ГЛАВА 21

– Не могу сказать, что приятно удивлена встрече. Сухо отвечаю той, которая в прошлом являлась девушкой моего мужа. Скрыть чувства бушующие внутри мне сложно. Особенно сейчас, после испытанного впервые в жизни оргазма. Мыслями возвращаюсь в салон лимузина, и внизу живота наливается особенная тяжесть. Свожу бедра и крепче прихватываю руку Агаты. Моей верной спутницы, моей невольной спасительницы. – А я очень хотела увидеть вас живьем, госпожа Бажаева. Одна из моих девочек сказала, вы прелестны. И я рада, что она не ошиблась. Вы действительно божественно выглядите. Комплимент от борделя, прикрытого вывеской «Мужской клуб» меня безумно раздражает. Я не желаю слушать ее и дальше. Беру бокал с розовым шампанским, и мило улыбнувшись, делаю пол–оборота влево. Я истинная леди и пообещала Дариусу не устраивать сцен. – Знаете, Милена, не смотря на вашу природную красоту, вы не подходите Дариусу. Он зверь в обличии сексуального мужчины. Ему наскучит кроткая неумёха. И довольно быстро. Агата предчувствует назревающее во мне пламя гнева и одними губами бормочет «не надо». Но я? Я не хотела быть трофейной женой, о которой такие, как эта дрянь будут пускать ложные сплетни. И не буду! Стремительно поворачиваюсь всем корпусом, и Лильен давится кусочком лосося. Стучит по своей оголенной декольте груди и сдавленно кашляет. – Держите мнение при себе, дорогая Лильен. И не прыскайте ядом от зависти. – Зависть? Боже упаси! – притворно смеется, покраснев при этом до ярко–багряного цвета. На шее даже белесые пятна проступают. Настолько ее душит «зеленая змея». – Именно. Вы рассчитывали, что Дариус возьмет в жены вас? – выгибаю одну идеальную бровку. – Этого бы никогда не случилось. Шлюхи никому не нужны. Хотя, извините, нужны. Для мастерского минета и анального секса! Агата тихонько икает. А моя язвительная собеседница вмиг теряет дар речи, поджимает четко очерченные губы и практически набрасывается на меня удушающим взглядом. Я при ней одним махом опустошаю бокал с шампанским, дергаю Агату в сторону, и гордо вскинув голову, пересекаю огромный зал по диагонали. – Ты настоящая тигрица, Ми. По–детски хихикает Агата, притулившись к моему оголенному плечу. Я внутренне торжествую. Залпы салютов окрашивают мое эго разноцветными искрами. Никогда ничего подобного не совершала. Тем более, не защищала свой навязанный брак. Со мной что–то происходит. Я чувствую всем хрупким телом. И сегодняшний выход с шашкой наголо, тому подтверждение. Надо подумать о случившемся на досуге. – О, а вот и девчонки! Дочка мэра подскакивает на месте. Неудивительно. Ей всего семнадцать. Она маленький ангелок с большими синими глазами и роскошными волосами до самой поясницы. – Привет! – Агата накидывается на Анжелу и осыпает ее приятностями насчет внешнего облика. Я же, с приветливой улыбкой киваю Ангелине и начинаю искать глазами мужа. Словно уловив мою заинтересованность на ментальном уровне, глядит на меня с расстояния нескольких метров и едва заметно, похотливо улыбается. Вот же, бес! Я вспыхиваю за секунду. Каждый миллиметр моей нежной кожи покрывается толстым слоем мурашек. Я прогибаю спину, чуть выставляю попу. Дариус наклоняет голову к груди, голодный взгляд исподлобья разрывает на мне платье и сдирает кружевные трусики. Подмигиваю ему. Он в ответ приподнимает бокал с янтарным виски и, сделав глоток, облизывает блестящие от алкоголя губы. Черт! Мое сердце ритмично ускоряется. Между ног скручивается крошечный узелок…желания? Наверное, оно, раз я воображаю о языке мужа, зарывшемся в мои влажные складочки. Еще раз, черт! Дариус расстегивает