глава 12

— Хорошо, я буду присутствовать.

Мои пальцы подрагивали, отключая телефон. Когда Марк говорил о моем свидетельстве на суде, я предполагала, что вероятность этого крайне мала. Если говорить начистоту, то надеялась, что мне не придется присутствовать там, видеть Алекса и Марину, отвечать на вопросы адвоката.

— Боже, что же мне говорить на суде?

Паника нарастала во мне, как снежная лавина. Сказать правду я не смогу. Лжесвидетельствовать — тоже. Глубокий вдох и медленный выдох, и еще, и еще один разок. Вроде бы полегчало. Нужно просто позвонить Марку и поговорить с ним. Он скажет, чего ждать, и посоветует, как лучше отвечать на вопросы адвоката, если до этого дойдет. Отличный план, который я поспешила осуществить, но вовремя опомнилась: разговаривать о таком на рабочем месте — не лучшая идея. Особенно если учесть, что глаза и уши господина Соболева в лице Алисы Анатольевны ходят неподалеку. Она меня сегодня буквально осаждает. Еще даже время обеда не пришло, а учительница географии уже трижды заходила ко мне. Такое впечатление, что она что — то выжидает. Может, моей реакции на разговор с адвокатом Марины?

Не успела я всерьез рассмотреть это предположение, как в приемную зашла Алиса Анатольевна в сопровождении директора.

— Натан Олегович, мне на завтра нужен отгул.

Ах вот оно что, а я то уже напридумывала всякой ерунды.

— По должностной инструкции руководство ставят в известность не менее чем за двое суток до предполагаемого отсутствия, за исключением чрезвычайной ситуации.

— У меня именно такая. Дело в том, что я прохожу свидетелем по бракоразводному делу моей племянницы и заседание суда перенесли на завтра.

— Ясно, что ж, тогда не смею препятствовать. Людмила, зайдите ко мне с расписанием уроков, будем думать, где какую замену ставить.

— Одну минуту, Натан Олегович.

Я быстро распечатала две таблички. Одну со старым расписанием, а вторую абсолютно пустую, чтобы вписать изменения.

Все распоряжения начальства выполнялись машинально. Я переносила уроки с одной колонки в другую, даже не задумываясь. Мои мысли занимал отгул. Мне не хотелось признаваться, что выходной мне нужен по тому же поводу, что и Алисе Анатольевне.

— Люда, что с тобой? Какая — то ты сегодня несобранная и опять не в ту колонку внесла изменения.

— Ой.

Я быстро стерла резинкой ошибку и подняла умоляющий взгляд на директора.

Натан Олегович вздохнул, но подсказал:

— Биология.

— Спасибо.

Мои щеки запылали от стыда.

— Вы переживаете из — за вашей встречи с Гордеем? Что я помешал вам? — В голосе начальника были слышны нотки досады и даже обиды.

— Что? Нет, конечно нет. Натан Олегович, мне очень неловко, но я вынуждена просить отгул на завтра. По той же причине, что и Алиса Анатольевна.

— Вы тоже свидетель на суде у ее племянницы? — удивился мужчина.

— Да, адвокат Марины позвонил мне полчаса назад. Суд начнется завтра в одиннадцать. Я могу приехать с утра, а потом уехать на суд. Как только заседание закончится — вернусь назад и задержусь допоздна. Поверьте, весь объем работы будет выполнен.

— Хорошо, перенесите мою встречу с Артемом Максимовичем на завтра, часов на 11. Пока вы будете на суде, мы с ним решим наши дела, а затем вместе вернемся в школу.

— Спасибо.

— Больше тебя ничего не беспокоит?

Босс всматривался в мое лицо, ожидая ответа. Такое внимание с его стороны немного смутило меня, но мой ответ был решительным, а голос звучал твердо.

— Нет.

Со спокойным сердцем я вернулась к работе. Теперь меня ничего не отвлекало, и с изменениями в расписании мы справились довольно быстро. Осталось дело за малым — сделать пост в группе. Все — таки идея с социальной сетью не такая уж и плохая. Оказалось, что все участники подписаны на уведомления, и пропустить новый пост было сложно.

