Глава 21

Мужские пальцы все еще скользят по моему подбородку, а чужой взор следит за ними, не мигая. Я сама и вовсе не дышу. Особенно, когда взгляд босса смещается выше. И я тут же падаю и тону в нем. Камнем опускаюсь на дно без возможности всплыть. И когда все те же пальцы смещаются выше, принимаясь обводить мои губы, не сопротивляюсь. Они тут же начинают полыхать огнем от одной только мысли, что Владислав мог себе представить, глядя на них.

Ох…

Зря сама представляю.

Во рту становится сухо, как в той же пустыне, и я спешу избавиться от этого ощущения доступным способом. Облизываю губы и испуганно замираю, потому что помимо них задеваю и мужские пальцы.

— Я… — собираюсь оправдаться и извиниться, но не успеваю.

— Помолчите, — велит он.

Свободной рукой притягивает меня к себе за талию, а затем…

Мой. Бог. Босс!

Целует меня.

На этот раз без грамма нежности, на грани грубости, жарко, жадно, глубоко и пошло. Прижимает меня спиной к косяку, а рука с талии скользит ниже по бедру, подхватывает и заставляет обнять его ножкой.

Боже, что творит, что творит…

А я позволяю…

Ответно впиваюсь в мужские губы, обняв обеими ладонями его лицо, притягивая ближе к себе. Хотя куда уж ближе? И так плотнее некуда. Да так, что я животом ощущаю чужое желание ко мне. И будь я проклята, если совру, сказав, что мне это не нравится.

— Алена моя…

Хриплый шепот сводит с ума не меньше поцелуя. Как вообще можно так возбуждающе произносить мое имя? До мурашек и зарождающегося стона в груди. Который я все-таки не сдерживаю, когда Владислав скользит по ноге обратно вверх, задирая подол платья. И никакие колготки не способны затмить эти горячие касания, оставляющие невидимые ожоги на нежной коже.

Все прекращается внезапно. Вот я только самозабвенно целуюсь с ним, а вот он уже в паре шагов от меня, смотрит исподлобья, глаз не сводит, до побелевших костяшек сжимая ладони в кулаки.

— Нужно вернуться… — выдыхает едва слышно.

Да. Нужно. Но так не хочется. Здесь и сейчас, вдали от любопытных глаз, мне слишком хорошо, и я совсем не желаю отпускать момент. Кажется, сделаю это, и все исчезнет, как не было. Чего я, конечно же, не хочу. Чувствую себя собакой на сене, но ничего с собой поделать не могу. Из разряда: и хочется, и колется. Например, головой об стену побиться. Может тогда мозги заработают, как надо. Но мужчина уже принял решение и не мне с ним спорить, по крайней мере не здесь и не сейчас, поэтому, когда он протягивает мне руку, я безропотно ее принимаю. Вкладываю в его ладонь свою, и он, ласково улыбнувшись, тянет меня за собой.

— Идемте, Алена Игоревна, познакомлю вас с еще тремя важными людьми в моей жизни, — добавляет уже на ходу с видом полнейшего равнодушия.

Впору завидовать тому, как легко и быстро босс переобувается. Когда мне, например, определенно требуется время на прийти в себя. Впрочем, его последнее заявление отлично приводит в чувства. С какими еще тремя важными людьми? С кем?

— Не волнуйтесь, вы им обязательно понравитесь. Надеюсь, и они вам.

Не очень успокаивают меня его слова, но я не спорю. Да и как можно спорить с тем, кто крепко держит тебя за руку и ведет за собой, не позволяя отстать?

— Вы мне будете должны за это, Владислав Владленович, — бурчу ему в спину.

— Да помню я про повышение вашей зарплаты, помню, — хмыкает он, нисколько не проникнувшись моей угрозой.

— В два раза.

Мужчина останавливается, оборачивается и одаривает меня обалдевшим взглядом.

— Бесстыдная вы женщина, Алена Игоревна, — укоряет.

— И не говорите. Самой от себя иногда страшно, — парирую деловитым тоном.

Очень стараюсь не засмеяться, но губы так и норовят расплыться в улыбке. А вот босс в отличие от меня своего веселья не скрывает.

— Повезло вам в таком случае, — говорит.

