Глава 18

Эта бестия доведет меня до самоубийства!

Я еще раз рыкнул на нее и пришлепнув по заднице, отправил переодеваться. В этом платьице уличной девки, она никуда, нахуй, не пойдет.

– Браво, братец, браво.

Асма похлопала в ладоши, и я выстрелил в нее метким взглядом. Сестричка шла по каменной тропинке с южной стороны дома и злорадно скалилась.

– Подслушивала?

Если бы кто–нибудь знал с чем мне приходилось бороться сейчас внутри себя, счёл бы меня психопатом. Я реально с трудом удержался от удушения родной сестры. Она моя не зажившая мозоль, которая каждый день болезненно нарывала.

– Твой разговор с будущей женой слышали все в радиусе километра. Между вами огненная страсть, искры!

Она рассмеялась и пальцем шелковую бретельку сарафана подцепила. Так невинно и наигранно. Я блеванул мысленно.

– Ты собиралась в город? Надеюсь, проветришь мозги немного. – Я направился к раздвижным балконным дверям.

Спиной почувствовал несколько метафорических ножевых ранений и остановился. Просто, потому что так захотел. Я любил доводить ситуации до критического накала, а потом срывать с цепи и рвать жертву на куски.

– Она никогда не будет предана тебе, Ильфар. Девочка не из тех, кого можно силой поставить на колени и заставить надраивать член.

Заебись.

Я даже усмехнулся бесшумно.

Во–первых, маленькая заноза по имени Вера, уже хорошенько отсосала мне. А во–вторых, это должно колыхать только меня одного.

– Не говори со мной о том, в чем сама полный ноль, Асма.

Звонкий стук каблуков послужил мне ответом. Асма приблизилась, провела рукой меж моих лопаток и задела плечо. Оказавшись впереди, прищурила змеиные глаза.

– Может я и одна, и уже много лет довольствуюсь сексом с твоими солдатиками и телохранителями, я все же еще в своем уме. И я вижу, как наша нянька, смотрит на тебя. Как ведет себя в твоем присутствии. Ее покорность фальшивая. И скоро ты в этом наглядно убедишься. – Приподнялась и поцеловала меня в кончик носа.

Я редко демонстрировал ярость в домашних условиях. Да и в принципе при многочисленных свидетелях. Обычно я холоден и непреклонен на людях и адски жесток в замкнутом пространстве. Но Асма…я обхватил ее за талию и вдолбил в ближайшую стену. Услышал приятный слуху шокированный вздох.

– Ты глупеешь с каждым днем, сестрёнка. Подталкиваешь меня к тому, чтобы я определил тебя в миленькую психиатрическую лечебницу.

– О, нет, родной, – склонила голову вправо, приложила потную от страха руку к моей щеке, – ты так не поступишь. Ты же любишь меня. Возможно, я единственная кому ты готов открыть свое сердце, в котором так много боли и разочарований.

Ее большой палец дотронулся моих губ, и деланно–печальная улыбка исказила немолодое личико госпожи Кодона.

Я окольцевал хрупкое запястье с браслетиком Картье и вдавил локоть в ее плоскую грудь.

– Не выводи меня, Асма. Знай свое место и положение в пищевой цепочке.

– Какой ты горячий. Настоящий вулкан. – Вытянула шею и пошевелила языком с недвусмысленным намёком.

– Блять. – Отпустил дуру и отошел. – Покажись доку.

– Ты знаешь, что мне нужно, дорогой братец.

– Ёбаная идиотка.

Вскинув руки, я сжал их в кулаки и ощерился. Придушить или пристрелить ее? Я метался от одной расправы к другой и в конце концов, просто ушел.

И конечно же, Асма взревела от недовольства. Пнула ногой узкий кофейный стол и назвала меня сволочным мерзавцем. В очередной раз я убедился, что равнодушие самый действенный метод борьбы с полоумной бабой.

Но в подкорке осела назойливая мысль насчет Веры.

Пока она видела во мне угрозу. Стихийное бедствие, которое она не могла контролировать и предугадать, когда оно настигнет. Я долго добивался такого эффекта в глазах окружающих. Годами работал на имеющийся имидж. Обо мне ходили слухи, всевозможные сплетни и россказни о моих «героических» подвигах.

Мелита жила в ожидании катастрофы. И я гордился этим.

Быть ублюдком легко, а быть ублюдком с немалым послужным списком грехов еще легче.

Я с закрытыми глазами справлялся с непростой задачей вселять ужас в местных жителей и в тех, с кем у меня затянувшаяся война. И я не остановлюсь. Продолжу выжигать свое имя на каждом ёбаном кирпичике города и оставлять кровавые следы на солнечных улочках.

Вера будет меня бояться и пресмыкаться. Иначе, я помогу ей понять мою сущность раньше, чем она успеет моргнуть.

