Глава 13

Суд

Заходя в зал заседания, я судорожно вспоминала все наставления Марка и пыталась успокоиться. Сосредоточившись исключительно на судье, я присела на место свидетеля. Несмотря на то что мне безумно хотелось посмотреть на Алекса, я продолжала рассматривать мужчину в мантии. Его серьезное, сосредоточенное выражение лица действовало на меня успокаивающе. Пара минут такой медитации, и я словно погрузилась в дружеские посиделки. Никаких страхов, нервозности, переживаний. Будто я с судьей сижу в уютном кафе и пью чай, разговаривая по душам, а все остальные присутствующие такие же посетители, которые заняты своими делами и не слушают наш разговор.

Свои данные я говорила спокойным и уверенным голосом. Можно просто поразиться моей стрессоустойчивости. Вопросы адвоката Марины удивляли.

— Сколько лет вы проработали секретарем у Самсонова Александра?

— Два года.

— За это время вы покупали подарки или цветы для женщин, которые вызвали личный интерес у ответчика?

— Нет, никогда.

— Возможно, бронировали особые номера в гостинице или туристические путевки?

— Когда Александр Георгиевич ездил в командировки, я бронировала номера, но женщины его не сопровождали.

— Откуда вы знаете?

— Начальник всегда ездил с проверками на несколько дней. Обычно номер я бронировала на одни сутки, в редких случаях на двое. Всем известно, что в командировку он берет только своего заместителя Орлова Марка. Номера у них смежные одноместные.

— У меня все.

Я радостно улыбнулась. Неужели все?

— У стороны ответчика есть вопросы.

— Задавайте. Прошу вас, Алек.

— Скажите, Людмила, вы ведь хорошо знаете чету Самсоновых?

— Достаточно.

Лучше, чем мне бы хотелось.

— Наблюдая за ними в течение этих двух лет, как вы думаете, возможно ли их примирение?

— Безусловно.

— Могли бы вы обосновать свой ответ для судьи?

— Я думаю, они замечательная пара, а их трудности временны и незначительны. Александр Георгиевич всегда был внимателен к жене и дорожил их отношениями. Думаю, между ними всего лишь небольшое недоразумение.

— Спасибо, суд примет во внимание ваши показания.

Я тихо кивнула и, не удержавшись, бросила взгляд на Алекса. Недовольство большими буквами было написано у него на лице. Я быстро отвела взгляд и заняла свободное место между присутствующими. Больше на бывшего босса я старалась не смотреть. Да и на других участников тоже. Все мое внимание привлекли узоры на деревянном полу. Я вглядывалась в линии, стараясь не слушать показания следующего свидетеля, хоть это было и сложно. Алиса Анатольевна то и дело меняла интонацию, заставляя невольно запоминать услышанное. Снисходительный тон резал уши. Обвинения сыпались как из рога изобилия, но заставило меня оторваться от пола другое.

— Это неправда, ваша честь! Я хотела этого ребенка, моя тетя вынудила меня избавиться от него!

Моя соперница сорвалась на крик, а ее лицо было бледнее мела, и только огромные глаза выделялись в облике женщины. Они притягивали взгляд и пугали. Я никогда еще не видела столько боли и отчаянья.

— Мариночка, что ты? Как я могла? — делая удивленное лицо, возразила тетя.

Усадив Марину на место, ее адвокат настаивал:

— Вы опровергаете слова истца? Хочу напомнить вам, что вы обязаны говорить только правду.

— Я имею право не свидетельствовать против себя! — Поджав губы и задрав подбородок, Алиса Анатольевна стояла, выпрямив спину, казалось, она замерла, словно статуя.

— Ваша честь, — обращаясь к судье, адвокат не смотрел на свидетельницу, а она сверлила его взглядом, полным ненависти, — ответ свидетеля не обязателен, у нас есть доказательства того, что моя клиентка говорит правду. Разрешите предоставить их?