Неожиданно для самой себя я поняла, что уже привыкла к новой работе и подстроилась под привычные правила школы. И это оказалось легче, чем думалось. А ведь времени прошло не так уж и много! Всего чуть больше двух недель. Еще месяц назад я жила в мире кредитования, инвестирования и не помышляла о таком тихом и уютном местечке. Более того, если бы не сложившаяся ситуация, и не посмотрела бы в сторону такой вакансии.

Оторвавшись от работы, я перевела дыхание и осмотрелась. Мой теперешний кабинет разительно отличался от предыдущего. Здесь было так уютно, тепло не от обогревателей, а душевно, на столе стояли милые сердцу безделушки, а на подоконнике — семейство кактусов. Этот кабинет стал не просто местом работы, на него наложился отпечаток меня самой. И это открытие заставило меня переосмыслить многое. Действительно ли карьера в банке делала меня счастливой? Нравилась ли мне моя специальность, или я была ослеплена достижениями Алекса?

Почти все рабочее время я думала над этим и лишь дома за чашкой ароматного чая смогла честно себе признаться. Да, бывшая работа была интересной, но и минусов в ней хватало сполна. Уверена, я бы смогла построить карьеру, но со временем любимое дело превратилось бы в рутину. Слишком быстрый темп, слишком официальное общение, слишком обезличенное рабочее пространство. Никаких позитивных якорей, которые бы помогли бы влюбляться в свою работу каждое утро.

Засыпая в своей теплой кроватке, я улыбалась. Все, что ни происходит, — все к лучшему! Новая сфера деятельности очень интересная и многогранная, и я ни капли не жалею, что судьба забросила меня в школу.

Алекс

— Марина? Что ты тут делаешь?

— Вообще — то я тут живу.

— Ты прекрасно знаешь, что для всех мы с тобой разъехались, и тут живу я. Завтра суд. Ты хочешь испортить все в последний момент?

— Мне нужно было с тобой поговорить.

— Подождать до завтра это не могло?

— Нет. Я хочу знать, что ты намерен делать. Ты будешь требовать развода или нет?

— Ты ничего не путаешь? По иску ты инициатор развода, а я несогласная сторона.

— Алекс, хватит этих игр. Давай поговорим открыто.

— А давай! За десять лет нашего брака, полного лжи и постановочных сцен, один откровенный разговор станет прекрасным исключением.

— Будешь виски? — спросила женщина, открывая бар.

— Нет, не хочу. В последнее время его было чересчур много.

На миг рука женщины зависла в воздухе, но уже через секунду она безвольно упала, а сама Марина, позабыв об открытом баре, направилась к дивану, на котором сидел пока еще ее муж.

— Хорошо. Что ж, тогда начнем?

Присев рядом с Алексом, она заглянула ему в глаза и виновато улыбнулась. Мужчина никак не отреагировал на явную попытку Марины наладить отношения, лишь кивнул и предоставил право первого слова даме.

— Я знаю, что поступила некрасиво по отношению к тебе, была не искренна в нашем браке и собственными руками разрушила его. — Женщина положила свою ладонь поверх локтя мужчины, но он сделал вид, что не заметил этого. — Мы стали чужими друг для друга. Ребенок — это единственное, что нас связывает, и если бы не он, ты бы ни на секунду не задержался рядом со мной.

Марина поняла, что больше не привлекает мужа как женщина и разыграла новую карту. Взяв его ладонь в свои руки, она положила ее на округлившийся живот. Черты лица мужчины разгладились, в глазах исчез обжигающий холод, он смотрел на живот с нежностью и заботой. Марина еле успела спрятать улыбку. Вот она, твоя ахиллесова пята, великий Алекс!

— Я не хочу принуждать тебя жить с нами, не хочу войны. Давай решим все как взрослые деловые люди. Чтобы растить ребенка, не обязательно мучить друг друга. Совместная опека может стать выходом для нас всех.

Теперь она не сомневалась, что добьется своего. Ее план был идеален: Алекс получает свою драгоценную Люду, а Марина — необходимую ей свободу.

— Очень разумное предложение.

Алекс убрал руку от живота и усмехнулся.

— Я долго думала над нашим браком.