***

В «Капкане» какие–то заморочки и мне пришлось приехать туда, после тяжелого разговора с моим верным портовым надзирателем.

Мужик доложил о проблеме в некоторых таможенных документах, и я никак не мог перестать думать об этом. Нарбек уловил мое херовое настроение и предложил расслабиться, выпить сорокаградусной, прежде чем вникнуть в клубное дерьмо.

– Ты какой–то рассеянный последнее время. Что стряслось?

Абашев опрокинул рюмку чистой водки и вцепился зубами в дольку лимона.

Я повертел свою рюмку и оттолкнул подальше. Бармен успел поймать ее у самого края стойки.

– Не хочу водяру. Налей мне просто воды.

Попросил я расписанного чернилами парнишку и тот наполнил высокий стакан минералкой.

– Бля, ты меня пугаешь, Фар.

В голосе Абашева помимо сарказма просквозил подъёб. Я стиснул стекло и пожевал нижнюю губу.

– Не очкуй, Нарбек, я всё тот же.

Я залпом залил в глотку газированную жижу и уже через пять минут драл в своем кабинете новенькую официантку тире стриптизершу. Она орала без умолку. Умоляла меня прекратить. Какого–то хера разревелась, когда я вогнал член ей в жопу. И если бы не стук в дверь, я бы и дальше уничтожил ее в прямом и переносном смысле.

– Входи. – Выкрикнул я, зная, кого увижу.

Но вместо предполагаемого советника, ножкой по порогу шаркнула Вера. В ее глубоких зеленых глазах не мелькнуло и тени удивления. Только дебильная улыбочка на пухлых губах сверкнула.

– Интересно развлекается мой будущий муж в то время, когда я разбираюсь с мелкими нюансами предстоящей свадьбы.

Хмыкнула лениво и прошлась по диагонали. Кинула сумку на кожаный диван, оглядела кабинет в темно–серых тонах.

Я закончил со шлюхой и вынул член из ее тугой дырочки. Девчонка сразу же убежала, закрыв мокрое красное лицо ладонями.

Вера тихонько цокнула, наведя на меня бесчувственный взгляд.

– Как ты успеваешь руководить целым кланом, если постоянно суешь свой, – нарисовала в воздухе ствол с яйцами, – во все влажные отверстия.

Меня повеселила ее шутка. Даже не припомню, когда, так ненамеренно улыбался.

– Встреча с Катериной прошла успешно? – я спрятал член в трусы и застегнул ширинку на брюках. Пятерней уложил растрепавшиеся волосы.

– Вполне. Сейчас собираемся с твоей племянницей в парк аттракционов. Ты же не против? Если против, то выйди, и скажи ей об этом лично. Она там, в основном зале. – Кивнула назад. – Только сначала сотри это тупое выражение полученного кайфа. Как–то неприглядно.

Пошарившись в кармане, я вытащил пачку сигарет, внутри которой серебристая зажигалка. Молча, выудил сигаретку и зажал губами. Прикурил, глядя в упор на Карелину.

– Ты отличная нянька. Отрабатываешь свою зарплату на ура.

Я затянулся и не выдыхал, пока не приблизился к ней на расстояние, между которым и комар не пролетит.

– Спасибо. – Всё еще уверенно ответила она. – Я же сказала, что не подведу. В нашу первую встречу, помнишь?

– Тот вечер в «Гроте» станет притчей во языцех.

Теперь мне ничто не мешало развеять дым. И я медленно выпустил его носом.

Вера отклонилась от разъедающего «тумана» и тут я привлек ее к себе. Заставил попробовать расслабляющую горечь на вкус. То есть, блять, поцеловал.

Мягкие сладкие губки сначала плотно сомкнулись, а потом дали карт–бланш моему языку. Я вторгся, ворвался в ее теплый рот и скомкал подожжённую сигарету в кулаке. Табак рассыпал по полу, растопырив пальцы.

Мне нужно две руки для ласк.

А мозг необязателен.

С ней я отключаюсь полностью.

Несколько минут назад, трахая смазливую шлюшку, я не ощущал и половины того, что сейчас испытываю.

Тяжесть в мошонке.

Огонь в груди.

Ватные ноги.

– Нет! Хватит! Меня стошнит!!! – Вера приподняла колено, желая отбиться от меня таким образом. Я перехватил его, задрал выше и прижал к своему бедру. Ее почти целомудренное платьишко скользнуло по гладкой бронзовой коже и дало моему члену право встать.

– Уже скоро, ты, – я прикусил ее медовую губу, – произнесешь брачную клятву и примешь мою фамилию. Я тебе обещаю, что последующую за праздником ночь, ты никогда не забудешь.

Малышка дрогнула в моей хватке. Я буквально почувствовал ее горячую кровь, ускоренно побежавшую по венам.