— Если сторона ответчика не против, — следуя букве закона, ответил Андрей Николаевич.

— Мы так же заинтересованы в том, чтобы узнать правду, поэтому поддерживаем прошение, — ровным тоном ответил Алек, по его лицу ничего невозможно было прочитать.

— Что ж, прошу вас, — судья кивнул, и тут я заметила Лену, которая, встав со стула, передала через пристава артефакт. Оказывается, она тоже была здесь, да и сидела недалеко, в соседнем ряду. Тем временем камень оказался в руках судьи. Андрей Николаевич активировал артефакт, и перед всеми появилась картинка — голограмма, на которой Алиса Анатольевна кричит на заплаканную Марину:

— Перестань разводить сырость! Вставай, поехали! — Лицо оборотницы было перекошено от злости, а перепуганная Марина пятилась от нее, уползая по кровати к изголовью.

— Куда? Я не хочу никуда ехать! — вертя головой, кричала женщина, которую буквально загнали в угол.

— А придется, милочка! — Залезая на кровать, Алиса Анатольевна схватила упирающуюся племянницу за запястье. — Мы говорили тебе, что даем разрешение на брак, только если в нем не будет детей! — и, дернув руку на себя, она потянула Марину на пол.

— Но мы любим друг друга, — упала на колени та, с мольбой глядя на тетю. — Прошу тебя!

— Поднимайся, поехали, ты сама вынудила нас! — зло выкрикнула любящая тетя, упиваясь своей властью над беспомощной племянницей.

Картинка рассеялась. Алекс сжимал кулаки, а Марина сидела бледнее полотна, и из ее глаз текли слезы. Александр, не выдержав, подлетел к Марине и стал ее успокаивать, обнимая и гладя по голове, она же, уткнувшись ему в грудь, рыдала. Смотреть на них двоих было мучительно больно, словно в мое сердце воткнули кинжал и сейчас медленно проворачивали его. Только оторвать взгляд я все равно не могла.

— Смотри, Люда! Они семья, Алекс любит Марину и заботится о ней, ты лишняя, чужая, случайная женщина, мимолетная интрижка — не более.

Адвокат кидал обвинения в сторону свидетельницы, называл статьи, грозил сроками заключения, но все это было где — то далеко.

Я почувствовала дурноту, голоса присутствующих сливались в один тихий шепот — шум. В ушах бешено стучало мое сердце. Казалось, что оно сейчас разорвется на кусочки. Комок слез застрял в горле, и все, что я хотела — это побыстрее уйти отсюда. Увы, покидать место заседания было нельзя, и я, собрав последние силы в кулак, заставила себя вслушаться в происходящее. Реальность меня удивила. Алиса Анатольевна сделала шокирующее заявление.

— Вожак стаи, мой брат Михаил Давидович, — заикаясь и сбиваясь, тараторила свидетельница, — давно хотел изменить политику нашего мира, он собрал возле себя пять семей: Кроновы, Осипчук, Бертовы, Самойловы и один из Ивановых, только я не знаю который.

Гордей скосил взгляд на сидящего в следующем ряду мужчину, и тот замотал головой, убеждая, что он ни при чем. Кивнув, Гордей быстро набрал СМС и, отправив его, вновь принялся слушать показания женщины.

— Все они стремились обрести больше влияния, желая открыть населению правду и начать сотрудничество с другими мирами. Марина же нужна ему для контроля над Марком. — Закончив, она повернулась к своей племяннице и печально глянула, то ли жалея Марину, то ли жалея, что план не удался. Мне хотелось верить в первое.

— Готовы ли вы дать полные показания? — спросил Гордей. Обернувшись, женщина обреченно кивнула и дополнила ответ:

— Да.

— Прошу пристава заключить свидетельницу Соболеву Алису Анатольевну под стражу до окончания суда.

— Ваша честь, у нас есть прошение, — откликнулся адвокат, напоминая, для чего мы, собственно, сегодня здесь собрались. — Моя клиентка выразила желание отозвать свой иск и сохранить брак.