— В чем именно?

— Люблю бесстыдных, — подмигивает мне босс и отворачивается, возвращаясь к движению дальше по коридору.

И это хорошо, что он отворачивается, потому что когда до меня доходит вся суть его заявления… Краснею я в очередной раз, да.

Нет, этот мужчина точно доведет меня до греха рано или поздно!

Некстати вспомнился недавний поцелуй, а потом и остальные три, во время которых я теряла себя на раз два. Как по щелчку пальцев пустело в голове, превращая мои мозги в густой кисель. А если пойти дальше? Последних крох разума лишусь…

— О чем бы вы ни думали, прекращайте, — вдруг слышится от мужчины. — А то я точно затащу вас в первую попавшую комнату, и…

Не договаривает, но мне и без того понятно, что он имеет в виду. Краснею еще больше, потому как воображение тут же воспроизводит видеоряд того, что будет, если и правда позволить ему утащить меня в укромное место. Стыдоба!

— Нет, это невыносимо! — чуть ли не со стоном доносится от идущего впереди, а затем я оказываюсь спиной впечатана в стену рядом.

И снова голову кружит его жадный поцелуй. Пробирает до самых костей и подогнутых коленей. И если бы не сильные руки, я бы, наверное, так и съехала по стеночке вниз, не в силах больше удерживать себя вертикально. Цепляюсь за широкие плечи так крепко, словно от этого зависит моя жизнь. И все равно падаю, падаю, падаю… Нет меня больше. Зато есть он: умный, красивый, пленяющий одним взглядом. И когда он тихо шепчет мне в губы “с ума сводишь”, все мышцы в желе обращаются, а мозг ничего кроме невнятного мычания не в состоянии воспроизвести. Да и не нужны никому эти слова, лишь бы только и дальше чувствовать, все больше растворяясь в моменте.

— Кхм-кхм… — раздается рядом в какой-то момент, и я, вздрогнув, резко отталкиваю мужчину от себя.

Вот это я забылась…

Рядом с нами стоит незнакомая мне пожилая женщина лет семидесяти-восьмидесяти. На ней платье А-силуэта темно-синего оттенка с рукавами три четверти и длиной чуть ниже колен. Длинные бусы из жемчуга и серьги-гвоздики идеально дополняют образ. Равно как и красиво уложенное волнами каре седых волос. Эдакий привет из двадцатых. Я засмотрелась, честно. Никогда еще не встречала настолько элегантной женщины, да еще в ее возрасте. Просто обалдеть!

— Спасибо, дорогая, мне тоже нравится, как я выгляжу, — кокетливо отзывается на мой нечаянный комплимент она, хитро косясь на Владислава своими голубыми глазами.

И я опять вспоминаю, за каким занятием она нас тут застала.

Это какой-то кошмар, с самого утра сплошь неловкие ситуации с членами этой семейки! Сколько можно-то?

— Да ладно тебе, девонька, было бы чего смущаться, — смеется незнакомка при виде моей реакции. — Дело ж молодое, я все понимаю.

Если она думала меня так успокоить, то зря. Я чувствую себя еще более неловко, чем раньше. Не знаю, куда глаза деть. Все-таки вводить меня в состояние смущения у этой семейки получается без лишних стараний.

— Ба, перестань смущать мою Алену, — с укором вставляет мужчина.

А я зависаю.

Мою Алену, он говорит.

Как если бы я и впрямь ему принадлежу, чему он неимоверно рад.

И в моей груди подозрительно теплеет от этих слов.

В общем, опасный он человек — мой босс. Очень опасный. Для женского сердца — так особенно. Потому что всего два нелепых слова, сказанных с неприкрытой нежностью, заставляют тебя поверить в свою исключительность. И хочется опять притянуть его к себе и поцеловать. Чего я, конечно же, не делаю.

— Молчу, молчу, — отзывается тем временем старушка. — И вообще меня здесь нет.

И действительно довольно проворно для своего возраста идет в сторону уборной. Мы с боссом недолго смотрим ей вслед, после чего он начинает смеяться. А вот мне совсем не смешно.

— Прости, ба бывает немного эксцентричной. Но главное, что ты ей понравилась. Хотя ты не могла не понравиться.

