ГЛАВА 14

Я словно заколдованная мчусь мимо разгоряченной парочки, задеваю силиконовую куклу плечом, а на Дариуса даже не смотрю. Она громко айкает. Потаскушка! На улице, чуть не отсчитываю зубами ступени. Чертовы шпильки подводят в самый неподходящий момент. От падения спасает некстати объявившийся Валентин. Его огромная ручища препятствует моему смертельному сальто. – Отпусти! – с досадой рявкаю я. Но Валентин сплошная непоколебимая скала. Но все же мы знаем, если гора не идет к Магомеду, Магомед… – Сделаешь хоть шаг, и я прикажу выпороть тебя, как в стародавние времена. Гремит низкий голос моего мужа за спиной. Разворачиваюсь, едва не ударяю его акриловым клатчем с золотой окантовкой. Ремешок позвякивает. Дариус предугадывает удар и откланяется назад. Медово–зеленые глаза горят от жгучей злости. Он что думал, я устрою сцену ревности, наброшусь на козу с кулаками и разукрашу ее личико ногтями? Не дождется! Я леди, настоящая девушка! Во мне с детства развивали чувство гордости, и я знаю выход из любых щекотливых ситуаций. – Сейчас, у вас нет никакого права так со мной разговаривать. Возвращайтесь в дом и развлекайте дальше свою большеротую кикимору! Валентин весело хмыкает, но успевает скрыть улыбку за кулаком. Иначе Дариус рассечет его напополам одним только стальным взглядом. – Проверь, нет вестей от Виктора. Они с новеньким должны были уже вернуться. Не доверяю я этому парню с дрессировочным именем. Командует муж, глядя на меня в упор. Шарканье ног, говорит об уходе Валентина. Мы остаемся наедине. Воздух вокруг моментально сгущается, искрит непонятными эмоциями. Моя грудь высокого вздымается, и скромное декольте вмиг превращается в неприличное. Из–за неимоверной жары тонкая ткань полупрозрачной майки липнет к коже и будто бы вживается в нее. – Могу узнать, куда ты в таком виде собралась? Сует руки в карманы черных зауженных брюк. – В «Ригель». Хочу закрыть гештальт с девичником. А что? – Так, чисто ради твоей безопасности интересуюсь. У меня тоже есть развлечение на сегодня. Лильен покладистая девочка. Найдем общий язык. Скотина. Сужаю «смоки айс» глаза и выставляю одну обнаженную ножку вперед. Да, я откровенно дразню его. Никогда подобных фокусов не выкидывала, но он меня бесит. Мнит себя избранным, императором всея земли, а по факту – хладнокровный убийца, кобель, вонючий… Замолкаю, когда Дариус делает встречный шаг. Пряный одеколон набрасывает удавку мне на шею. Горло перехватывает, кардамоновый аромат лезет в нос и перебивает обоняние. – Что я тебе говорил насчет одежды? – указательный палец подцепляет вырез. Шершавая подушечка задевает ложбинку меж грудей. Волоски бесконтрольно вздыбливаются. – Хочешь, чтобы тебя сняли на одну ночь? – Вы омерзительны… Отступаю, а он все также придерживает меня за обработанный серебряной шнуровкой краешек. Вместе смотрим на мою грудь, вместе поднимаем глаза. Между нами полыхает огонь. – Ты жена босса мафии, дочь влиятельного человека, а ведешь себя и выглядишь, словно шлюха с трассы. Небо усыпано холодными звездами, а у меня внутри ледяная война. Я хватаюсь за запястье мужа с выпуклыми венками и собираюсь сделать самую большую глупость за сегодня: унизить его мужское достоинство. – Если для вас мое тело под запретом, это не значит, что другим не позволено к нему прикасаться. – Самолично приближаюсь. Мой лоб на уровне его подбородка. – Только вы мне противны и ненавистны. А прочие мужчины… Дариус мастерски закручивает меня и больно заламывает руку за спину. Терпимо, но все же. Я бужу зверя. Он кидается в атаку. – Мне нравятся братские могилки, Цветочница. А тебе? – Вы убьете каждого, кто окажется рядом со мной? – Даже твоего милого Аскольда. Имя водителя выплевывает с особым пренебрежением. – Отпустите. Меня подруги ждут. Ваши угрозы не остановят от поездки в клуб. К тому же, ваша спутница заждалась. Трахните ее, выпустите пар. И отстаньте от меня уже, наконец. Смотрит на мои блестящие губы, пережевывает невидимые камни, долго что–то осмысливает, а потом яростно и пренебрежительно откидывает меня от себя. – Валентин едет с тобой. Узнаю то, что мне придется не по нраву, пристрелю. Я не уточняю кого. Бегу по дорожке к заведенной машине, возле которой уже бродит Валентин. Прыгаю в салон с сиденьями обитыми кожей кофейного оттенка и быстро захлопываю дверь. Пристрелит? Как того парнишку–стукача? Или тех шавок Занбека? Боже…я полнейшая идиотка. Руки и пальцы не слушаются, но я лезу в сумочку и достаю телефон. С ошибками пишу подругам о скором прибытии и набираю маму. Ее убаюкивающий голос успокоит мое бешеное сердцебиение. Авто трогается, выезжает из вторых ворот и бесшумно едет в направлении главного шоссе. Мама не отвечает. Хоть бы с ней ничего не приключилось. Давление опасная вещь. Можно не чувствовать перемен в самочувствии, а затем раз и всё. – А где Аскольд? – интересуюсь я, кладу Айфон в сумку, гляжу на незнакомого