ГЛАВА 36

Всё это просто глупый дешевый фильм. Я не верю происходящему вокруг. Меня привозят в собственный дом, запирают в моей некогда спальне на несколько долгих часов. Ко мне даже направляют доктора, который производит осмотр и выносит вердикт: ребра целы, ссадины поверхностные, лодыжке досталось чуть больше, но пара швов исправят положение и до свадьбы заживет. Примерно сутки спустя, меня силой спускают вниз и усаживают на любимый папин диван. Я выстроила в уме последовательность событий, лежа на постели, покрытой пушистым розовым пледом. Поэтому точно уверена в том, сколько времени провела взаперти. В высоком каменном камине полыхает янтарный огонь. За панорамными окнами бушует ураганный ливень. Крепкие яблони, упругие вишни колышутся под мощными набегами ветра. Всё вроде также, но не так. Это уже не мой дом. Не моя тихая гавань. Не мой прекрасный мир. Смахиваю рукой соленые слезы, когда воспоминания о Дариусе вспыхивают в памяти. Он разбился…сгорел в той чертовой машине… Я больше не увижу его жгучих черных глаз, не выведу его из себя, не почувствую прикосновение его теплых лечебных рук. Как же так… Как?!!! – Горюешь о своем муженьке, сестренка? Едкий голос брата абсолютно не трогает меня. Я сразу поняла, кто причастен к аварии и к моему появлению здесь. Мое недоброе предчувствие отлично сработало, вот только спасти никого не помогло. Ангелина…Анжела…Дани… Имена подруг и деверя заставляют прикрыть мокрые глаза. Мои вновь обретенные подружки, весельчак с красивым личиком… Они тоже мертвы. И все по вине тупоголового брата! Я вскакиваю с дивана и лечу к Вилену. Кулаки сжимаю заранее и приблизившись, заряжаю ему по лицу. Капелька крови вытекает из его левой ноздри. Вилен ехидно ухмыляется, слизывает ее большим пальцем и пробует собственную кровь на вкус. Морщусь брезгливо и отхожу на шаг назад. – Ты долбанный ублюдок! – все еще кривлю нос. – Я бог! Разводит тощие руки в стороны. Рукава пиджака с последнего миланского показа натягиваются донельзя. На узком мертвенно–бледном лице играет дурацкая улыбка мальчишки, который двух слов связать не мог и вечно прятался за моей юбкой. – Ты урод, Вилен. Не зря отец не хотел, чтобы ты занял его пост. В тебе нет нужных качеств. Сопливый ты кусок дерьма! Брат предупреждающе сужает пепельно–серые глаза и через минуту в просторной гостиной появляется мама. На ней строгий брючный костюм, волосы собраны в высокую прическу. Губы покрыты матовой алой помадой. Прямо королева преисподней. Никогда не видела ее такой. Последнее время я становлюсь свидетелем множества открытий. И большинство из них касаются моей любимой семьи. – Здравствуй, доченька. Как твое самочувствие? Прости, мы сильно перегнули с нападением на дороге. Но твой брат захотел динамики, скорости. Всё, как в лучших голливудских фильмах. Совсем недавно я назвала эту кошмарную постановку глупой и дешевой. А им нравится. Одно поля ягоды. – Вы убийцы. – Тихонько отвечаю я, часто моргаю. – Да неужели? – мама останавливает Вилена, решившего продемонстрировать мне пару бойцовские приемов, приложив руку к его желейной груди. – А ты кто? Разве, тебе не кажется, что ты тот самый винтик, который дал сбой и столько людей погибло? – Что ты несешь? Бусинки слез катятся по моим холодным щекам. Я до крови вонзаю ногти в ладони, когда снова стискиваю кулаки. – Ты должна была выйти замуж, усыпить бдительность Бажаева и тем самым помочь нам ввести войска в Лихтинск. А ты? Влюбилась, словно наивная