ГЛАВА 24

– А что я? Дариус с легкостью разрывает мои черные трусики и берется за молнию платья на спине. Тянет замочек вниз, всем похабным взглядом ожидает встречи с моей обнаженной грудью. Когда получает желаемое, долго любуется моими розовыми сосками, доводит меня до пика возбуждения одним лишь огненным взором. – Ты великолепна, детка. Накрывает ладонью левую грудь, обводит длинным пальцем сосок. Тысячи иголочек пронзают мою кожу, едва горячее дыхание Дариуса ощущается на шее. Я цепляюсь за его мощные плечи под белой футболкой, а он выводит языком влажные узоры, мнет мои отяжелевшие от желания груди. И открыто стонет, не переставая жадно мять. – Хочу ощутить жар твоего тела. – Шепчу ему в ухо, когда он прикусывает мою ключицу. Ему требуется всего минута, чтобы стянуть футболку и открыть мне обзор на татуировку и затянувшийся порез. Веду затуманенным взглядом ниже. Изумительный пресс, с четкими «кубиками» и косыми мышцами. Темная полоска курчавых волос тянется под резинку спортивных штанов. Наверное, слишком громко сглатываю. Дариус хватает меня за попку и придвигает ближе. – Нравится? – нагло ухмыляется. Между нашими лицами нет пространства. Его нос касается моей пунцовой щеки, чертит дорожку к моим приоткрытым губам. И все это время, его большие ладони блуждают по моему полуобнаженному телу. В который раз ласкают изгибы и вызывают безумные мурашки. – Да. – Честно отвечаю я. Мне нечего скрывать. Дариус кусает меня за подбородок и с сумасшедшим рвением увлекает в поцелуй. Я теряюсь на миг, улетаю к небу. Он возвращает меня назад, вводя кончик большого пальца в анальное отверстие. Незнакомые ощущения пленят. – Не бойся боли. Ее не будет. Только если ты не захочешь чуть–чуть поиграть. – Я пока не готова к играм. Наши языки переплетаются. Огонь в жилах вынуждает тереться промежностью о каменный стояк. Дариус приподнимает меня за ягодицы, стягивает штаны вместе с боксерами и опускает назад. Я вздрагиваю от соприкосновения с теплым, твердым членом. Яйца трутся о мой вход, а головка о клитор. Я норовлю вдохнуть, но Дариус не позволяет отпрянуть от его губ. Наоборот, усиливает нажим и натиск. Мои губы ноют от настойчивой грубости. Но я хочу продолжать. Дариус опытный любовник и его поцелуи «повстречайся с богом» никому не переплюнуть. Да я и не собираюсь целоваться с кем–то помимо мужа. Это абсурд и грозит смертельной опасностью. Сегодня он чуть–чуть открылся мне, я… Забываю обо всем. Моментом. Дариус погружает два пальца между влажных складочек, медленно двигает ими. Я глотаю затхлый чердачный воздух, а он с упоением в лице наблюдает за моими переменами. Я немного откидываюсь назад, раскрываюсь перед ним шире и вскоре закатываю глаза от надвигающегося наслаждения. Оно рядом. Комочек нервов вот–вот лопнет. Но Дариус останавливается, обласкивает руками мою грудь с болезненно–набухшими сосками и, обхватив основание члена, направляет внутрь меня. Я кусаю щеку изнутри, ощущая легкое давление. Но через минуту оно исчезает. Насаживаюсь ниже и ниже. Боль есть, но она тупая и не похожа на ту, что я испытывала в первый раз. – Все хорошо? – Дариус присаживается. Наши тела встречаются. Мои соски буравят его грудь, а он крепко держит меня за бедра и целует везде, где можно. Я подставляю ему себя, словно вкуснейший десерт. – Да–а–а… Постанываю от первых тихих поступательных толчков. Его член растягивает стенки моего влагалища, продвигается глубже с каждым движением. Я обнимаю Дариуса за шею, а он опять целует меня. Мои губы будут напоминать утиный клюв. – Давай немного ускоримся, держись. – Облизывает контур моих губ и, взяв меня за талию, приподнимает и опускает. Ощущения немыслимые. Чавкающие звуки, наши обоюдные стоны, ненасытный поцелуй…все так по–сумасшедшему, так откровенно. Я закрываю глаза, обретаю невидимые крылья. Дариус дышит чаще, тяжелее. Даже не замечаю, как сама скачу на нём, а он лишь, иногда, поправляет меня. Он дает мне полную свободу. Дает мне почувствовать свое собственное тело. И это