ГЛАВА 11

Я резко вздрагиваю и ударяюсь затылком о дверь. Ай! Растираю ушибленное местечко пальцами. Другой рукой на ощупь нахожу выключатель и шлепаю по нему. Загорается яркий свет. Щурюсь, прикрываю глаза ладошкой. В ванной аскетическая обстановка. Никаких лишних деталей. Душевая кабина из черного стекла, черная плитка на полу, на самой большой стене огромное квадратное зеркало. А под ним длинный гранитный стол со встроенной раковиной. Кряхтю, когда поднимаюсь на ноги. Не знаю, сколько часов провела в одиночестве, но спина затекла ужасно. Переваливаюсь уточкой к умывальнику и пугаюсь собственного отражения. Косметика размазалась, волосы вздыбились, платья в пятнах от вина. Свадьба удалась. – Боже, я просто Мисс Вселенная… Раскручиваю кран, а потом цепляюсь взглядом за душевую кабину. Мне нужно смыть с себя позор прошлого вечера и ночи. Перекрываю воду и начинаю раздеваться. Быстренько избавляюсь от помятой ткани, девственного белья и принимаюсь за прическу. Заколки летят на стол с приглушенным звуком. Полностью обнаженная забираюсь в душ и на несколько минут отключаюсь от реальности. Неожиданно вспоминаю о Дариусе. О его вчерашнем напоре и ярости, с которой он выносил бедную дверь. Врубаю ледяную воду. У меня зубы стучат от холода, но я не отхожу от лейки, прогоняю все нехорошие мысли. Спустя пять или десять минут, оборачиваюсь пушистым полотенцем и выхожу из кабинки. Мокрые волосы прикрывают плечи, тоненькие водяные струйки текут по коже покрытой мурашками. Я трусливая, но сейчас собираю всю храбрость в кулак и иду к двери. Медленно открываю ее, и теплый дневной свет бьет в глаза. Уже утро? Мелкими шажками пересекаю приличное расстояние от ванны до башенки из чемоданов и открываю самый верхний из них. Достаю первое попавшееся платье. На поиски белья уходит больше времени. Гораздо больше. Когда я все–таки нахожу кружевной комплект, десять раз оглядываюсь, прежде чем сбросить полотенце. Я уже почти застегнула бюстгальтер, услышав тяжелую поступь за спиной. Замираю. Сердце ухает в живот мгновенно. Аромат Дариуса заполняет всю комнату. Опять этот кардамон… – Доброе утро. Дариус касается моих бедер. Длинные пальцы метят влажную кожу, ложатся на тонкое кружево поверх заветного местечка. Я вся напрягаюсь. Мышцы вытягиваются по струнке. – Доброе утро. – Прочищаю горло перед ответом. – Я напугал тебя вчера? – огненно дышит, прижимается сзади так крепко, что я чувствую его эрекцию и молюсь о спасении. – Немного. – Не хочу лгать и добавляю. – До чертиков. – На клуб «Джульетта» напали гиены Занбека. Пришлось прошерстить город, чтобы их найти. Заодно проведал Августа. Убил двух зайцев разом. – Теперь всё хорошо? – сглатываю густую слюну. Дариус скользит руками по моему животу вверх. Я застываю напрочь. Даже забываю о незаконченном дельце с бюстгальтером. – Да. Мне нравится его честность. Он не врет и не пытается приукрасить действительность. Отец всегда молчал. Выгонял нас с Виленом, когда случалось что–то неординарное или жуткое. А однажды запер на чердаке, когда в доме появились подручные Ома. Мы просидели там до поздней ночи. – Рада, что Лильен больше ничего не угрожает. Муж наклоняется. Его колючий подбородок лишь поверхностно задевает мою шею, а я уже готова разлететься на кусочки. Испариться будто бы росинка на солнце. – Твоя ревность возбуждает, Цветочница. У меня яйца ноют. Я хочу тебя. Всю. – Горячие пальцы пробираются под не застегнутый лифчик и находят затвердевшие соски. – И ты меня хочешь. Я слегка откидываюсь