ГЛАВА 19. Дариус

– Прекрати, мне больно!!! Верещит женушка, когда я тащу ее по коридору в гостиную для разговора тет–а–тет. Через раз запинается, будто внезапно разучилась ходить и теперь неуклюже переваливается, задевает меня плечом. – Даниэль легко мог вышибить тебе мозги. Его пистолет всегда заряжен. Пунктик у него такой. Толкаю ее на диван, и она падает на него мешком с картошкой. Волосы сплошное карамельное безумие. Окружили ее красивое личико с огромными напуганными глазами воздушным облаком, и с какого–то хрена я начинаю чувствовать себя последним мудаком. Мужчинам моего статуса и положения не нужно доказывать женщине свое превосходство кулаками. Женщины и так знают кто рядом с ними и кто их трахает. Твою мать! Нахрена я вспоминаю о сексе? Он у нас с Миленой был безжизненным, пресным. Словно дешевое сухое вино. А я хочу, чтоб жена хотела меня. И только меня. Чтоб шептала мое имя, взрываясь от оргазма. Желала находиться в одной постели, не убегала, сверкая пятками. – Я…я…– мурлычет Милена, а я готов прямо сейчас показать ей, каким могу быть. И что секс может доставлять ни с чем не сравнимое удовольствие. Возносить к небесам, окрылять. У меня появляется цель. Но сейчас не о ней. Я ненавижу, когда суют носы в мои рабочие дела. Особенно маленькие, девчачьи. Тем не менее Милене феноменально удается выкрутить шарманку на свой лад и без зазрения совести переступить запретную черту. С чего ее понесло в мой кабинет и в мой ноутбук? Хотела найти компромат и слить Ому? А может Занбеку или чокнутому папаше? Черт, я настоящий параноик! Но такова моя жизнь. В пятнадцать лет я принят в мафию, в двадцать становлюсь правой рукой отца, а с недавних пор являюсь главой клана. Я сплю с пушкой под подушкой. Замечаю каждую мелочь вокруг себя, и если она меня нервирует, решаю вопрос незамедлительно. Все знают, я на «вы» с прощением. И на «ты» с оружием. Кровь предателя, стукача или зазнавшегося ублюдка – мой дофамин. Дон Карлеоне мошка на блюдце, а я гигантский шмель. Жалю смертельно и упиваюсь болью, застывающей на физиономиях за секунду до кончины. – Ты был с Лильен? Наведывался в «Джульетту»? Перевариваю ее предсказуемый вопрос, глядя на нее в упор. Упертая принцесса не угомонится, пока я не скажу правду. Некоторых мужиков приступы ревности заводят, у меня же вызывают сомнения в искренности. Милена уж точно не питает ко мне нежных чувств и потуги казаться обеспокоенной ревнивицей, смешны. – У меня есть личная жизнь, Цветочница. Ты бы знала, если бы хоть немного пообщалась со мной. – Ненавижу тебя. Трахнул, почувствовал себя крутым, а в реальности, просто трус! Поджимаю подбородок, потираю его пальцами и хватаю жену за шею. Толстая венка пульсирует под бархатистой кожей. Хочу провести по ней языком, собрать все крохи такого манящего страха. – И чего я боюсь, по–твоему? Думаешь, у меня никогда не было девственниц? Наверное, огорчу тебя, но я не раз становился первым. Она открывает соблазнительный ротик, но ничего сказать не может. Я давлю на гортань, лишая ее возможности отвечать мне. Пусть выслушает хоть раз без подростковых фокусов. – Я не изменяю в браке. И предвосхищаю твое возмущение по поводу той шлюхи, с которой ты меня застала. Она и ее подружки у меня на жаловании в «Джульетте». Я плачу им, чтобы они время от времени развлекали моих парней и меня. Но у нас ничего не было. Позволил себе шалость и выставил к черту. Розовые пухлые губы приоткрываются. Любого мальчишку пубертатного возраста соблазнила бы по щелчку, но я любитель продолжительных игр. Поэтому лишь кончиком языка обвожу эти божественные творения и отпускаю дрожащую соломинку на диван. – Ублюдок! – Милена срывается на ноги, шелковые пижамные штаны сидят довольно низко, а рубашка с сочными вишенками, чуть приподнята. – Просто больной ублюдок!!! И не надо рассказывать мне о верности!!! Замахивается на меня крошечным кулачком. Позволяю ей разок ударить меня в грудь. Но второй заход предотвращаю без особых усилий. Я дико устал, но с ополоумевшей женой справлюсь. Она всего лишь глупый