— В таком случае суд удаляется для вынесения приговора, — улыбнувшись Алексу и Марине, которые так и остались стоять рядом, сказал судья и, ударив молотком, вышел из зала заседаний.

Его не было несколько минут, за это время Гордей успел сделать несколько звонков, а пристав — взять Алису Анатольевну под стражу. Несмотря на победу, все были напряжены, нет, не решением судьи, а тем, что же произойдет с заговорщиками. Почти все присутствующие с интересом смотрели на Гордея, а он с царским величием делал вид, что не замечает всеобщего внимания.

— Прошу всех встать, суд идет, — донеслось с места секретаря.

Поднявшись, я наблюдала, как судья, открыв кожаную папку с символом Магического Совета, зачитывает решение:

— Суд в составе судьи — Громова Андрея Николаевича, при секретаре — Сотник Елене Викторовне — рассмотрел гражданское дело по иску Самсоновой Марины Михайловны к Самсонову Александру Георгиевичу о расторжении брака. Суд постановил удовлетворить прошение и принять отказ истца от иска. Данное решение может быть обжаловано согласно действующему законодательству. Прошу всех садиться.

Вернувшись на свои места, все смотрели, как Алекс целует Марину. Это был невинный легкий поцелуй, но он стал последней каплей. Сорвавшись с места, я вылетела из зала заседания.

Стук от моих каблуков был настолько громким, что, кроме него, я ничего не слышала. Реальность вокруг была размытой из — за непролитых слез, но дверь в туалет я нашла без проблем. Еле успела в уборную, как меня вывернуло. А затем еще раз и еще. Я испугалась, что все внутренности здесь оставлю. Желудок так не подводил меня со времен студенческой вечеринки. Тогда я знатно перебрала, да к тому же умудрилась отравиться рыбой. На этот раз виной всему были нервы и отвращение к самой себе. Как же низко я пала! Меня использовали как… От этой мысли мне опять стало дурно. Я отбросила волосы назад и поспешила к раковине, умыться. Холодная вода освежила и помогла с очередным приступом. Стало немного легче, и я тяжело выдохнула. Больше встреч с унитазом мне не вынести.

Отражение зеркала порадовало меня бледно — зеленым цветом кожи. Выходить в таком виде было опасно — Натан Олегович попросил после суда зайти в отдел к Артему Максимовичу. Именно там мой босс сейчас и находился, обсуждая проект «Одаренные дети». Увидев меня такой бледной, начальник в лучшем случае отправит к целителю, а в худшем устроит допрос с пристрастием. Оба варианта не устраивали, поэтому, вооружившись косметичкой, я принялась наводить марафет.

Через четверть часа мой вид уже был не так страшен. Хотя бледность все еще присутствовала. Пощипать себя за щеки, что ли?

От мыслей меня отвлек звук открывающейся двери. Появление Марины стало для меня неожиданностью. С кем — кем, а с ней находиться рядом я точно не желала. Быстро закинув косметику в сумку, я рванула к двери, но пройти мне не дали.

— Люда, я хотела поговорить с тобой, поблагодарить тебя за все, что ты сделала для нашей семьи.

— Поблагодарить?

— Да, если бы не ты, у нас бы ничего не вышло.

Женщина сняла с шеи кулон, и я застыла на месте. У нее был живот! Месяцев пять — шесть. Бог ты мой, она была беременна все то время, что мы провели с Алексом. Я зажмурилась, отгоняя слезы.

Вот, значит, кем я была — удачной ширмой, удобной спутницей, которая скрашивала одиночество босса в постели. Какая подлость, какое коварство! Как он мог шептать мне слова любви, строить планы на будущее, зная, что дома его ждут жена и ребенок? Я ведь подарила ему свое тело, он стал первым моим мужчиной. Разве этого мало? Для чего он влюблял меня в себя? Это что, развлечение такое? Зачем он со мной так?