дурочка. Мама говорит, наглаживая моего брата. То плечо его обведет рукой, то по выпрямленной спине проскользит. А он самодовольно улыбается. В глазах искрит детская радость. Он маленький ребенок в теле молодого парня. Блаженствует от маминых прикосновений, жадно упивается ее повышенным вниманием. Ради нее он совершает героические поступки. Только ради нее. Она ведет его туда, куда ей надо. И ничто ее не остановит. – Войска? Вы оба с ума сошли? Отец делал все, чтобы прекратить войну, снизить угрозу. А вы? – Старый дурак! Его пропагандистские речи о мире, спокойствии и тишине, уже вот здесь у меня. Мама проводит ладонью по горлу, словно лезвием ножа и насмешливая улыбка играет на губах. – Столько лет я пыталась его вразумить. Говорила, твоя свадьба это отличное решение всех проблем. Бажаев помешан на тебе и нам не составит труда сунуть свои руки на его территорию, пока вы вдвоем заняты уничтожением друг другом. Раздражающе громко смеется. – Дариус умный мужчина. Он бы никогда не позволил вам пересечь границу, ступить на свою землю. Да, он любит меня, но при этом не упускает из виду то, что важно. – Был умным. – Поправляет меня Вилен своим поросячьим голоском. Я ощущаю струйки теплой крови, стекающие по сгибу ладони и капающие на пол. Хочу растерзать самонадеянного мерзавца. Показать его никчемную натуру и вывернуть наизнанку трусливое нутро. Вилен слабак и всегда им был. У него больше страхов, чем у пациента психиатрической клиники. – Дариус жив, вам ясно?! – Можешь тешить себя этой мыслью, сколько угодно. Но наши парни зачистили дорогу, и поверь мне, Дариус был мертвее некуда, когда его грузили в машину, чтобы похоронить как грязного пса в помойной яме. До мамы добираюсь машинально и залепляю ей кровавую пощечину. Идеальный макияж смазывается отпечатком моей красной ладони. Она широко распахивает глаза, а Вилен отворачивает голову вправо и душит робкую усмешку. Да, он определенно еще несмышленое дитя. – Не смей так говорить! Дариус оберегал тебя, защищал, и чем ты отплатила ему? – Ах, ты мерзавка… Снова даю маме звучную пощечину. Ее алый рот шокировано округляется. Меня же невыносимые слезы захлестывают. Боль в груди растет и растет. Скоро я не смогу себя контролировать. – Я любила тебя, мам! – кричу на всю гостиную. Хлесткий ливень бьет в стекла, листва устрашающе шумит. – Любила? О какой любви речь? В мафиозных семьях нет и не будет любви. Только холодный расчет и чувства долга. Не надо распускать ванильные слухи о настоящей любви. Мы с твоим отцом никогда друг друга не любили. Меня выдали замуж в семнадцать. В девятнадцать я уже родила тебя. И каждый чертов день я молилась, чтобы твой отец сдох. А потом случилось чудо. Он заболел. У меня появилась хрупкая надежда. Но, – мама берет предложенный Виленом шелковый платок и прикладывает к покрасневшей щеке, – Жора все не умирал. Пришлось подсуетиться. Я нашла подпольного врача, который за определенную сумму выдал мне лекарство, ускоряющее день смерти. – Что?.. Сильнейший гром разражается будто бы прямо над нами. Яркие молнии освещают погруженный во тьму двор. – Вилен будет прекрасным главой клана. Хорошие друзья ему помогут в этом. – Что?! Я больше ничего не в силах произнести. А они торжественно улыбаются. Уже ощущают приближение великих перемен. – Вы…вы…больны… Бормочу я сквозь онемевшие губы. Нога ужасно болит, но я опять наваливаюсь на нее и пятюсь к кожаному дивану. Мельком гляжу на рану. Бинт, которым обмотана лодыжка, пропитывается