ему на грудь и прикрываю глаза. Но не от нежных ласк, а от ужаса. Представляю себя дома, в своей королевской постели, в обнимку с одеялом. Дариус обводит ореолы, прищипывает болезненно–твердые вершинки и обдает меня расклеенным дыханием. Я непроизвольно трусь попой о его пах. Лишь для того, чтобы прекратить мучение. Если я врежу ему сейчас, то окажусь на дне Азазея. – Ты играешь с огнем, детка. – Хрипит как-то несдержанно. Сильные руки не дают мне покоя. А пальцы…они бесконечно напористые. Анжела предупреждала об оргазме от их ласк. Но я не хочу. Я даже подумать боюсь об этом. – Ах! Тихонько вскрикиваю, когда Дариус проводит рукой по моей промежности. Неосознанно стискиваю бедра, пытаясь прекратить ненавистную пытку. А он снова и снова гладит меня поверх трусиков и теснее жмется сзади. – Если бы мне не нужно было уезжать, я бы сначала вылизал тебя, а потом трахнул так, чтобы ты больше не думала прятаться от меня. От своего мужа. Я терпеливый мужчина, но ты подрываешь мой авторитет. И благодари бога, что дверь выстояла вчера. Бога? Какой бог, когда я живу с самим Дьяволом! – Вы не можете взять меня насильно. Голос неузнаваемый. Такой скулящий, такой щенячий. – Я и не собираюсь. Ты сама окажешься подо мной. Будешь просить, чтобы я оказался в тебе. Уже сейчас ты мокрая насквозь. Значит, не так уж я плох, да? Ко мне возвращается рассудок, загулявший на стороне. Открываю глаза и отбегаю от Дариуса. Разворачиваюсь и смотрю на него. Его взгляд чернее бездны, дьявольская ухмылка на грани сумасшествия. Белая сорочка пропитана водой с моих волос. – Я не хочу вас! И никогда не захочу! – Поздно давать заднюю. Подносит руку, которой гладил мою промежность к носу и смачно втягивает носом мой запах. Извращенец. – Я не ошибся. Ты моя. – Идите к черту. Застегиваю бюстгальтер на застежку спереди и поправляю бретельки. Дариус неотрывно следит за моими движениями. Голодный взгляд не перестает меня мучить. – Меня не будет весь день. Надеюсь, найдешь себе занятие. За секунду перевоплощается из похотливого зверя в бесстрастного мужчину. – Спасибо, найду. Дариус шагает в гардеробную, возвращается уже в другой рубашке. На ходу скрепляет манжеты. – На твоем телефоне отслеживающее устройство. Если вздумаешь наведаться в «Дон Файер» или куда–то еще, я узнаю. – Серьезно решили, что я буду вам изменять или делать что–то за вашей спиной? – Ты Флоринская. Вы не предсказуемая семейка. – Не смейте оскорблять моих близких. Ваша семья гораздо страшнее. И гораздо безжалостнее моей. Поэтому держите свое мнение при себе. Складываю руки под грудью, чем делаю ее еще аппетитнее. Она у меня не большая, но и не маленькая. В самый раз. – Валентин и Виктор с тобой всегда. Будь любезна, веди себя с ними как жена босса мафии. О чем это он? Неужели думает, я буду щеголять перед его шавками голая? – Да, конечно. – До вечера, Цветочница. Подходит и, прихватив меня за затылок, целует. Я даже не успеваю понять, в какой момент наши языки встречаются, и устраивают бои без правил. Все так неудержимо, так молниеносно. И губы у Дариуса безумно мягкие. Даже противно. Но ловлю себя на предательской мысли об их возможностях. О наслаждении, которое они могут доставить. Я ни с кем не целовалась до мужа и понятия не имею о губах других мужчин, но эти… – Я не буду ждать, и танцевать вокруг тебя вечность. Ты моя жена и мне нужен настоящий брак. Подумай об этом, пока меня не будет. Оставляет меня с флёром восточных пряностей. Кардамон, чуть корицы и особая сладость опасности. Тремя