олененок, решивший побороться с тигром. – Успокойся или мне придется тебя успокоить, – шипит сквозь зубы, хлопает густыми темными ресницами, но притухает. – Если ты полистала папку Лильен, значит и папку Вилена видела. Признайся и я позволю тебе уйти. – Зачем он тебе? Что за маниакальные наклонности? – Твой брат – часть твоей семьи. У меня есть досье на каждого. Люди в этом городе для меня открытые книги. Ты тоже. – Правда? – старается вырваться из моих объятий, кривит раскрасневшееся лицо в тщетных попытках. – И какая я? – Поговорим об этом в субботу. Устроим романтический вечер. Ты ведь хочешь чего–то подобного, да? Девочки любят ванильную мишуру и цветные фантики. – Я ничего не люблю. Ни романтику, ни тебя! Не перестает гнуть наивную линию. Но с дьяволом шутки плохи. Он приемлет игры только по своим правилам. Чужие обожает нарушать. – Охотно верю. А сейчас, отправляйся спать. Меня же ждут братья. Нарочно демонстрирую некую брезгливость, аккуратно отталкиваю жену от себя. Милена смотрит с откровенным непониманием. Но что, блять, непонятного? Уже давно ночь, а у меня до хрена проблем, с которыми надо разбираться немедленно! Ни спокойной ночи, ни до свидания. Просто идет к парящей лестнице из стекла и металла, быстро поднимается наверх и теряется в темноте второго этажа. Я возвращаюсь в кабинет, на ходу снимаю пиджак, закидываю за плечо. Дым из щели над полом валит знатный. Распаковали, сволочи, мои подарочные сигары. – О, живой и невредимый? – мелкий раскидывается на диване. На том самом. Вспышки секса с женой шлют сигналы моему члену. Мгновенно отпихиваю их в сторону. Я периодически начинаю терять контроль от подобных мыслей, и меня это не радует. – Девчонка из тебя веревки вьет, брат. Джабар выпускает неровное дымное кольцо изо рта, оперевшись о книжный стеллаж спиной. Из него выйдет отличный босс Адова. Он в разы хладнокровнее и безжалостнее меня. Не завидую его подчиненным, врагам и будущей жене. Нынешний босс – полный кретин. Почти развалил городок, впустил наркотики. Но Джаба избавит Адов от налипшей копоти. – Моя семейная жизнь не подлежит обсуждению. Танцы вокруг да около, ради понижения накала эмоций не моё. Привык говорить в лоб, без прелюдий. – Брось, чего она никак не утихнет? Секса мало? Или может любовник из тебя никудышный? До чего же мелкий бывает невыносим. Я постоянно подчищаю за ним его же косяки. Он трахает всё движимое и недвижимое, лезет на рожон, толкая член в дочек высокопоставленных мудаков. И попутно совершает миллион тупых поступков, добавляет мне проблем. А затем выдает нечто умное, дельное, ищет пути решения задач с невероятным рвением. Порой мне кажется, в моем младшем брате уживаются две противоположные личности. И в моменты, когда они не приходят к соглашению, Даниэль оказывается в состоянии транса. Может грохнуть кого–то невинного, совершить ограбление или пройтись голым по центральной улице Лихтинска. – Ты перегибаешь, Дани. Стальным голосом босса гашу его стремление переступить границы. – Снова суровый старший брат с гребаным тоном короля! – закатывает глаза. Он, как и Джабар тушит сигару об язык и кладет в хрустальную пепельницу. – Когда ты побеседуешь с Флоринским? – спрашивает Джаба, подходит к столу, возле которого я нахожу себе опору. – Завтра. Тянуть некуда. Заигрался дед. – По мне, он свихнулся окончательно. Иметь дела с Омом способен только глупец. К тому же, он вроде как заключил с нами перемирие. Джаба абсолютно прав. Георгий, отец Милены, недалек от палаты в частной психушке. Старик по моим достоверным фактам уже дважды встречался с Августом на мосту среди ночи. Надо быть настоящим безумцем, коим Георгий и является, и назначать встречу меж двух берегов. – Перемирие нам нужно, как воздух. Сейчас до черта проблем с Палачами и тем же Августом. Если черногорские начнут ступать на наши территории, мне придется поднять на уши каждого лихтинца. Ментам будет туго. – О ментах нам надо думать в последнюю очередь. На повестке дня твой чумной свекр, зачем-то решивший вести беседы с лысым подонком. Младший