восхитительно. Я близка к настоящему оргазму. От члена, а не от губ и языка. Боже… Дариус облизывает мои соски, крутит их, будто ищет радиоволну. А я? Я сильнее и сильнее прыгаю на его члене, который достиг фееричной точки внутри меня. И долбится в нее, приводя меня на самую вершину блаженства. Я вскрикиваю, наплевав на все рамки приличия, ускоряюсь, вбирая все крохи оргазма. В голове глухой шум, сердце колотится на бешеной скорости. Дариус обнимает меня и укладывает на лопатки. Я распахиваю глаза и вижу его лицо с мучительной гримасой. Он трахает меня, вбивается беспощадно и резко. Чувствую приближение второго оргазма и сцепляю ноги на спине мужа. Он обезоруживающе улыбается, вколачивается с безумной яростью. Минута и я притягиваю его голову к своей груди, а он с протяжным стоном изливается в меня, долго пульсирует глубоко внутри. У меня язык прилипает к нёбу и приходится накопить слюны, чтобы сглотнуть и избавиться от сухости в горле. – Ты такая узкая, детка. Мышцы твоей киски, выжали из меня все соки. Облизывает торчащий сосок. Я зарываюсь пальцами в темные пряди и, наверное, глупо улыбаюсь. Прямо вижу себя со стороны с идиотской миной. – Тебе нельзя так напрягаться. Швы могут разойтись. – Да по хуй. Сгребает меня и валится на бок. Мы все еще неразрывно связаны. Вокруг всякое старье. Чемоданы, коробки, комод с облупившейся белой краской. И альбом в углу. Напоминание о мрачной натуре моего мужа. – Ты же знаешь, я обожаю фотографировать. На пятнадцатый день рождения родители подарили мне Никон. Может стоить приобрести новый альбом и заполнить его другими снимками? – Я не против. Дариус подцепляет волосы у меня на плече и пропускает сквозь красивые длинные пальцы. – Точно? Кивает согласно. – Тогда мне нужна комнатка для проявления фотографий. И кое–какое оборудование. И… – Помедленнее, детка. Я поворачиваюсь к нему, чем разрываю тесный контакт. По бедрам тут же ползет вязкая липкая струйка. Мы не предохраняемся, хотя я всегда была против незащищенного полового акта. Но с Дариусом почему–то мне не хочется иметь преграду. Никакую. Между нами и так полно стен. Сегодня я выбила из одной пару кирпичиков. Но этого катастрофически мало. – Можно тебя кое о чем попросить? Вонзаю острый подбородок ему в грудь. – Легче. Мы всего лишь потрахались, а не заключили непоколебимый пакт. – Да, – несмело улыбаюсь, – секс есть секс. И все остальное с ним не связано. Просто…удали папку с моим именем из ноутбука. И папку с моим братом тоже. И с Лильен. Дариус надувает щеки, словно его сейчас стошнит и взрывается мальчишеским смехом. «Гусиные лапки» в уголках его лукавых глаз проступают отчетливее, чем обычно. – Поражаюсь тому, как ты быстро находишь лазейки. Убирает мой подбородок со своей груди, опирается на локоть и с привычным уже всевидящим взглядом продолжает: – Я ничего не стану удалять. К выходным у тебя будет фотолаборатория. На этом всё. Присаживается, проводит руками по густым волосам и встает. Я смотрю на него с досадным непониманием. Обида мгновенно берет меня в плен. Только что мы занимались потрясающим, насколько я могу судить, сексом, а теперь вернулись к истокам отношений. Приказы, повиновение, покорность. Прекрасно! Дариус натягивает черные боксеры, следом спортивные штаны. Успеваю полюбоваться его крепкой задницей, но быстро смахиваю наваждение. – Трахнул и всё? Так? – Не начинай, Цветочница. Лениво отмахивается от меня. Я собираю себя в кучу, поднимаюсь и, расправляясь с платьем, подхожу к нему. – Почему ты такой? Сначала топишь меня в ласке, а потом прогоняешь, словно назойливую муху. Круто разворачивается на пятках. – Я провалялся в постели целую неделю. У меня много дел. Навести родителей, подруг, займись чем–нибудь. А я вернусь к своим прямым обязанностям. Только прошу, в городе не появляйся. Мы еще не до конца его зачистили. Поняла? Я молчу. Слезы лезут, сметая препятствия. – Милена, ты меня поняла? – Да! Обнимаю себя и спешу скрыться. Даже дверь не удосуживаюсь закрыть, убегая прочь с чердака.