пиджак и демонстрирует мне черную рубашку с парочкой расстегнутых пуговиц. Темные волоски привлекают все мое наивное внимание. Я мысленно прохожусь глазами по его татуировке «Одна клятва – одна жизнь», обрисовываю буковку за буковкой, потом подцепляю цепочку с крестиком и…мои трусики мокрые. Я только что одними фантазиями довела себя до состояния дикого возбуждения. Как так может быть? – Эй, Земля вызывает Милену. – Анжела щелкает пухлыми пальцами у меня перед лицом и весь туманный мираж развеивается. – Ты с нами, подруга? – Извините, я давно не была на благотворительных вечерах. Смотрю, кто здесь есть. Вру без зазрения совести. Даже нигде маленького росточка укора не прорастает. – Ой, здесь все такие пафосные. Только твои родители выглядят естественно. – Выразительный голос Ангелины меняет курс моего взгляда. Теперь я ищу маму и отца. – А вообще почти никого не знаю из присутствующих. Кроме того мерзкого мужика в черном пиджаке, за которого отец хочет, чтобы я вышла замуж. Мы все дружно концентрируемся на мужчине лет сорока в ужасно безвкусном костюме и ковбойских ботинках. Он что, вестернов пересмотрел? Или лично знаком с Клинтом Иствудом? – Серьезно? Тебя хотят выдать за этого чмыря? – с ярко–накрашенные голубыми тенями глаза Анжелы округляются до пятирублевых монет. – Ты шутишь? – выдыхает Геля, забрасывая в рот оливку с канапе. – Нет. Не шучу. Его зовут Аристарх, кажется. Агата непроизвольно скукоживается. На лице нескрываемое отвращение. – Ну и имечко. Я бы даже собаку так не назвала, пожалела кроху. Анжела фыркает, пуская молнии в Аристарха, а мы втроем с сожалением глядим на малышку Агату. – В конце лета я вернусь в Европу. Надеюсь, на время отец отстанет от меня с этой дебильной свадьбой. Мне становится любопытно, почему отец Агаты хочет выдать ее замуж за мужчину старше нее почти на тридцать лет. Их семья вне кланов. Наши законы им чужды. Они обычные люди. Несметно богатые, но в остальном ничем не отличаются от любого другого жителя Лихтинска. Так почему? Насилие над волей, это та же самая тюрьма. Нет шанса сбежать, ведь тогда срок увеличится. Нет сил бороться. Чем рьянее идешь вопреки, тем печальнее исход. Агата милая, добрая, мечтательная девочка. Она достойна выйти замуж по любви. Мои глаза находят родителей. Я целую девчонок по очереди, Агате шепчу, что все будет хорошо. Беру еще один бокал с игристым вином и медленно плыву к компании из пяти человек. Мама, завидев меня, растягивается в приторно–ласковой улыбке. Отец будто бы не замечает моего присутствия. Занят сверхважной беседой с тремя мужчинами, которым на вид далеко за шестьдесят и они являются членами подпольного казино. Всё их поведение кричит о высоких ставках, больших выигрышах и у одного из них, я вижу покерную фишку в нагрудном кармашке пиджака. Рифленая грань торчит над краешком дорогой ткани. – Здравствуй, милая. Теплые губы мамы касаются моей горячей щеки. Я еще не отошла от сексуальных грёз. – Поговорим? – бегло поглядываю на отца и его знакомых. – Конечно. Мы отходим от мужчин, не спеша двигаемся к столу с десертами. – Как ваши дела? Как поездка в Адов? – Все замечательно. Поездка в том числе. – Мгм, – легонько киваю, тянусь к лимонной корзиночке, – что слышно про Вилена? – С ним всё в порядке. Она берет шоколадный трайфл и прозрачную ложечку. – Вы с отцом твердите одно и то же со дня моей свадьбы. Но Вилен так и не объявляется, не отвечает на звонки и смс. Вы из–за него ездили в Адов? – Господи, Милена, что за дурные мысли? Поездка, часть папиной работы. Ты же знаешь, там служат несколько наших солдат. И