Глава 10
Ночь давно опустилась на город. Тучи затянули небо и закрыли почти полную луну. Дождь неспешно стучал по крыше, наигрывая какую — то, только ему известную, мелодию. В комнате было темно и тихо. Одетый в деловой костюм от Армани, на большой кровати лежал Алекс. Его глаза были широко открыты и, не моргая, смотрели в потолок, но ничего не видели перед собой. Каким же слепцом он был!
Толстая папка от Игната тяжким грузом придавливала мягкое покрывало. Ребята хорошо поработали. Теперь Алекс знал почти все.
Их первая встреча с Мариной была такой необыкновенной и яркой в воспоминаниях мужчины. Хрупкая блондинка в нежно — голубом сарафане бежала по лужам и смеялась. Нырнув под козырек подъезда, она пошутила о хорошей погоде, а мужчина не смог оставить девушку в беде и пригласил к себе на чашку чая. Это было совсем не в манере Алекса — пускать незнакомок в свою квартиру, но Марина выглядела такой милой, беззащитной и настоящей. После череды высокомерных, утонченных лицемерок она казалась сказочной феей.
Теперь он знал, что та встреча была не случайна, а Марина — просто более искусная актриса.
Единственное, что не узнал Игнат — это мотив женщины.
Деньги? Марина в них никогда не нуждалась.
Власть? Алекс терпеть не мог политику.
Скорее всего, ее привлекли статусность мужчины и возможность выйти из под опеки отца.
Сейчас это уже неважно, так, любопытно. Хотя нет. После прочитанного ему безразлично.
Дождь яростно застучал по оконному стеклу. Алекс прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки, что наполнили спальню. За десять лет брака эта комната видела многое. Их страсть, невозможность насытиться друг другом. Их нежность, когда они просто засыпали, лежа нос к носу. Их счастье, когда Алекс, смеясь, кружил жену, узнав о беременности. Их робость, когда они боялись навредить малышу, занимаясь сексом. Их боль утраты, когда маленькое счастье умерло, так и не родившись.
Дальнейшую жизнь вспоминать было невыносимо. Опустошение — вот то, что он чувствовал почти год своей жизни, пока Люда не перевернула все.
В отчете Игната были распечатки разговора двух любимых им женщин.
Руки сжались в кулаки. Прочитав все, Алекс пришел в ярость. Круша комнату, он спасал от своего гнева Марину. Что она ему рассказывала? Выставила Люду продажной девкой, которая за деньги была готова подставить своего босса и помочь его жене получить развод! Бред!
Девушка отказывала Марине несколько раз, а эта стерва надавила на нее. И чем? Его собственной жизнью!
— Моя милая Мила, — шептали его губы.
Сегодня Алекс узнал правду.
Она разрывала его сердце.
Больше всего на свете он хотел поехать к Люде и сжать ее в объятиях. Признаться в своих чувствах и молить прощения за всю ту боль, что причинил ей. Алекс был готов заглаживать свою вину всю жизнь, только бы Люда его не гнала от себя.
Душа рвалась к ней, но ответственность перед собственным ребенком крепче стальных тросов держала мужчину на месте.
Алекс знал, что такое жить безотцовщиной, помнил свое детство и все насмешки. Ему не забыть и те драки, в которых он отстаивал себя как мог.
Его ребенок не должен пройти весь тот ад, что и он.
Никогда.
Ночь давно опустилась на город. Дождь затихал, еле слышно постукивая по мокрым улицам. Мужчина в дорогом костюме лежал на большой кровати. Он устало прикрыл глаза, мечтая забыться во сне. В комнате было тихо и темно. Ветер разогнал тучи по небу. Почти полная Луна осветила усеянный осколками пол. Сломанные стулья, изогнутый торшер, разорванные книги, россыпь женских украшений, флаконы духов, разбитые зеркала и фоторамки, сорванные со стены картины — все превратилось в мусор, который завтра вынесет домработница.
Сегодня же Алекс уснул на руинах своей жизни.
***
Выходные выдались напряженными: телефонную гарнитуру я не снимала вообще, постоянно переговариваясь с секретарем Гордея. Мы обсуждали график мероприятия. Постоянный перенос времени встречи вымотал нас обоих, но мы не сдавались и хранили спокойствие. Лично меня поддерживало какао с зефирками. Натан Олегович щедро делился со мной своими запасами, за что ему отдельное спасибо.
