисто, уважаю, — он чуть прищурился, — но оставь его.

— Люди Громова шантажировали мою женщину, угрожали.

— Да я в курсе всей ситуации, некрасиво вышло, но... разве это не дело семьи Ковалевых?

— Они развелись, он обманул девушку и свалил. Она тут не причем, все что должна была вернула.

Он кивнул, коротко, один раз.

— Да, но она может знать где ее бывший муж. Пусть просто тогда выдаст его.

— Она не знает. — улыбаюсь — Но знаю я.

Ракитин откинулся в кресле, его глаза сузились, но улыбка не исчезла. Он взял свой стакан — виски, как и у меня, — и сделал маленький глоток, не торопясь.

— Знаешь? — повторил он, ставя стакан обратно. Голос ровный, но в нём сквозила настороженность, как у волка, который чует подвох. — И где же он? Поделись, Орлов. Мы же не враги.

Я улыбнулся шире, отпивая наконец из своего стакана. Виски обжёг горло, но помог сосредоточиться. Не стал тянуть — Ракитин не из тех, кого можно водить за нос.

— Был в Израиле. Переехал, сменил имя на Ари Коэн. Держал автосалоны в Тель-Авиве. Отмывает деньги для Авраама Леви. Но... — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, — Теперь он у меня.

Ракитин молчал секунду, переваривая. Его пальцы слегка постукивали по столу — еле заметно, но я увидел. Знак, что он не ожидал такого поворота.

— Удобно. А ты откуда знаешь про Леви? Ты в этом деле глубже, чем кажешься, честный Орлов.

— У меня свои источники, — ответил спокойно. — Как и у тебя. Но давай не будем играть в вопросы-ответы. Ты хочешь Громова? Он твой. Я не трогаю его больше. Но оставь Алину в покое. Дела ведешь со мной и только со мной.

— Хорошо, давай так. Я оставлю твою девушку, а ты отдашь Артема, этот... в общем, он нужен Громову, но Макс, мы же оба понимаем, ты мне неудобства причинил и придется отрабатывать.

Ракитин говорил спокойно, почти лениво, но в каждом слове чувствовался вес. Он не угрожал, он констатировал, как будто уже всё решил за меня.

Я медленно откинулся на спинку стула и впервые за весь разговор позволил себе настоящую улыбку, ту, что обычно оставляю для тех, кто перешёл черту.

— Отрабатывать? — переспросил он с лениво. — Кирилл Андреевич, ты, похоже, перепутал меня с кем-то. Я на тебя не работаю. И не собираюсь.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла, только холодное, почти медицинское любопытство.

— Макс, ты в мире бизнеса показываешь себя как честный и порядочный бизнесмен, — начал он тихо, но каждое слово било точно в цель. — Белая зарплата, налоги, благотворительность, интервью в «Forbes». Идеальная картинка. А на самом деле ты по уши в дерьме.

Он подался вперёд, понизил голос почти до шёпота:

— Ашот Джан. Сергей Викторович Стёпин. Два криминальных босса с разными весовыми категориями, но одинаково опасные. Я понятия не имею, почему они тебе помогают. Почему Ашот закрывает твои следы в Израиле, почему Стёпин даёт тебе людей и деньги, когда ты просишь «по-тихому». Но я точно знаю одно, — он постучал пальцем по столу, — ты не просто их «друг детства» и не просто «удачливый стартапер». Ты — маленький, манипулятивный сукин сын, который научился играть на двух досках одновременно. И пока ты думаешь, что тебя никто не видит, я вижу. Очень хорошо вижу.

Тишина.

Я не моргнул. Не отвёл взгляд. Просто смотрел на него и чувствовал, как внутри всё становится ледяным и очень чётким.

— Допустим, — сказал я наконец, голос ровный, будто мы обсуждаем погоду. — Допустим, ты прав. И что с того?

Ракитин удивлённо приподнял бровь, явно не ожидая такой реакции.

— А то, что у меня есть досье. Полное. С датами, суммами, номерами рейсов, именами людей, которых ты «решал». И если я завтра утром передам это досье кому надо, твоя белая империя рухнет за сутки. Акции упадут, партнёры разбегутся, налоговая устроит тебе персональный ад. А Ашот с Викторовичем… — он развёл руками, — они тебя, конечно, прикроют. Но не бесплатно. И не до конца.

Я медленно кивнул.

— Понял. Ты пришёл с козырем. Красиво. И что ты хочешь?

— Вот это другой разговор Макс. — он встал — Хочу наказать давнего друга и ты мне в этом поможешь и тогда мы квиты.

— Кого?

— Стёпина, — улыбнулся он. — Посмотрим, кто тебе дороже, твоя Алина или человек, который дал тебе эту жизнь.