— Ни секунды не сомневался в этом, но мой ответ «нет».

Женщина резко встала с дивана и, соединив руки на груди, постаралась потушить пожар эмоций внутри, но те все равно вырвались наружу:

— Нет? Ты же любишь Люду! Хочешь быть с ней! Почему нет?

— Марина, знаешь, в чем твоя проблема? — Мужчина смотрел на жену, словно перед ним была не взрослая женщина, а капризный ребенок. — Ты думаешь, что ты умнее других. Я не люблю политику. Там играют в грязные игры, которые не прельщают меня, но это не значит, что я не в состоянии разгадать твои мотивы.

— Не понимаю, о чем ты.

— Этот ребенок был лишь орудием в игре против Соболева. Ты хотела власти, мечтала встать во главе стаи, но сама не смогла бы столкнуть с Олимпа ни отца, ни тетю. Тебе нужны были сильные союзники, и ты создала благоприятную почву, чтобы они появились.

Марина не ожидала такого от Алекса. Не мог же он все про нее узнать. Это исключено! Значит, действительно раскусил, но как? Пока женщина рассматривала супруга, будто в первый раз увидела, Алекс решил утвердить свои позиции.

— Почему твой отец посчитал, что Марк будет его слушать?

— Я же говорила. Отец Марка оборотень, а значит, в его жилах течет кровь двуликого и после свадьбы мой отец станет для него альфой, ослушаться приказа которого он не сможет.

Озвученный пункт она продумала хорошо, Алекс не сможет найти доказательства ее участия.

— О семье Орлова знали немногие, а этот нюанс малоизвестен большинству. Никто, кроме тебя, не мог рассказать все отцу и о лазейке с кровью оборотня, наверняка ты напомнила Соболеву.

— Нет, зачем мне это?

Невозмутимость давалась ей с трудом. Алекс читал ее как открытую книгу. Если бы он понял ее, если бы помог в борьбе с отцом, а не презрительно кривил губы, приговаривая, что политика не для него. Разве тогда бы она отдалилась от него? Никогда.

— Марина, хватит изворачиваться, довольно лжи! Я знаю, что ты все спланировала, заставила всех танцевать под твою дудку.

Отказываться было глупо, может, один откровенный разговор действительно станет полезным.

— А ты не так безнадежен, Самсонов. Даже Гордей не поймал меня за руку. И что теперь? Не дашь совету наказать господина Соболева? Весьма глупо! Возможно, я его и подтолкнула, и он сделал свой ход быстрее, чем планировал, но ведь рано или поздно заговор состоялся бы. Да вам просто повезло, что мои интересы совпали с интересами совета. Не факт, что без меня вы бы выстояли. Скорее наоборот. Я все просчитала, подготовила почву, ввела всех нужных игроков. Без меня Алек бы не вернулся и у вас не было бы поддержки эльфов. Мое влияние на Лену не прошло даром. Она хоть и обычный человек, но смогла выполнить отведенную ей задачу. Да если бы не я, разве вы бы смогли узнать, что именно замышляет отец, найти всех его союзников? Ну, что ты молчишь? Нечего сказать?

— Ответь мне всего на один вопрос: оно того стоит?

— Что?

— Это стремление к власти стоит семьи и друзей?

Женщина истерично рассмеялась.

— Власть? О нет. Все дело в мести! Я поклялась, что отниму все, чем он дорожит: его стаю, место в совете, его зверя. Жизнь за жизнь.

— И за что ты ему мстишь? Отказал тебе в покупке машинки или не разрешил уехать учиться в Венецию? Ты ведь хотела туда, если, конечно, то, что ты мне рассказывала, было правдой.

Сарказм, ирония, пренебрежение — все это было слышно в голосе Алекса, он даже не пытался их скрыть. Зачем? Марина стала ему противна. Он любил ту нежную милую девчонку, которую повстречал во время дождя, а эту изворотливую, лживую стерву никогда и не знал.

— Он убил мою мать. Она захотела уйти от него, влюбилась в другого, а он отдал ее на растерзание своим дельтам.

— Дельтам?

Алекс был далек от дел оборотней и никогда не стремился узнать, как обстоят дела в стае. Верить Марине на слово мужчина не спешил.