Остаточный вариант был закреплен лишь в воскресенье утром. По крайней мере, мне хотелось верить, что больше корректив не будет. Весь день я с опаской ждала звонка от Рины и смогла расслабиться только сейчас — вечером.
Усевшись в глубокое кресло, я забросила ноги на подлокотник. Рядом на столике стояла чашка ароматного чая, на планшете был запущен фильм, а телефон то и дело принимал СМС от Иры. Если я вошла в режим «все тлен», то Ира, наоборот, пребывала в раздрае: «Все пропало! Я точно что — то забыла!»
На экране вспыхнуло новое сообщение: «ЦВЕТЫ!!!! Мы забыли о них!»
Сделав небольшой глоток чая, я ответила, что этот вопрос давно решен, и завтра утром все будет доставлено.
На самом деле, я чуть сама о них не забыла. Меня спас звонок бабули. Вчера вечером, занимаясь оформлением холла, я болтала с ней: рассказывала о новой работе, о предстоящем празднике, объясняла, почему в выходные никак не смогу с ней выпить чашечку кофе в нашей любимой кафешке. Бабушка не расстроилась из — за моей занятости, а наоборот, прониклась организацией. Стала расспрашивать о том, что уже готово, что нет.
— А цветы у кого заказывала? Почему ко мне не обратилась? Я бы ради внучки расстаралась, — обиженно сказала она после моего восхищенного описания задумки кружка ИЗО.
— Цветы? — Переспросила я. — Цветы! — Мой вскрик, наверно, заставил бабушку отодвинуть телефон от уха. — Я забыла о них, — тихо призналась под конец фразы.
Бабушка звонко рассмеялась в трубку.
— Все сделаю по высшему разряду! — клятвенно пообещала она.
— Спасибо огромное!
— Предлагаю победительнице красивый большой букет, а остальным участницам по маленькому.
— Отлично. Нам и для оформления сцены нужно три букета больших, и на стол жюри.
— Ты говорила, что в оформлении будут тыквы и разноцветные листочки. А что, если нам удивить жюри нестандартным букетом? Я могу из низкой широкой тыквы сделать вазочку и туда на губку собрать цветочную композицию.
— Шикарно! Бабуля, ты просто супер!
— Все цветы зачарую, будут выглядеть и пахнуть, как только что срезанные.
— Обожаю тебя. По поводу букетов для сцены: могу скинуть нарисованный макет.
— Буду ждать. Ладно, украшай свой холл, не буду мешать.
Я тяжело вздохнула — дел было еще много. В обед по доброте душевной я отпустила всех по домам, наивно полагая, что успею сама за пару часов доделать работу. Сейчас же время близилось к сумеркам, а гирлянды до сих пор не развешаны. Благо хоть занавес сделан.
— Спасибо, ба, — на прощание вновь поблагодарила я родственницу. Если бы не она, точно забыла бы о цветах!
— Люблю тебя.
— И я тебя.
После разговора с бабушкой на душе стало радостнее, у меня даже открылось второе дыхание. При помощи магии я закончила развешивать гирлянды в виде листов по верху стендов с рисунками. Отойдя на несколько метров назад, критическим взглядом прошлась по холлу.
Задумка удалась!
Огромный просторный холл разделился на две части: официально — рабочую и сказочно — волшебную. Своеобразным ориентиром в этом стали колонны. Их мы и обыграли, украсив расстояние между ними гирляндами на лесковой основе. Они смотрелись очень выигрышно, особенно когда легкий ветерок залетал в холл, играясь ими. Создавалось ощущение листопада, а это, в свою очередь, приносило нужную атмосферу осени.
Кленовые листики из бумаги чередовались с крупными стеклянными бусами — мне очень нравилось такое оформление. Пальцы сами потянулись к этой красоте, бережно притрагиваясь к листику.
— Потрясающе!
За моей спиной стоял Натан. На его лице, как всегда, красовалась широкая открытая улыбка.
— Люда, вы мое сокровище!
Краска смущения залила мои щеки. Как же тяжело привыкнуть к таким заявлениям босса! Быть чьим — то сокровищем очень приятно, особенно если об этом так восторженно говорят.