— Алекс так счастлив, что у нас будет малыш. Постоянно гладит живот, даже разговаривает с ним.

Я пошатнулась и ухватилась рукой за стенку. Мне так хотелось уйти отсюда: стены давили, аромат духов Марины заполонил все помещение, и мне не хватало свежего воздуха, тошнота снова стала подступать. Я была близка к тому, чтобы оттолкнуть женщину и наконец — то выйти из этой ловушки! Меня останавливал лишь малыш в ее животе — навредить ему я не хотела.

— Люда, я так тебе благодарна за все. Если тебе когда — нибудь что — то понадобится, мы всегда поможем — только попроси. — От трескотни Марины у меня ломило в висках. Соблюдать правила приличия, делать вид, что все хорошо, не было сил, поэтому я высказалась честно и открыто. Она ведь так хотела услышать от меня просьбу, а беременным отказывать нельзя.

— Забудьте обо мне и больше никогда не появляйтесь в моей жизни.

Увы, выдержка покинула меня, и я, отодвинув обескураженную женщину с дороги, пулей вылетела из туалета прямо в объятия Алекса. В последнюю секунду я попыталась уйти от столкновения, но добилась лишь того, что чуть не упала.

Любимый аромат окутал меня, лишая остатка гордости. Такие знакомые руки крепко прижали к себе.

— Мила.

Шепот бывшего любимого вывел меня из ступора. Да как он смеет обнимать меня при всех в коридорах магсовета?

— Пусти. Не прикасайся ко мне, — прошипела я, ужом выбираясь из его рук.

— Мила, я…

— Ты самый подлый и жестокий человек из всех, кого я знаю. Я жалею о каждой секунде, что провела с тобой.

Замешательство Алекса было настолько сильным, что он ослабил хватку, и мне наконец — то удалось вырваться. Я даже успела сделать несколько шагов от него, как мужчина опомнился и нагнал меня.

— Что тебе сказала Марина?

— Ничего.

— Это из — за того, что ты видела на суде? Это была лишь поддержка…

— Замолчи! Хватит этой лжи, лицемерия. Знаешь, есть пословица хорошая, она тебе пригодится: «Не воспитывайте детей, воспитывайте себя, они все равно будут похожими на вас». Судя по увиденному, у тебя еще есть месяца четыре, чтобы пересмотреть свои взгляды на жизнь.

На этот раз удерживать меня не стали.

Натан

В кабинете Артема мужчины заседали уже второй час, Натан то и дело поглядывал на часы. Отпускать Люду одну совершенно не хотелось, особенно когда стало известно, что Гордей отчего — то тоже будет там присутствовать. Но под каким предлогом мог пойти Натан? Свидетелем по делу он не проходил, чету Самсоновых даже в глаза не видел, да и Люда отказалась, стоило ему предложить свое сопровождение. Наверняка она хочет переговорить с Гордеем еще раз. Ревность вновь затопила мужчину, и чтобы хоть как — то усмирить ее, он прыгнул с головой в работу. Внимательно выслушав пояснение Артема, Натан подвел небольшой итог:

— Ну хорошо, с магами все ясно: у них трехмерная аура, и чем ярче цвет, тем слабее блок. Отобрать таких ребят будет несложно, но что делать с оборотнями? Как различить тех, с которыми будет меньше всего рисков?

— Аура нам не поможет. Да и беглого взгляда явно будет недостаточно. Тебе придется смотреть на поведение детей и довериться своей интуиции.

Хозяин кабинета говорил уверенно. Он не видел другого варианта ни как доктор, ни как ученый, ни как полукровка.

— Артем, ты шутишь? Я не могу так рисковать!

Натан сцепил руки и подался вперед на стол. Должны быть другие способы, более надежные, чем интуиция и чутье.