— Это отряд солдат, которые выполняют самую грязную работу — ликвидируют неугодных вожаку. Они повинуются указам и не имеют права перечить. Каждый из них давал кровавую клятву на верность. Если они попробуют ослушаться альфу, то мучительно умрут.

— Жестоко.

— О нет, ты ничего не знаешь о жестокости! Мне было двенадцать, и отец заставил смотреть, как моя мать отбивается от пятерых мужчин, а те ее насилуют. Среди них был совсем молодой оборотень, он не смог смотреть на издевательства над женщиной. Спасти ее он тоже не мог, поэтому проявил сострадание и перерезал горло. Конечно, эта выходка не сошла ему с рук. Его били так долго, что я сорвала голос, моля о пощаде. Когда отряд дельт ушел, земля вокруг него была бордового цвета, а сам оборотень еле дышал. У него были переломаны все кости, но помочь ему никто не имел права. Он сам дополз до своего жилища и несколько недель не выходил, пока раны не зажили. За все это время ни один оборотень не зашел к нему, чтобы узнать, живой ли он. А мама… Отец даже не дал ее похоронить. Не дал проститься. Я до сих пор не знаю, где ее могила и есть ли она вообще. Вот что такое жестокость!

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить все это. Твой отец чудовище, но посмотри, в кого превратилась ты? Еще немного — и сама станешь такой же, как он. Месть — это в первую очередь саморазрушающая сила. Ты первая и пострадала от нее.

Алекс не знал, правду ли ему рассказала жена, это он доверит проверить Игнату.

— Да что ты можешь понять? Тебя не предавал отец, не отнимал у тебя близких.

— Ты права, я до сих пор не знаю, кем он был, и все мое детство прошло с клеймом байстрюка, а мою мать все называли шлюхой. Я ненавидел его за то, что позволил другим думать о нас такие гадости, хотел найти и отомстить.

— Но ты это так и не сделал! Ты — слабак.

— Нет, Марина. Я не захотел этого делать не потому, что не мог, а потому, что прошлое потеряло смысл. Помнишь нашу встречу? Ту, которую ты подстроила у подъезда?

— Ее подстроил отец, ему нужен был большой кредит. Он хотел, чтобы я просто пофлиртовала с тобой, заинтересовала, а я решила зайти дальше.

— Почему?

— Ты мне понравился. — Она пожала плечами.

— А я в тебя влюбился. В тот вечер Игнат отдал мне папку с информацией о моем отце, но как ты помнишь, тогда мы слишком увлеклись и мне было не до этого.

— А потом?

— Потом я потерял голову и думал лишь о нашем будущем. В тот день, когда ты согласилась стать моей женой, я спалил папку, так и не заглядывая вовнутрь. Я не хотел рисковать нами и оставил прошлое позади.

— Прости меня. Я не хотела причинить тебе боль, не хотела, чтобы все так закончилось.

— Марина, я не оставлю своего ребенка безотцовщиной. Воскресный папа — это не для меня. К тому же я больше не доверяю тебе. Неизвестно, чем ты еще решишь рискнуть ради мести или власти. Войны между нами не будет. Ты можешь жить как хочешь, заниматься стаей, заседать в магсовете, завести себе любовника. Как женщина и жена ты больше меня не интересуешь, но о разводе забудь. Наш ребенок будет жить и воспитываться в полной семье, и ты станешь самой лучшей мамой на свете, иначе я тебя уничтожу.

— И лишишь своего сына матери?

— Если ты подвергнешь его опасности или постараешься использовать в своих играх — даже не сомневайся.

— Я тебя недооценила.

— Мы оба ошиблись друг в друге.

— Что ж, закончим эту душевную беседу.

— Увидимся завтра на суде. Тебе открыть портал домой?

— Нет, у меня еще есть планы.

Женщина усмехнулась и взяла с кресла пальто.

Не прощаясь, она покинула кабинет мужа, плотно прикрыв за собою дверь. Что ж, все прошло не так, как она планировала. Неприятно признавать, но она просчиталась. Отцовство для Алекса оказалось важнее любви к секретарше. Марина — то думала, что он рассердится на нее за ЭКО, откажется признавать ребенка или захочет откупиться солидными алиментами.