И прежде чем я успеваю что-то ответить, хватает меня за руку и тянет дальше в сторону столовой. Так что внезапный переход в общении с “вы” на “ты” я перевариваю молча, на ходу. В итоге решаю забить на это дело. После всего случившегося, наше с ним выканье, и правда, веет идиотизмом.

— И чтоб больше никаких провокаций, — шепчет Владислав, прежде чем переступить порог нужной комнаты.

Вот сказала бы я ему…

Но молчу, естественно.

На глаза попадаются еще двое незнакомцев. Подозреваю, дедушка и еще одна бабушка Владислава. Бабушка примерно того же возраста, что и ранее увиденная старушка, в точно такого же цвета платье, только приталенного фасона и с длинными рукавами, а вместо жемчуга ее шею украшало массивное колье с сапфирами. И волосы у нее длиннее и собраны в симпатичный низкий пучок. Она очень похожа на Ольгу Владимировну, точнее та на нее, из чего я делаю вывод, что это ее мать, а мужчина рядом с ней — отец. И сразу понятно, от кого Владиславу и его родительнице достались такие потрясающие глаза. Темно-синяя рубашка прекрасно оттеняет их, и я никак не могу перестать в них смотреть. И вообще, чем больше изучаю самого старшего из семейства Бестужевых, все больше кажется, что мой босс пошел внешностью в него. По крайней мере, улыбка у них точно один в один. Чуть лукавая, с долей насмешки и вместе с тем чертовски обаятельная. А если вспомнить, что стоящий перед нами принимает активное участие в жизни внука, то и вовсе не удивлюсь, если помимо внешности характером Владислав пошел тоже в него.

— Хорошая, — выносит свою оценку тот, кого я так беззастенчиво разглядываю, и я вновь закономерно краснею, за что в очередной раз проклинаю себя.

Сколько можно вести себя, как девица на выданье? Что ни слово или взгляд, то сквозь пол провалиться хочется. И лишь врожденное упрямство заставляет смотреть все так же прямо, делая вид, что ничего особенного и не происходит. Благо, никто больше не акцентирует внимание на моей внешности. А еще через некоторое время я ловлю себя на том, что втянута в беседу с Татьяной Эдуардовной — матерью Владлена Леонидовича. Той самой, что прервала коридорный поцелуй.

И что это за женщина! Я в жизни не встречала настолько откровенного человека. И вместе с тем у нее очень утонченное чувство юмора. А еще она страшная модница. Шоппинг — стиль жизни — это вот прям про нее. Супруг ее умер почти сразу после рождения Владислава, оставив ей неплохое состояние, которое она вложила в развитие их семейного бизнеса и получала теперь неплохие дивиденды.

— В новую жизнь нужно вступать во всем новом, девочка, так что мы завтра же идем с тобой по магазинам.

Я и переварить такое заявление не успеваю, как вся остальная женская часть семьи с радостью поддерживают эту идею. И не только они.

— Хорошая идея, ба.

— Вот и договорились, значит.

Мне не остается ничего, кроме как согласиться на все это безобразие.

И я совру, если скажу, что прям уж так против. Наоборот, я, наконец, расслабляюсь, пускаю ситуацию на самотек. Неправильно? Возможно. Да и к черту! Надоело мучиться сомнениями. Боря же живет дальше, забив на все, чем я хуже? Поэтому дальнейший вечер проходит под эгидой веселья и радости.

Потрясающие люди! Никогда прежде таких не встречала. Постоянные безобидные подколки, различные казусы из жизни — все это заставляет смеяться до слез, уткнувшись в мужское плечо. И уже все равно, что босс обнимает меня, прижимая к своему боку, а я кормлю его виноградом, слушая очередную байку из жизни Владимира Романовича и Олеси Алексеевны. Они оказывается вообще вместе с самого детства. Считай с рождения. Я пытаюсь представить, каково это — знать друг друга всю жизнь. Знать и любить. Я такое только в книжках читала, но наяву ни разу не встречала. Немудрено, что в такой семье вырос такой потрясающий мужчина, как Владислав. У него ни единого шанса не было стать другим. И я безумно этому рада. И даже слегка расстраиваюсь, когда вечер завершается, и нам приходится покинуть это гостеприимное место.