часами позже я, Анжела и Ангелина встречаемся на площади в центре города. Фонтан, бьющий из земли, пускает причудливые струи вверх. С наступление темноты, здесь очень красиво. Играет музыка, вода искрится всеми цветами радуги. – Ну как первая брачная ночь? Можно поздравить тебя со вступлением в ряды женщин? Ангелина ест фисташковое мороженое крошечной ложечкой. Мы с Анжелой уплетаем клубничное за обе щёки. – Да, можете поздравлять. – Лукавлю я, посылаю ей натянутую улыбку. – О, и как он? Жеребец? Говорят, с ним можно кончить раза четыре за ночь. Это ж надо, какая мощь! – Геля! – толкает ее локтем Анжела и поглядывает на меня извинительным взглядом. – Это был мой первый раз, сложно что–либо сказать. Мне стыдно признаться подругам о своем укрытии в ванной. Они меня не поймут. – Хорошо, что былые времена в прошлом. Никто не трясет простынею перед сотней людей. Я бы этого не вынесла. Ангелина засовывает в рот пластмассовую ложечку и Анжела щелкает по ней пальцем. Верхняя губа Гели смешно трясется. Мы присаживаемся на лавку и, глядя, друг на друга смеемся. Геля корчит рожицу на шалость родственницы. Я же, справившись со смехом, кошусь на Виктора и Валентина на соседней лавке. Не сводят с меня орлиных глаз. – А мама не звонила тебе сегодня? – вдруг спрашивает Анжела. – Нет. И к лучшему. Не хочу слушать ее нотации. – Ты теперь не их семья. Ты Бажаева. И можешь поступать так, как хочешь. Анжела выскребает остатки подтаявшего мороженого и бросает стаканчик в урну. – Да. Но быть Бажаевой, та еще участь. Сменила одного хозяина на другого. – Вряд ли ты могла схватить папашу за член и управлять им так, как тебе хочется. – Гелина реплика изумляет. Мы с Анжелой смотрим на нее, не моргая. – Что? Моим мужем легко управлять во время и после хорошего секса. – Не все мужья похожи на твоего Сашку. Резюмирует Анжела и открывает сумочку. – Ой, да ладно. Раздвинь перед ними ноги, и они на все готовы. Я задумываюсь. Вряд ли Дариуса можно на что–то развести, только переспав с ним. Он другой. Секс, конечно, не на последнем месте у мужчины. Но и не на первом сто процентов. Если бы Дариус полагался только на член, ничего бы не достиг. И не был бы боссом лихтинской мафии. А в будущем, боссом обоих берегов. – Блин, я телефон забыла! Анжела раздосадовано убирает сумку и поджимает губу. – Возьми мой. Вытаскиваю Айфон из кармана и протягиваю подруге. – Я только спрошу, как там Роберт, ладно? – Разговаривай, сколько душе угодно. Улыбаюсь, выталкиваю ее с лавки. Вдалеке замечаю девушку в цветастом платье и платком на голове. Она что-то выкрикивает, но ничего не разобрать с такого расстояния. – Куда ты смотришь? – Ангелина прослеживает мой заинтересованный взгляд. – О, только не цыгане. – Я хочу поболтать с ней пару минут. – Брось, Милен. Лохотрон ведь. Разведет, обдерет, как липку. – Просто составь мне компанию. Встаю, вешаю сумку на плечо. – А как же Анжела? – Она увидит, куда мы пошли. Давай, хватит сидеть на попе ровно. Ангелина нехотя поднимается. Ее короткое платье струится легкими волнами. Надо было мне тоже нарядиться легче. В белых джинсах и укороченной футболке жарковато. – Слушай, – Геля немного пыхтит, шагая рядом. – А как там твой брат? Я не видела его на свадьбе. Попадает в больное местечко. Родители избегают разговоров, а сам Вилен не отвечает на звонки. Телефон попросту недоступен. – Может быть Аза нам поможет? – Аза? – нахмуривает татуированные бровки. Намекаю на цыганку с густо подведенными глазами и Геля обреченно вздыхает.