Единственное, что смущало — это кандидат на владение сокровищем.
Я бы предпочла слышать такое от мужа или хотя бы парня.
Очередная эсэмэска от Иры нарушила тишину моей комнаты.
«SOS! Награды и подарки!!!! Я не помню, куда мы их поставили! А ты?»
Прикрыв глаза, я вспоминала все наши манипуляции с коробкой. Вначале мы все рассмотрели и разложили в кабинете Иры, затем решили перенести поближе к сцене — в музыкальный класс. Он находился в актовом зале за кулисами, но идея была плохая. Несколько любопытных школьниц засунули в коробку не только любопытный нос, но и шаловливые руки, чуть не уронив подарки.
Ира пришла в бешенство и в одиночку понесла коробку по коридору, громко причитая о невоспитанных учениках и ее нелегкой судьбе. Несмотря на тонкую шпильку в пятнадцать сантиметров, скорость Ирина развила приличную, мне пришлось потрудиться, чтобы догнать ее. Завернув за угол, я буквально врезалась в нее, тем самым толкнув девушку и коробку в объятия Антона Валерьевича, учителя истории и местного донжуана.
Мужчина быстро сориентировался, прижав Ирину к себе. Его взгляд привычно нырнул в декольте подруги. Терпеть не могу таких типов, которые при любой возможности стараются подглядеть что — то интимное.
Несмотря на то что между ними была коробка, контакт оказался чересчур тесным. Ира бросила на меня убийственный взгляд, избавившись от мужчины.
А я что? Я ведь не специально! Кто же знал, что так выйдет?
В качестве извинения коробку забрала к себе в кабинет и даже сделала для подруги кофе.
«Ир, коробка у меня в приемной. Не паникуй! Все пройдет отлично. Ложись спать лучше!»
Напечатав сообщение, я решила воспользоваться собственным советом и отдаться во власть Морфея. Кино все равно не увлекло, а может, виной всему отвлекающие от сюжета эсэмэски? В любом случае подушка с одеялом выглядели слишком притягательно.
«Спокойной ночи! Забыла сказать, на вечер планов не строй — есть дело!»
Я нахмурилась, читая послание. Что за дело? Опять посиделки с вином?
В душе затаилась тревога, отчего — то подсознание нашептывало, что ждет меня что — то иное.
Мои размышления просочились в сон. Всю ночь мы с Ирой, словно две шпионки, бродили по каким — то коридорам, вертя непонятную карту в руках. Что мы искали, я так и не поняла, но проснулась уставшей. Все мышцы болели, как будто действительно бегала всю ночь.
Зелье тети Маи спасло меня в очередной раз. На заправке кофе усилило эффект, а бабушка с букетами для школы и перекусом для меня и вовсе заставили забыть о сне.
В легком воздушном платье бирюзового цвета и приталенной коричневой куртке она выглядела потрясающе, когда, словно девчонка, ворвалась в приемную. Ее пшеничные волосы свободно струились по спине, солнечные очки на голове выполняли функцию обруча, а глаза просто светились радостью. Цветы, которые они держала в руках, приковали мое внимание. Букет выглядел просто потрясающе! Георгины, хризантемы, ранункулюсы, крокосмия — настоящие буйство красок, и все это в нужной осенней палитре! Они идеально подходили для оформления сцены.
— Ба, какая красота!
Вместо приветствия я наклонилась к цветам и понюхала их. Бабушка, прочитав короткую лекцию о манерах, притянула к себе и поцеловала в щечку.
— Как я по тебе соскучилась! — Она положила цветы на стол и, махнув рукой в сторону двери, рассказала об участи всего заказа. — Сейчас Костя принесет остальное. Я немного поэкспериментировала с букетами конкурсанток. Надеюсь, тебе понравится.
— Уверена, так и будет, — заверила я бабушку, тем временем повернувшись к стеллажам. На них притаились вазы.
Они заняли почти всю полку, оттеснив документацию.
Наш завхоз еще в субботу показал все свои запасы, и девчонки из кружка ИЗО тут же отобрали три самые большие вазы. Работа закипела, и через несколько часов я едва узнала топорные громадины, ибо они превратились в стильные элементы декора.
На бабушку вазы тоже произвели впечатление:
— Как отлично сделано все! Молодцы девчонки.