иногда, отец наведывается в город, чтобы проверить дела и все такое. – Все такое? Недоверчиво прищуриваюсь, жую вкуснейшее песочное тесто и лимонную начинку. – Перестань. О чем ты вообще думаешь, живя с Дариусом? Лучше бы позаботилась о наших будущих внуках. Я тут недавно разговаривала с женой папиного советника Дмитрия, их старшая дочь беременна. Так вот, она очень расхваливает гинеколога, который помог ее дочке забеременеть. Ты же знаешь, бедная Аврора долгое время не могла зачать и о, чудо! Я взяла контакты доктора, давай, я запишу тебя на прием, вместе съездим? – Мам! У меня еще прошлая унизительная поездка свежа в памяти. И лицемерный взгляд врача тоже. – Что? Дариусу тридцать пять, ему самое время становиться отцом. – Я пойду. Освежусь немного. Мама хлопает длинными ресницами, а я оставляю недоеденную сладость и шагаю прямиком в удаленный коридор. Внутри кипит от злости. Легкие горят неистово. Дети? Внуки? У моей матери проблемы с мозгами! Нехорошо так говорить, но она и ее размышления меня пугают. Уповаю на исчезновение брата. Мама в нем души не чает. Единственный сын. Хоть и слабохарактерный. – Поймал. Сильная рука обхватывает меня за талию и прижимает к стальному корпусу. Я со стоном выдыхаю. Дариус убирает мои распущенные волосы с плеча и покрывает мелкими поцелуями шею. Я закрываю глаза. Голова начинает кружиться от прилива крови к лицу и в местечко между ног. – Мы как на ладони, Дариус. Говорю, а сама позволяю ему ласкать мою грудь, прищипывать затвердевшие соски. – Не могу удержаться. Я охуенно возбудился, пока мы играли в глупую игру взглядами. А ты? Сует руку в разрез на бедре и под тонкое кружево. Тяжелый выдох служит более чем понятной реакцией. – Дариус… Его пальцы размазывают влагу по клитору. Он притесняет меня к стене лицом и прижимается пахом к моей оттопыренной заднице. Ощущения невероятные. Его каменный член под брюками, его руки, его губы на шее и плече. Дариус орудует пальцами быстрее и быстрее. Я глухо постанываю, откидываюсь на него, закусываю губу. – Моя мокрая девочка. Без труда захватывает мои губы в поцелуй и с жадностью увлекает язык в борьбу. Я расставляю ноги шире, одной рукой упираюсь в прохладную стену, другой держусь за бедро Дариуса. Мышцы стальные. Вибрируют, дают понять, насколько он спортивен. Хлюпающие звуки и нарастающее удовольствие вот–вот вынесут меня на далекую орбиту. Я даже хныкать начинаю, когда пальцы Дариуса трахают меня на бешеной скорости, а в паре метров находится сотня людей. – Прикоснись к нему. – Обдает адским жаром мое ухо. Я понимаю о чем он и трусливо перемещаю руку с его бедра на твердый член. Он вздрагивает от моего невинного касания. Дариус втягивает наполненный сексом воздух сквозь зубы. – Идем. Отпускает меня, берет за руку и толкает ближайшую дверь. – Что ты задумал? – Хочу трахнуть тебя, Цветочница. Что не ясного? В зале раздаются оглушительные крики, а затем мощный хлопок. Белесый дым окутывает помещение до потолка. – Блять! Муж выхватывает пистолет из кобуры и уже собирается бежать в зал, но подскакивает ко мне, берет лицо обеими руками. Вжимает ледяную сталь в щеку. – Спрячься в коморке, в которую я хотел тебя затащить и не выходи, пока я или кто–то из моих людей не придет за тобой. Поняла? Я согласно киваю. В глазах расплескиваются слезы. Там же девчонки, там мои родители… – Обещай мне, Милена, что будешь сидеть тихо? – Обещаю. – Слезливая интонация рвется наружу. Дариус быстро целует меня и мчится в задымленный зал, держа пистолет наготове. Я проскальзываю за дверь, присаживаюсь на пол и обхватываю мутную голову руками.