Глава 10

Люда

Потянувшись в кровати, я привстала — место Натана было пустым. У меня тут же пошел мороз по коже. Наверно, он жалеет об этой ночи. Да и все его признания сейчас выглядели поспешными. Любит, считает своей парой, хочет быть вместе? А как же развод?

Набросив халат на голое тело, я отправилась в кухню, на поиски начальника. Лучше растравить сейчас все точки над «i». Хватит этих полунамеков и полутонов.

— Доброе утро. — Натан обернулся, когда я зашла на кухню. Мужчина что-то нарезал на досочке, а на столешнице лежали еще запакованные продукты.

— Доброе, — тихо отозвалась я, переводя взгляд на мужчину.

— Что-то ты слишком серьезна. Надумала опять что-то?

Я удивленно моргнула.

— Давай я не буду гадать, ты не станешь изводить себя и мы просто открыто поговорим?

Я кивнула и несмело улыбнулась.

— Пока мы не начали, я хочу тебя поцеловать. Можно?

Улыбка стала шире, я сама шагнула в его объятия и подставила губы.

Поцелуй углубился, и я сама не заметила, как оказалась на столешнице, а мой халат случайно потерял поясок, а вот руки Натана времени зря не теряли.

— Прости, — мужчина отстранился, — мы еще не поговорили.

Я притянула его к себе, обхватив ногами за талию.

— Я хочу тебя поцеловать. Можно? — вернула ему же его реплику.

У Натана не было шансов.

— Что же ты со мной делаешь? — прошептал мужчина, неся на руках обратно в спальню.

Я не знала ответа на этот вопрос, но знала точно: все, что происходит сейчас между нами, прекрасно. Рядом с Натаном я чувствовала себя завершенной. Все происходящее было настолько естественным, что казалось, будто мы давно вместе. Нет ничего правильнее, чем его руки на моем теле, мои поцелуи на его коже и наше дыхание. Одно на двоих. Это единение душ и тел. Однажды ощутив такое, уже не перепутаешь ни с чем другим.

Поговорили мы чуть позже. Лежа голыми в кровати, переплетаясь телами, мы шептали, боясь спугнуть наше счастье.

— Значит, никакого фиктивного брака? — Мой голос был тонким от волнения.

— Да, Люда. Все серьезно, все по-настоящему. Мы семья.

От этих слов голова шла кругом.

— А ребенок? Он ведь…

— Мой. — Рука Натана легла на мой живот, и пальцы нежно погладили его.

— Позволь ему быть моим.

Комок слез подобрался к горлу. Я не могла произнести и слова. Быстро закивав, я уткнулась в грудь мужчины и заплакала навзрыд, не в силах выдержать переполняющие меня эмоции.

— Милая, я понимаю, что это гормоны, но мне страшно, когда ты так горько плачешь.

— Это не от горя. Это от счастья.

Я рассмеялась, хотя по моим щекам все еще текли слезы.

— Дай-ка я тебя расцелую и наконец-то покормлю.

— Мы опять проспали на работу, — заметила я, бросив взгляд на часы. Все-таки мне необходима собственная тумбочка.

— Я отменил все на сегодня. Амелия подхватит дела как зам, а тренировки я передал Илье. Вызвался работать учителем, так пусть жизнь малиной не кажется.

— Нам нужно возвращаться к делам, — покачала я головой.

— Завтра. Сегодня я хочу быть только с тобой.

Я прижалась к мужу. Двуликий, какое странное ощущение. У меня есть муж. У меня появилась семья. Та самая, о которой я мечтала, та, которую я поклялась создать на могиле родителей. Теперь главное — не потерять все это.

Натан не выпускал меня из рук ни на минуту. Мы вместе приняли ванную, вместе готовили завтрак, ела я, сидя в кольце его рук. Когда мы перешли на диван в гостиную, Натан выпытал у меня все о мультиках и тут же включил «Холодное сердце».

— Не могу поверить, что ты его не смотрел. И даже песню не слышал?

— Не-а.

— Я хочу это увидеть!

— Что? — не понял Натан.

— Твою реакцию на все это. — Я махнула рукой в сторону экрана, на котором уже шла заставка Диснея.

— Теперь я буду сидеть невозмутимым! — Мужчина выпрямился, будто аршин проглотил, и устремил свой взгляд на телевизор, а лицо стало бесстрастным.

— Ты не сможешь, не выдержишь! — рассмеялась я от такой показательной позиции Натана.

— Посмотрим.

На встрече со снеговиком Олафом Натан сдался и уже открыто улыбался, даже посмеивался.

— Отличный мультик, и я согласен с Олафом, — сказал он в конце просмотра.

— Тоже обожаешь лето?

— Нет, некоторые люди действительно стоят того, чтобы растаять.

— Скажи мне правду, наш брак — он лишит тебя места альфы? — Я задержала дыхание в ожидании ответа. Не хочу быть слабым местом и для этого мужчины.

— Не думаю, но если и так — мне все равно. Ты моя избранная душой, телом, зверем. Ты пока не понимаешь, что это значит. Когда Рея обернется и вы с ней станете единым целым, ты поймешь, как важно, что зверь не воюет с тобой, что он тянется к тому же, кто и ты. Это больше чем любовь, это гармония с самим собой и миром.

— Что-то наподобие истинных пар?

Натан грустно улыбнулся.