Я довольно улыбалась, испытывая гордость за наших учениц.
— Знаешь, мы ведь часто сотрудничаем с агентством по организации мероприятий, свадеб. Если кому — то из ваших учениц интересна подработка, я познакомлю их с Марусей. Ей толковые работники всегда нужны.
— Я поспрашиваю. Спасибо, бабуль.
Она беззаботно махнула рукой, показывая, насколько мелкой она считает подобную помощь. Вот за это я всегда ее и обожала. Бабушку никогда не нужно было просить об одолжении, она всегда стремилась помочь каждому и при этом делала это так легко и изящно, никогда не требуя ничего взамен.
— Брось, талантливым людям всегда приятно помочь.
Дверь раскрылась, и в приемную вошли трое мужчин. Каждый нес цветы. Возглавлял шествие Натан Олегович. В его руках был букет для судейского стола.
— Очень оригинально, Люда. — Отсалютовав мне тыквой, он прошел к окну и поставил ее на подоконник.
Рядом с ним стоял наш охранник Константин Семенович. В своих огромных ладонях он зажал три объемных букета, два из которых были близнецами того, что принесла бабушка, а третий предназначался победительнице бала. Я даже затаила дыхание, рассматривая все детали букета: теплые желтые розы с оранжевым отливом, словно последние солнечные лучи, согревали бордовые хризантемы и спелые ягоды рябины, по кругу композицию украшали бордово — зеленые листья. Потрясающий букет, уверена, любая девчонка будет ему рада!
— Екатерина Леонидовна, куда ящик ставить? — звучный, слегка прокуренный голос Костика — курьера заполнил собой всю приемную.
— Сюда, пожалуйста. — Освободив часть стола, я убрала стопку папок.
Мужчина тут же водрузил свою ношу мне на стол.
— Там Григорьевич звонил. Меня уже ждут на Троицком. Вы со мной, или мне на обратном пути заехать? С дочкой посекретничаете.
Для всех людей бабушка была моей мамой. Она выглядела настолько молодо, что поначалу многие ее и за маму не воспринимали, считая, что мы разыгрываем окружающих. Магини всегда были долгожительницами и старели медленнее тех же оборотней, а с чудо — кремами от тети Маи время, казалось, замерло для бабули.
— На работе работать надо, а не секретничать, Костя, — строго ответила бабушка.
Курьер обиженно засопел, а охранник как — то странно взглянул на нее. Я только решила забеспокоиться, как догадалась, что смутило мужчину. Он оказался тезкой незадачливого помощника.
— Чек в ящике с букетами, — быстро чмокнув меня в щечку, сказала бабуля. — Я побежала. Вам удачи, — улыбнулась она директору. — А ты, Люда, не забывай звонить.
Мне улыбки не досталось, моим призом стал строгий взгляд, который обещал расплату в случае непослушания. Прямо как в детстве, когда я обещала вернуться домой до комендантского часа.
— Спасибо тебе большое.
Моя благодарность смягчила бабушкины черты лица, но улыбка опять досталась мужчинам! Когда бабушка выпорхнула из кабинета, те все еще стояли на месте, глядя ей вслед, и улыбались. Натан — задумчиво, Константин Семенович — мечтательно, а курьер — восторженно.
Первым очнулся Костик и, почесывая шею, пробухтев что — то на прощание, поспешил следом.
— Какая женщина! — заметил охранник, который явно поддался очарованию бабушки. И только Натан Олегович ухмыльнулся:
— Что ж, теперь понятно, в кого вы такая красавица.
Я действительно была больше похожа на бабушку, чем на родную маму, судя по оставшимся фотографиям. Но память о ней требовала исправить мужчину, объяснить, что женщина, которую он принял за мою маму, на самом деле бабушка, к тому же по отцу.
Только я собралась просветить начальника, как в дверях появилась взволнованная Ирина.
— Принесли? — Ее взгляд напоролся на букеты, и она в считанные секунды склонилась над ними. — О, они великолепны! — Тонкие пальцы любовно очертили лепестки цветов. — Чего стоим? Давайте переносить все в актовый зал! — засуетилась женщина. — Пора заканчивать с украшением сцены!
— Делегация прибудет только через час, — попытался успокоить Ирину Натан Олегович.
Зря он так. Женщина в панике страшнее слона в испуге, затопчет и не заметит.