Она была уверена, что Алекс ухватится за развод и побежит к своей ненаглядной Люде. Совместная опека должна была его успокоить! Черт, ей нужен этот развод!

Не справившись с эмоциями, Марина громко хлопнула дверью, садясь в салон машины.

Ожидавший ее оборотень отложил документы, которые еще пару секунд назад внимательно изучал, и сосредоточился на женщине. Не проронив и слова, он давал ей возможность перевести дух и сформулировать проблему. А он уж ее решит, как всегда.

Чем дольше они смотрели друг на друга, тем спокойнее становилось Марине.

Макар внушал страх многим в стае. Крупный мужчина с сильным зверем был всегда немногословен, а главное, непредсказуем и этим вдвойне опасен. Он мог спокойно стоять и слушать оскорбления, а через секунду его обидчик уже лежал в луже крови. При этом выражение лица Макара не менялось. В стае его часто называли бешеным. Таким он был для всех, кроме нее.

Только рядом с Мариной его взгляд теплел, только она могла развеселить его, и только к ней одной он проявлял нежность и заботу. Макар был предан Марине, и она никогда не сомневалась лишь в нем одном.

— Возникли трудности. Алекс не хочет развода.

— Я могу его убрать.

— Нет, Макар, не надо.

— Почему? Ты все еще любишь его?

— Я ведь уже тебе говорила, что никогда его не любила.

— Так почему нет? Тебе нужно удержать власть в стае. Мы оба знаем, что мага никто не примет вожаком.

— Я уже нашел несколько кандидатур.

Мужчина протянул ей папку. Марина со вздохом открыла ее и начала просматривать досье. Все три кандидата были хороши, и их звери, безусловно, могли претендовать на место альфы. Только женщина давно все решила. Беря в руки папку, она надеялась увидеть там только одну кандидатуру. Черт! Макар должен был положить туда лишь свое досье и не представлять ей даже иллюзии выбора.

Марине захотелось накричать на мужчину, бросить ему папку в лицо, залепить пощечину, а затем впиться губами в его губы, обхватить оборотня за шею и никуда не отпускать. Однако Макар не позволит ей этого. Она даже знает причину, по которой он держит дистанцию между ними. Женщина горько усмехнулась, вспоминая, как шестнадцатилетней девчонкой призналась ему в любви и попросила жениться на ней.

— Ты не можешь меня любить, я убил твою мать.

— Ты спас ее!

— Я перерезал ей горло!

— Он все равно не оставил бы ее живой, ты избавил ее от страданий. Ради нее ты нарушил приказ альфы. Ты чуть не лишился жизни. Макар, ты самый благородный, самый замечательный мужчина из всех, кого я знаю.

— Ты слишком молода. Пройдет время, ты встретишь достойного мужчину. И это буду не я.

Макар ошибся. Время ничего не поменяло, он до сих пор самый благородный, самый замечательный мужчина из всех, кого она знает.

— Хорошо. Я встречусь с каждым из предложенных тобой кандидатов.

— В какой очередности?

— Без разницы. Выбери сам.

— А Алекс?

— Я сама решу этот вопрос.

— Как скажешь.

Легкое недовольство проскочило в голосе мужчины. Другой бы собеседник и не заметил, но Марина за все эти годы научилась распознавать даже намек на эмоции. Конечно, мужчина хотел решить проблему самостоятельно и он, безусловно, ревновал, хоть сам этого даже не осознавал. Прикрываться долгом так удобно.

В салоне наступила тишина. Каждый из присутствующих размышлял о своем. Макар анализировал документы, определяя приоритетность кандидатов в мужья, а Марина выстраивала план новой интриги. На этот раз ее целью был Макар. Больше отступать она не намерена. Алекс прав: чтобы построить будущее, нужно похоронить прошлое. Она сделает все возможное и невозможное, но Макар простит себе смерть ее матери, примет любовь Марины, позволит себе чувствовать и наконец — то забудет предательство друзей. Они вдвоем встанут во главе стаи, ей нужен только Макар и больше никто.