мужчину за рулем. Водитель притворяется глухонемым. Если он с Виктором, можно не беспокоиться. Здоровяк не даст его в обиду, но…Аскольд подчиняется моему отцу, он из другого клана. Враждебного клана. Какая вражда? Я же вышла замуж за этого бессердечного монстра, дабы воцарился мир. Но какой может быть мир, когда любой норовит перерезать глотку. Растираю виски. Шум ночного города просачивается в салон, и я немного выдыхаю. Все в порядке. Я далеко от особняка. Сегодня пятница, погода отличная, звезды сияют ярче, чем обычно. Расслабься, шепчу себе мысленно. Неоновая вывеска «Ригель» светится голубым цветом. Люксовая машина паркуется в нескольких метрах от входа. Я поправляю майку, шорты и выхожу. Валентин уже на стреме. Ищу глазами подруг. Они стоят у центрального входа и по очереди балуются айкос. Ненавижу эту синтетическую гадость. Заметив меня, машут руками. Я иду к ним, нарочно виляя бедрами. Позади доносятся щелчки телефонной камеры. Ну, конечно, донос большому боссу. Без этого никак. – Привет! – Геля обнимается и выдыхает клубничный дым. – Привет. – Улыбаюсь Анжеле, пока меня тискает зеленоглазая брюнетка. – Клуб битком. Сегодня играет какой–то диджей крутой. Народу тьма! Оторвемся, цыпочки? Геля отлепляется от меня и снова глубоко затягивается отравой. – Однозначно. Эта малышка, – Анжела указывает на меня пухлым пальчиком, – нам должна. – Ладно, будь, по–вашему. Только учтите, за мной слежка. А на другом конце города очень разъяренный муж. – Да плевать! – орет Геля и Анжела подхватывает оглушительный визг. Перед входом в клуб нам ставят печати на верхней стороне ладони. Мы дружно улыбаемся и шагаем по длинному узкому коридору в зал с двумя этажами. В прошлый раз я недооценила масштаб. Но теперь, я видела всё. Час спустя, нам троим, удается усесться у бара и заказать напитки. – Охрененная ночь! Мать замечательной девочки тянет через трубочку «Текила Бум», а мы с Энжи чокаемся «Б 52» и залпом опустошаем рюмки. – Давай, расскажи нам о своей замужней жизни. Что там новенького? Геля обхватывает губами соломинку и хлопает черными ресницами. – Мы хотим знать о сексе. – Поддакивает Анжела, вытирая рот после огненного коктейля. – А что рассказывать? Пару раз покушался на мою честь, но крепость все еще не пала. Я лениво хмыкаю, кручусь на высоком табурете. – Ты что, ждешь нападения Чингисхана? Или еще кого? Хватит над златом чахнуть, сестренка. Подруги переглядываются. Слова Гели лезут в душу. – Представь, если в наших кругах узнают… Вы же вроде как ради благих целей поженились. Типа остановить мафиозный апокалипсис. Энжи просит бармена повторить наш с ней заказ. Вскоре шоты оказываются на стойке. Янтарный огонек на поверхности рюмки привлекает внимание. – Это я среди зомби, Энж. Особняк вгоняет меня в тоску. Я задыхаюсь в нем. А Дариус… – Дико сексуальный мужик. От его взгляда у меня клитор пульсировать начинает! – смеется Геля, высасывая последние крохи «Текила Бум». – Просто попробуй, Ми. Секс – это не только физическая потребность, это кайф! Первая боль уйдет, а потом только наслаждение. Да еще какое! Я не уверена, что Дариус долго продержится рядом с тобой. Он хотел тебя столько лет, фантазировал как трахает тебя и все такое. И вот он получил и что? Сейчас лихие времена, красотка. Страшно порой до чертиков. – Говоришь, как моя мама Анжел. Подруга берет рюмку и опустошает ее. Я свою еще секунду грею в пальцах, а потом тоже выпиваю. – Наш мир не вселенная Барби. А кровь, кишки, всякие ублюдки с поехавшей крышей. Чего только Палачи стоят и свинья Ом. Я каждый день от мужа слышу, как они проникают в наши районы и наводят ужас. Если бы не Дариус и твой отец, нам всем пизда. Мат Анжелы привносит секундную тишину. Сумасшедший хохот сражает нас одним махом. Геля давится смехом, я чуть не валюсь на пол. Сама пышечка ударяет себя по бедру и, вздернув подбородок, идет на танцпол. Мы присоединяемся тогда, когда перестаем держаться за животы. Электронные биты быстро вводят в транс. Я двигаюсь в толпе недалеко от подруг, дымлю тем самым дерьмовым айкос, ловлю волну веселья и пропускаю музыку через себя насквозь. После одного известного ремикса, сообщаю девчонкам о необходимости сходить в туалет. Они чмокают меня в щеки с двух сторон, и я, покачиваясь на высоченных каблуках плетусь в конец зала. – Эй! – вскрикиваю и взмахиваю рукой парню со шрамом над бровью, который сильно толкает меня и наступает на ногу. – Прости, малышка! – горланит он в ответ, но хит Авичи смазывает слова. Я поправляю широкую бретельку майки и чувствую жжение в предплечье. Часто моргаю глазами, потому что внезапно теряю четкое зрение. Что такое? Ох! Меня клонит назад, и чьи–то мозолистые руки подхватывают под мышки. Немного приседаю, но меня тут же отрывают от пола. – Что происходит? – язык разбухает, не ворочается во рту. – Скоро узнаешь, принцесса. – Гнилое дыхание с мятным душком обдает меня слева.