— Только через час?
Любой, услышав возмущенные интонации в голосе оборотницы, проникся бы и раскаялся. Любой! А Натан Олегович засмеялся!
— Ира, ты как моя мама перед приемом, ей — богу! Расслабься и получай удовольствие. Времени еще очень много, к тому же бал — финальная точка мероприятия. У тебя гораздо больше времени, чем час!
Не дожидаясь ответа, директор исчез в своем кабинете, а мы с охранником, переглянувшись, подхватили букеты.
— Нет, ты слышала? Расслабься и получай удовольствие? — прошипела подруга.
— Ир, не кипятись, пошли.
Мне, в отличие от подруги, нужно было через час встречать дорогих гостей в холле.
— Как его только директором назначили? Он же беззаботный! Фаталист, чтоб его, когда не надо! — тихо причитала подруга, быстро поднимаясь по ступенькам. Я еле поспевала за ней! Злость придавала ей ускорения. Ира в турборежиме пугала и восхищала одновременно.
Натан раззадорил подругу, и она вихрем носилась по актовому залу, раздавая всем указания. Никто не ускользал от ее зоркого глаза. Я же старалась не попадаться под руку, а спустя полчаса и вовсе сбежала. Стыда по этому поводу я не испытывала. У Ирины много помощников, а мне еще себя нужно привести в порядок. И вообще, я в нее верю!
Подруга справилась на все сто. Этот бал действительно стал вишенкой на торте. Серьезные и сосредоточенные лица гостей, заставляющие меня переживать во время встречи в холле, сейчас выглядели добродушно. Члены делегации заметно расслабились, не стеснялись громко хлопать конкурсантам и даже перешептывались между собой, обмениваясь улыбками. Атмосфера из деловой перетекла в дружескую. Даже господин Соболев казался не хитрым интриганом, а милым мужчиной. Сейчас его с легкостью можно представить в роли дедушки, который пришел на концерт, чтобы насладиться выступлением внука или внучки.
Опасные мысли. Вспомнился давний разговор с дедушкой.
— Держи друга близко, а врага еще ближе, — гордо процитировала я известную поговорку, комментируя действия главной героини сериала.
— Это ошибка многих людей. — Я заметила, как дедушка покачал головой, продолжая читать газету.
— Почему?
Я всегда считала, что папин отец самый мудрый человек. Мои родители часто советовались с ним, когда возникали трудности.
Мне стало важно узнать, чем дедушке не приглянулась поговорка.
— Все просто: чтобы враг оставался врагом, не стоит близко узнавать человека, ведь он не может быть абсолютно плохим. Даже в самом гнилом найдется что — то хорошее. Представь, жесткий бизнесмен, готовый пройти по головам ради цели, дома может быть заботливым мужем, прекрасным отцом. Или, возможно, тебя восхитит его талант. К примеру, на досуге твой враг пишет гениальные стихи. Что тогда?
— Не знаю.
— То — то же. Враг откроет более человечные стороны своего характера, тогда ты можешь дрогнуть и не нанести удар. Если он поступит так же, то у тебя появится друг, а если нет…
Дедушка пожал плечами и вернулся к чтению, оставляя мне самостоятельно закончить это страшное «если».
Сериал больше не интересовал, весь вечер я подбирала разные варианты событий и, засыпая, поняла, что не хочу рисковать. Если война, то война, если враг — так до конца.
Соболев был моим врагом, хоть для него я им не являлась. Слишком мелкая пешка, не заслуживающая внимания такого влиятельного ферзя. Его целью был даже не Алекс, он лишь досадная преграда на пути к власти. Михаила Давыдовича даже власть не интересовала, её он рассматривал как орудие, не более. Ему необходимы величие, слава. Соболев хотел вписать себя в историю. Все равно, какова цена и кто ее заплатит, главное — результат. Для таких людей, как он, цель всегда оправдывала средства. Обезумевший фанатик, зацикленный на переделке мира. Я безжалостно вырвала из своих мыслей всякие предположения о человечности этого монстра.
Мои руки сжимали телефон, беспокойство не давало насладиться осенним балом. Я ждала ответа от Марка. Он же напишет мне хоть что — то, когда просмотрит запись? Или даст какой — то знак?