— Натан, но у меня нет готового алгоритма. Есть только предположения. Большинство спортсменов — оборотни, что неудивительно, поэтому лучше искать подопечных из их числа. Чтобы оборот был менее болезненным, не бери перекачанных парней. Ну, это ты и сам знаешь. Так как все ребята не рождены оборотницей, то при инициации каждый встретит свой личный тотем. До этого предугадать зверя невозможно, а следовательно, на ауре не может быть никаких подсказок.

Ситуация была очень серьезной, ошибка может стоить слишком дорого, а других вариантов и нет. Кабинет погрузился в тишину: Натан осмысливал услышанное, а Артем просто давал другу время, ожидая его ответа.

— Подожди, ты хочешь провести вначале инициацию и лишь затем снять блок?

Артем ждал этого вопроса и, слегка кивнув головой, объяснил выбранную стратегию.

— Это самый безопасный порядок действий. По крайне мере, я не буду работать вслепую. Так больше шансов вытянуть зверя и заставить его обернуться.

— Но что, если ты не сможешь снять блок? Тогда тотем останется запертым в теле ребенка?

Такой сценарий он тоже рассматривал и подготовил запасной план.

— Вызовем на помощь менталистов из империи Сильнейших. С Гордеем этот вопрос я уже решил.

Предусмотрительность Артема успокаивала и даже обнадеживала Натана.

— Значит, риски минимальны.

— Насколько это возможно.

Натан кивнул, соглашаясь, и задумался, как же ему увеличить шансы на успех. Может, взять с собой Ирину? Вдруг ее посетит предвидение или ее интуиция окажется более сильной.

Короткий стук в дверь, и вот на пороге уже стояла Люда, а все мысли о проекте ушли в сторону. Мужчина всматривался в хрупкую фигурку, пытаясь понять, в каком состоянии девушка. Все ли хорошо?

— Можно? — тихим голосом спросила она.

Натан насторожился. Люда выглядела взволнованной и расстроенной, старалась не смотреть в сторону начальника. Ал зарычал, требуя от Натана защитить девушку. Сам же мужчина боролся с желанием устроить Люде допрос. Кто ее обидел? Хотя зачем спрашивать? Ответ очевиден — Гордей.

— В приемной никого не было. Я решила не дожидаться вашего секретаря и позволила себе прервать беседу.

Оправдываясь, девушка все так же стояла у двери, держась за ручку, словно ожидая, что ее сейчас выставят вон.

— Все в порядке, проходите. — Артем улыбнулся и махнул рукой в сторону стула. — Вы как раз вовремя. Нужно определиться, кто куда поедет.

Люда присела на стул с другой стороны стола. Слишком далеко от Натана, чтобы незаметно вдохнуть аромат девушки или как бы невзначай прикоснуться к ней, попытаться уловить ее эмоции. Быть может, даже решиться успокоить Люду, сжав ее руку, чтобы она почувствовала его поддержку.

— Твои предложения?

Натан задал вопрос резче, чем хотелось. Он спешил закончить разговор и увести девушку в машину. Там они останутся наедине, и он сможет что — то разузнать или просто заставить ее улыбнуться глупыми шутками.

— В Амурске и Хабаровске есть частные детдома, в которых все воспитанники спортсмены. Вот уже десять лет там обучают детей всем олимпийским видам спорта. Ребята с легкостью берут медали. Их главный тренер Сизанов Илья Аркадьевич разработал особую программу.

— Илюха? Быть этого не может.

Новости об этом оборотне были неожиданными и невозможными. Илью уже несколько лет считали умершим.

— Ты его знаешь?

Артем читал интервью с предприимчивым тренером детдома о его инновационной методике в области спортивного воспитания подростков. Он был не против побеседовать с Ильей и сам хотел поехать в эти детдома.

— Это друг Иры Агеловой. У него в стае случился конфликт какой — то. Я не знаю что — не спрашивай. Вот он бросил своих и ушел. Ира его долго сама искала потом, сыщиков нанимала, а несколько лет назад альфа стаи сказал ей, что Илья умер. Она даже на могилу к нему ездила. Вот так чудеса.