кровью. Насквозь. Но мне плевать. – Больны? Да мы просто гениальные люди, милая! Твой отец подох, муж подох. Скоро сюда приедут Ом и Занбек. Мы с Виленом пообещали им небольшие участки земли взамен на помощь. Так что, вот–вот Лихтинск и Черногорск ждет новая эра. Эра правителя Вилена! Только Вилен почему–то молчит. Мама его голос и зрение. Он жалкая марионетка. Кукла–чревовещатель в умелых руках. – Ненавижу вас… Наступаю на пятку, и острая резь пронзает всю левую сторону тела. Крепко зажмуриваюсь, даю себе минутку сообразить о следующем поступке. Папа напичкал оружием каждый уголок дома. Я скептически к этому относилась, но теперь, безумно благодарна ему. Ведь за спинкой дивана нахожу холодный ТТ и внутренне облегченно выдыхаю. – Ненавидь сколько угодно. Август и Занбек уже на полпути к нам. Время принимать важные решения, – мама косится на молчаливого брата, – позволим Ому закончить начатое с твоей сестрой в ангаре? Вилен согласно кивает. Конченый ублюдок. – Пусть парни развлекутся. Тем более, она уже не девственница. Аккуратно и практически бесшумно заряжаю пистолет, стоя к ним лицом. – Так вот почему ты так равнодушно отнеслась к моему похищению. Да и к взрыву в «Дон Файере»? Ты организатор всей этой дряни! – Не я, а Вилен. Как только мы отпраздновали твою свадьбу, начали воплощать план в жизнь. Твой отец ничего не знал, так, к слову. Он человек прошлого. Точнее из прошлого. Чтит все эти дрянные уставы, правила и традиции. А мы люди нового поколения мафии. Я уже готова вытащить горящий в моих руках ствол, как панорамное окно разбивается вдребезги, и моя мать падает замертво с пулей во лбу. – Мама!!! – орет брат и плюхается перед ней на колени, целует ее в щеку, растирает обмякшую руку. В панике отбегаю к хрустальному столику в форме многоугольника и как опытный стрелок, вытягиваю руки с пистолетом вперед. Брат находится в параллельной вселенной. Ему безразлично движение людей неподалеку. Я плачу, но не опускаю ТТ ни на миллиметр. Смотрю на мертвую мать с расстояния пары метров и не могу поверить, что ее жизнь заканчивается так ужасно. В прихожей разносится череда оглушительных выстрелов и звуки борьбы. Один из солдат Вилена улетает под лестницу и растекается неподвижной тушей под ней. – Милена?! Слышу отчетливый крик где-то поблизости. Знакомый низкий голос с бархатистыми нотками. Моргаю, пытаясь сбросить плотную пелену слез и ужаса. – Мамочка…мамочка моя…– рыдает надрывно Вилен, снова и снова размазывая кровь по лицу с раскрытыми мертвыми глазами. В гостиную заносится Дариус. Его белая сорочка вся в крови. Будто на него сверху целое ведро вылили. – Милена? Окликает меня четким басом, но я не подвижна. Мой брат постепенно теряет рассудок, а я словно ледяная статуя, теряю остатки человечности. Но я не лед! Я… – Детка? Дариус обвивает мои запястья руками и осторожно отбирает у меня пистолет. Через секунду, я разрываюсь слезами, обнимаю его и вдыхаю кардамоново–коричный аромат. – Ты жив…ты жив,…а мама… – Девочка моя, – целует миллион раз, скрывает от внешнего мира в своих горячих объятиях. – Нужно уходить. Немедленно. Мы перехватили одну колонну с Занбеком на пути сюда, но Ом уже пересек мост над Азазеем. – Что будет с Виленом? – всхлипываю и рву ногтями сорочку мужа на спине. – О нем позаботятся. Твоему брату нужна специализированная помощь. Обещаю, с ним все будет в порядке. Я теснее прижимаюсь к мужу, перестаю дышать. Дариус подхватывает меня в руки и уносит прочь.