брат укладывается на диван, размещает длинные ноги на подлокотнике и даже не пытается вникнуть в наш с Джабаром разговор. – И все же, исключать их участие нельзя. Если Писающий мальчик слил им хоть каплю информации, они начали тянут ниточки у связных на улицах. Трясут проверенных доносчиков. Башка раскалывается и не только от всей происходящей хрени. Моя жена спит одна в огромной постели, а я торчу в прокуренном кабинете. Мог бы вылизывать ее вкусную киску, втягивать девственно–чистый аромат ее соков и упиваться ими. Демонстрировать ей прелести секса, стирать полученную боль языком и налитым до предела членом. – Ты на секунду отключился, Дариус. О ней думаешь? – Джабар мастер ловких многоходовок. Никогда не говорит ничего просто так. Каждое слово имеет ценность. – Сейчас она твоя ахиллесова пята. После случая в порту, с нее глаз спускать нельзя. Еще и ее папаша добавляет забот. Что будет, если она узнает, что он якшается с врагами и по его вине Вилен сейчас пленник Палачей? – Даже думать не хочу. Истина. Георгий творит одну глупость за другой. Я еще при первом знакомстве понял, доверять ему нельзя. А мне тогда было? Уже и не помню. Сопляк зеленый. Отец не забывал напоминать о трусости заклятого врага. О его тяге к азартным играм и мерзким хобби. Георгий, по словам моего отца, обожал выставлять дочь напоказ. Таскал по нашим занудным мероприятиям, расхваливал ее прелести, говорил о ее классных сиськах, круглой заднице и восхитительном ротике. Я редко посещал подобные вечера. Еще реже видел Милену. Все мое время занимала учеба, усиление авторитета, изучение тонкостей устройства мафиозного мира. Я не думал о ней. Просто знал, она моя будущая жена. Но три года назад…она вошла в наш особняк в сопровождении матери. Лиловое платье с открытыми плечами оттеняло фарфоровую кожу, подчеркивало сексуальную фигуру. Я испытал нестерпимую жажду. Ее грациозная походка, плавные изгибы и мягкие выпуклости… Я понял, именно ее я желаю видеть рядом с собой в день свой свадьбы и до скончания своих дней. – Она его четвертует, расчленит! – смеется, почесывает живот Дани. Мы с Джабаром концентрируем на нем хищные взгляды. Мой более яростный, чем у Джабы. Я же его босс. А он забывается. – Ее маленькая головка с сегодняшнего дня забита инфой с моего бука. Надо с этим разобраться. Так что, спокойной ночи. Киваю им обоим на дверь. – Желаю удачи. Даниэль кряхтит, неохотно присаживается и взлохмачивает уложенные на один бок темные волосы. – Тачку свою откати от греха подальше. – От Джабы исходит неприкрытая угроза. – А то перееду на хер. Минутой позже мы остаемся одни. Мелкий уходит. – Слушай, я тебе не указ, но сделай что–то со своей женой. У нас проблем выше крыши. Неужели не можешь с ней совладать? Она же девчонка совсем. Ты старше и… – Не продолжай. Я все понимаю. Сильная рука брата ложится на плечо. – В пятницу благотворительный вечер, отличный повод с ней сблизиться. И я не о сексе. Хотя, он тоже неплохой учитель. Может даже лучший. Залепляю брату легкую пощечину и тычу в него пальцем. Он улыбается с привычной ноткой агрессии в глазах. – Осторожнее. Посмотрю, какая фурия тебе в жены достанется. – Не, я закоренелый холостяк. Телки в моей жизни нужны только для того, чтобы я кончал им в рот, а не кольцо на палец надевал. – Проваливай. Теперь я натягиваю едкую улыбку и пихаю его на выход. Джаба показывает средний палец, перед окончательным исчезновением. Я огибаю стол, сажусь в кресло. Ощущение, будто оно хранит тепло Милены. Ее сладкий запах. За окном разносятся маты. Братья снова не смогли разъехаться на огромной площадке. Отключаюсь от внешних раздражителей и лезу в ноут. На хорошо спрятанном от чужих глаз файле все сделанные Миленой фотографии. Они появляются в папке автоматически, едва она загружает их на свой компьютер. На паре штук, я запечатлен частично. Либо с кем-то вдалеке, либо вполоборота. Остальные целиком хранят ее дух, ее взгляды на мир, ее эмоции. Нужно подняться на чердак. Немедленно. Давно я там не был. Сейчас выпустить пар совсем не помешает.