Натан рассказывал все сбивчиво, но было видно, что встреча с Ильей для него значима.

— Вот бери Иру и поезжайте: дело сделаете и друга проведаете. А я тогда возьму два других интерната.

— Кинешь мне всю информацию на почту?

Алекс забарабанил пальцами по столу, глядя на Люду. Эта командировка должна пролить свет на историю с Ильей. Ирине давно нужно оставить прошлое позади, а Люда поможет подруге и сама отвлечется. Да, вырвать Люду из лап Гордея — отличная идея.

— Секунду. Анечка! — Артем нажал на коммуникатор, и ему тут же ответила секретарша:

— Слушаю вас, Артем Максимович.

— Информацию всю по детдомам Сизанова отправьте на почту директора школы Чибиса.

— Будет сделано. — Мурчание девушки прервалось громким: — Ай!

В приемной послышались громкие звуки, шум, а затем и вовсе крик:

— Ах ты гадина блондинистая! А ну иди сюда!

— Спасите, Артем Максимович!

На этот раз Анечка не мурчала, а истерично кричала и, судя по стуку каблуков, бежала к кабинету начальства.

— Никто тебе не поможет! Мозгов то Бог не послал, — достаточно громко возразила ей другая девушка.

— Рина?

Люда по голосу узнала секретаря Гордея и подскочила с места. Следом за ней очнулись и мужчины.

— Вот черт! — выругался Артем Максимович и, пока Люда с Натаном замешкались, рванул из кабинета.

— Что здесь происходит?

Артем старался остаться строгим и серьезным, но губы так и хотели разъехаться в улыбке. Рина, вооружившись бумагой, свернутой в трубочку, била загнанную в угол Анечку. Бедняжка же прикрывалась папкой, словно щитом и беспомощно смотрела в сторону начальника. Ее взгляд буквально молил о помощи. Собственно, появление Артема сыграло ей на руку — Рина отвлеклась на мужчину, прекратив побои.

— Она хочет меня убить! — жалобно протянула Анечка, аккуратно отступая от Рины и выбираясь из угла.

— Ваш секретарь намеренно испортила документацию и сорвала переговоры с флитинцами!

Глаза девушки горели гневом, она не скрывала своей злости и даже не думала отступать.

— Ничего подобного. Это была лишь шалость. Клянусь!

Отгородившись от секретаря Гордея, Анечка внезапно обрела отвагу и не только возразила разгневанной девушке, но еще и бросила на ту недовольный взгляд. Крайне смело и недальновидно.

— Шалость? Да я тебя собственными руками сейчас удавлю, идиотка!

Рина ринулась в бой, Артем Максимович лишь чудом успел ее перехватить, но девушка и не думала сдаваться. Она пыталась дотянуться до Анечки хоть чем — нибудь — руками или ногами. Мужчине надоело бороться с секретаршей Гордея, и он закинул ее на плечо. Это было очень опрометчиво с его стороны. Рина совсем не растерялась, не стала вырываться или требовать ее опустить. Нет. Девушка просто стала хватать со стола все, до чего могла дотянуться, и кидать в сторону, где предположительно была виновница всех ее бед. Попасть не попала, но перепугала соперницу знатно.

— Аня, вы на сегодня свободны. Уходите, пока я ее держу.

Девушке повторять дважды не пришлось, она пулей вылетела из приемной.

— Не надейся, что тебе все сойдет с рук! Я с тобой еще не закончила! — кричала вслед Рина, которая уже вполне удобно устроилась на руках Артема Максимовича.

— Ладно, мы пойдем. Вижу, ты занят, документы буду ждать уже завтра.

Натан Олегович потянул Люду к выходу.

— Извини за задержку.

— Ничего, — усмехнулся Натан, открывая передо мной дверь и подталкивая меня к выходу за талию.

Артем Максимович же, весело насвистывая какую — то мелодию, бодрым шагом возвращался к себе в кабинет, абсолютно не обращая внимания на возмущающуюся девушку у него на плече.