Глава 17

С помощью магии дизельного топлива

и нитрата аммония

я готов отправить вас на тот свет

В тот день, когда Кодона закинул меня домой и уехал, взглянув так, словно на мне теперь его чертово клеймо, я три раза приняла душ и четырежды, да, кажется четырежды, почистила зубы и прополоскала рот освежителем.

И вот уже прошла неделя, а я все еще не могла отделаться от того вечера на пляже. Я сидела во дворе дома босса Братства ножей и слушала сочинение Сафии о прочитанном ею рассказе Куприна.

Она с воодушевлением делилась со мной мнением о главных героях и их судьбах, а я рассматривала пальцы ног в босоножках на плоской подошве. Загар в этом году лег на меня безупречно. Кожа приобрела слегка бронзовый оттенок, сделав из меня жгучую соблазнительницу. Короткое белое платье из натурального хлопка, подчеркнуло роскошное сияние и вызвало у меня легкую улыбку.

– Ау? – Сафия швырнула в меня двойной листок. – Ты еще здесь?

Я вскинула на нее удивленные глаза и немного нахмурилась.

Девочка пододвинула деревянный лежак вплотную к моему лежаку и улеглась на него, заложив руку за голову.

– Что ты делаешь?

– Я тоже буду кайфовать. Как и ты. – Ответила мгновенно. – Погодка суперская.

Окей, произнесла мысленно и села поудобнее. Для это пришлось, переместить спинку чуть повыше. Но ничего, я справилась.

– Извини, я последние пару дней витаю в облаках.

Мы с Сафией договорились не устанавливать строгих границ и общались так, будто мы давние знакомые. До лучших подружек, нам пока далеко.

– Я заметила. Всю эту неделю ты только и делала, что переписывалась с Катей и пялилась на свадебные платья в журналах, которые тебе подсунула моя мать.

– За что ты так ненавидишь ее? – я посмотрела на зеленоволосую девочку. Она, молчком, опустила на глаза солнцезащитные очки в ярко–голубой оправе и поджала губы. – Эй?

Ветер подхватил ветки яблоневых деревьев и приобрел приятное звучание. Следом поиграл с кустами смородины, посаженными вдоль высокого глухого забора. Это место идеально для большой семьи. Для пухлых малышей, бегающих босиком по траве. Тут можно устраивать пикники и наслаждаться шашлыками, распивая красное вино. Танцевать, радоваться жизни и не думать о людях, желающих тебе зла.

И в тоже время, никто и никогда не переступит черту этого ухоженного двора. Кругом охрана, обученные рвать на куски бойцовские собаки и полное уныние, сопровожденное яростью хозяина.

Кодона не позволит себе впустить сюда счастье. И уж тем более, не разрешит женщине наводить свои порядки. Для него – каждая из нас мясо. Сытно поел, отрыгнул и до ужина чувствуешь сытость. А сколько разных видов приготовления: роу, медиум, рер, медиум–велл, медиум–рер, велл–дан. На любой вкус и потребность. С гарниром и без. С ума же можно сойти! И он чокнулся.

Я лично в этом убедилась.

Даже напудрила его суровое лицо и красной помадой нарисовала улыбку Джокера от уха до уха. Конечно же, в своем воображении.

Ведь таковым он и являлся.

Умалишенным демоном.

Бандитом, жаждущим стать легендой.

– А у тебя есть семья? – ожила Сафия. – Ты живешь одна, работаешь на моего дядю. Скоро выйдешь за него замуж. Но ты ни разу не рассказывала о своей семье.

Четырнадцатилетняя богачка метко уколола в мой самый болезненный нарыв.

– Я с ними не общаюсь. Уже давно.

– Почему? – она присела и свесила ноги. – Они такие же чудовища, как дядя?

Я поняла, что моя боль, в какой–то степени и ее тоже. За всей этой красивой мишурой, настойчивой заботой и пристальным вниманием взрослых, ей было не просто тяжело, а невыносимо. Она знала, чем занимался ее дядя, куда уезжал по ночам и откуда текли миллионы, обеспечивающие их с матерью безбедное существование.

– Нет. Они…замечательные.

Моя рука опустилась на край лежака и сжала гладкий брусок.

– Мгм, – покачала головой Сафия, – ясно.

– Пойдем, прогуляемся? Я хочу посмотреть, что там за забором. Помимо вида на море.

– Пошли.

Сафия сползла и побрела по каменной тропинке к углу дома. Я зачем–то огляделась и последовала за ней. Мне захотелось расспросить ее о той пощечине, свидетельницей которой я стала, и просто поболтать о друзьях, увлечениях, любимых фильмах. Ей нужны необременительные разговоры, о чем–то происходящем вне этих стен. Она же подросток. У нее в крови бурлили гормоны и происходило половое созревание.

Я вспомнила себя в ее возрасте и по телу пробежали мурашки. Чего я только не творила. Папочке с мамочкой было трудно со мной. Бунтарка и к тому же, ярая фанатка экстрима.

Однажды я взяла одну из отцовских машин и попала в аварию. Влепилась в фонарный столб. Мне наложили три шва и посоветовали родителям отвести меня к психологу. Отец выбрал другой способ воспитания – вычистил весь мой непотребный гардероб, запретил сестрам со мной разговаривать, а через пару дней, пригнал ко мне стилистов, которые слепили из меня подходящую под его формат восприятия прилежную дочурку.

Моё «Я» выдавили полностью.

Бедная мама попыталась вразумить отца, но его слово – закон. В последствии он упек ее в психушку, а нас троих сделал пешками в своей большой игре. И во мне что–то надломилось. Я захотела стать новой версией себя. Той, кем я в реальности не являлась.

И я смогла вырваться, смогла найти свой верный путь.

Немного терпения и в конце тоннеля забрезжит победный свет.

– Вера.

Я врезалась в Кодону и отшатнулась по инерции. Слева особняк, справа ворота. Позади него гостевой домик и гнездышко охраны. Когда я сюда дошла? И где Сафия?

– Будущий муж. – Саркастично улыбнулась.

– Катя ждет тебя в центре города для уточнения кое–каких деталей. Викинг тебя отвезет.

Проговорил он максимально равнодушно. Словно одному из своих «солдат» дал распоряжение. И то, наверное, с ними был куда нежнее, чем со мной.

Объяснение всему этому быстро нашлось – я сосала его чертов член и потому не заслужила уважения.

– Но мы с Сафией собирались прогуляться и…

Шагнул вперед. Думал, я заскулю жалобно и покажу ему слабость. Не угадал. Я ни за что в жизни не буду перед ним пресмыкаться. Хватит. Я уже многое покорно проглотила. Во всех смыслах. Не понравится такая беспардонная и наглая невеста, его дело. Расторгнет контракт и до свидания. Точнее, до встречи в суде.

Блин, я сделаю все для этого. Но не в ущерб своей чести, гордости и моральным ценностям.

– Свадьба ровно через семь дней. Не еби мне мозги, Вера. – Не касался меня, но всем обликом демонстрировал раздражение. Руки в карманах в кулаки сжал.

– Пусть Сафия едет со мной. Ей нужно развеется. Она сегодня много занималась. Прочла несколько рассказов Куприна…

Кодона шикнул и мазнул черными глазами мой фривольный наряд.

– Переоденься.

– С чего вдруг? – я пригладила груди, выпирающие и V–образного декольте, и провела ладонями по талии и бедрам. Сильно проступающий кадык дядюшки Ильфара заметно дрогнул. Гад представил меня голой и безумно податливой. Ошибочка, большой злой босс, я дала себе обещание не давать тебе шансов. Ни единого унижения больше не потерплю!