Я как бы невзначай посмотрела на мужчину. Он сидел в жюри рядом с Гордеем. Уверена, главу магсовета тоже заинтересует то, что я смогла заснять, но отправить видео ему я не рискнула.
Мелодия вальса затихала, пары, кружась, приближались к своему месту на сцене и замирали. Конкурсанты должны были создать полукруг ближе к дальней стене, освободив место для ведущих. Как только последняя пара заняла свою позицию, Альберт галантно подал мне руку и мы прошли на середину сцены.
Я произносила слова сценария, не задумываясь, мой взгляд был прикован к Марку. Я сама не знала, чего жду от мужчины, но была уверена, что обязательно узнаю поданный мне знак.
Марк поднимал оценки наравне со всеми, произносил благодарственную речь, восхищаясь талантом учеников и профессионализмом педсостава.
Когда пришло время объявлять результат, я решила, что вот сейчас точно Марк даст мне понять, что запись получена.
Королем и королевой осеннего бала стали Захар Титов и Лиля Куравлева. Подарки, цветы, дипломы им вручил Гордей. Марк же вышел номинировать победителей зрительской симпатии Настю и Сергея, тех самых влюбленных по наказу родителей. Я ждала особого взгляда или хоть чего — то, когда Марк брал из моих рук цветы и дарил смущенной Насте, но он никак не проявил себя.
Если бы не статус сообщения «прочитано», я бы и вовсе решила, что оно просто не дошло мужчине.
Официальная часть подошла к концу. Актовый зал преобразился буквально за несколько минут. Ряды кресел исчезли, освобождая место для танцпола, а на сцене появился диджейский пульт, за которым уже стоял парнишка с кудрявой шевелюрой и наушниками. Кислотная футболка с какой — то надписью пряталась под черным пиджаком, видимо, парень искренне пытался соответствовать торжественному моменту. По задумке Иры первый час парнишке придется включать классические композиции, чтобы дать всем желающим повальсировать. Я помнила о своем обещании потанцевать с боссом, а дикарка нетерпеливо била хвостом, заставляя меня высматривать Натана в толпе. Однако моим партнером по вальсу внезапно стал глава магсовета. Гордей появился из ниоткуда, его приглашение стало для меня неожиданностью. Мужчина вел уверенно, танцевать с ним было одно удовольствие, но расслабиться в его руках я не могла.
— Людмила, Марк переслал мне вашу запись. Она очень нам поможет, спасибо.
Я лишь кивнула в ответ. Одна маленькая фраза успокоила меня. Значит, глава магсовета заодно с Марком и Алексом. Гордей — сильный союзник в борьбе с Соболевым.
— Людмила, вы же понимаете, что эту запись не стоит больше никому показывать, как и говорить о ней?
— Безусловно. Я удалю ее, как только закончится разговор.
На лице Гордея отразились сомнения и недоверие. Стало обидно, хотя понять мужчину можно. Меня он знать не знает, с чего доверять незнакомке? Особенно если на кону стоит так много.
— Хотите, можете сами удалить все?
— Простите, но да.
Как только песня закончилась, мы потихоньку улизнули в коридор. Вначале я хотела зайти в музыкальный класс, но вовремя вспомнила, что некоторые ученики там переодевались и могут быть и сейчас там.
К счастью, кабинет истории был открыт. Я молча протянула мужчине телефон, он еще раз извинился и взял его. Ситуация оказалась неловкой, и мне было стыдно. Чтобы скрыть свое волнение, я подошла к окну: смотреть, как Гордей лазит по моему телефону, не хотелось.
Вглядываясь в линию горизонта, я покусывала губу. Мероприятие удалось, мы справились, но горький осадок от происходящего не давал насладиться победой. Я чувствовала себя выжатой, как лимон, захотелось заползти под одеяло и побыть в тишине.
— Возьмите.
Я и не слышала шагов мужчины. Обернувшись, взяла свой телефон.
— Я не хотел тебя обидеть, Люда.
Руки Гордея легли мне на плечи, заставляя оторвать мой взгляд от телефона и посмотреть мужчине в глаза. (3303c)
— Все хорошо, я понимаю.
— Что здесь происходит?
В дверях стоял Натан. От привычного веселья и добродушия, что всегда излучал мужчина, не осталось и следа. В его глазах метались молнии, он был чертовски зол.