— Истинные пары — это миф, который когда-то был правдой. Каждый оборотень — неважно, какой тотем он носил в день своего совершеннолетия — совершал ритуал. Кто-то пил из волшебной чаши или кубка, другие ныряли в священные воды, кого-то шаман обмазывал специальными травами и зельями. У каждого был свой обряд, но все они основывались на воде, той, что текла по тайным пещерам.

— Как в той, в которой мы женились? — Отчего-то вспомнилось именно это место и полуразрушенные статуи.

— Да, именно в ней, — подтвердил мои догадки Натан и продолжил рассказ: — Это вода пробуждала скрытые способности оборотней, даровала им возможность находить свою пару. Связь с которой принесет счастье и спокойствие, а дети от этого союза будут сильными и здоровыми.

— И что же произошло? — Я не на шутку увлеклась историей.

— Когда начали рождаться дети от не истинных избранниц, стало ясно, что они слабее, и это знание привело к войне. Первыми нанесли удар лисы. Они хотели ослабить волков и подстроили обвал в их пещере. Те решили отомстить, но ударили не в тех, и так тотем за тотемом, стая за стаей лишались оборотни самого ценного. Мой дед был тогда совсем юным, но он успел пройти обряд и нашел свою пару.

— А твой отец?

— Возможно, тоже. Дед рассказывал, что такое — чувствовать свою пару. Отец говорит, что его чувства к маме похожи, и мы с братом сильные оборотни.

— А ты думаешь, что мы тоже? — Я прикусила губу. Разве могу я, слабая полукровка, стать парой сильному оборотню?

— Я счастлив так, как даже не думал, что может быть. Даже если и нет, мне все равно.

Он крепко сжал меня в объятиях, горячие губы прикоснулись к шее, но пока разум не уплыл на волнах блаженства, я не могла не спросить то, что беспокоило меня:

— Твоя невеста. Ты ведь должен был ее найти.

— Я обещал, значит — найду. Ты моя жена, а я твой муж, и это неизменно при любых обстоятельствах.

От его слов, от того, с какой уверенностью все было сказано, мне стало так хорошо, так спокойно. Я притихла в его руках, полностью доверившись судьбе. Пусть будет то, что будет. Даже если больно, даже если ножом по свежим шрамам. За все в этом мире нужно платить, и я готова к любой цене за счастье. Ведь что такое наша жизнь без него? Лишь бег из одного пустого дня в другой.

— Натан, дай мне время полюбить тебя, — попросила я.

— Всю жизнь, если понадобится, — прошептал мужчина, лаская своими руками мое тело.

Идиллию прервал телефон — звонила Ира.

— Привет, беглянка! Арсен сказал, что вы на новоселье приглашаете. Что принести с собой?

Я перевела взгляд на Натана, тот удивлено заломил бровь.

— Э-э-э. Секунду. Я перезвоню.

Я сбросила вызов и тут же развернулась лицом к мужу.

— Нат, там Ира с Арсеном собираются к нам на новоселье…

— Ах да, я вчера пообещал ему, что отпразднуем, раз на свадьбе их не было. Дату я не называл, думал с тобой посоветоваться.

Мужчина провел пятерней по затылку и виновато улыбнулся.

— Раз сегодня прогуляли работу, то, может, отметим тогда?

Мое предложение мужчина принял с радостью, только добавил:

— Вика с Берти обидятся, если без них.

— А мы и их пригласим, — решилась я на большую гулянку.

— Люд, а ты Ире что рассказала? — Натан притянул меня к себе, между нашими лицами были какие-то сантиметры, а глаза мужчины затягивали в свой омут.

— Что у нас фиктивный брак, только она не поверила. О ребенке она знает только то, что он есть, и думает, что он твой. Я не стала ничего говорить, — отчиталась я, даже не думая юлить.

— Это хорошо.

Меня снова поцеловали, только на этот раз нежно и бережно.

— Давай обзванивай всех, а я пойду колдовать. — Нехотя отодвинувшись от мужчины, я вскочила на ноги и, подхватив посуду из залы, направилась на кухню.

Натан

Я не представлял, что можно быть таким счастливым. Вчера мой мир чуть не рухнул, а сегодня я на вершине вселенной.

Переговорив с друзьями, я вернулся к своей тигрице, которая, напевая что-то себе под нос, делила продукты на какие-то горки.

— Что планируешь?

Руки чесались, чтобы притянуть ее к себе, сжать в объятиях, но так мы точно ничего не успеем.

— Запеку картофель с мясом в сметанном соусе, сделаю несколько салатов, парочку закусок и надо что-то еще… Пока не решила.

Люда тяжело вздохнула и вновь растерянно пробежала взглядом по имеющимся продуктам.

— Я помогу. Что чистить? Картошку?

Я уверенно потянулся за ножом и пакетом. Моя инициатива явно удивила Люду, но отказываться она не стала.

— Вика привезет торт, так что десерт у нас есть, — вспомнил я разговор с Берти.

— Я сделаю фруктовую нарезку, и мы вчера взяли коробку конфет. Думаю, этого будет достаточно. — Голос жены звучал неуверенно.

— Более чем. Нас всего шесть человек, или ты хочешь кого-то пригласить?

Мой вопрос успокоил девушку, видно, она все-таки сомневалась в количестве блюд для сладкого стола.

— Нет. Бабушка не любит шумные посиделки, и я еще ничего ей не говорила. Это не телефонный разговор.

— Хочешь, я поеду с тобой? — Мне и на миг не хотелось с ней расставаться.

— Конечно! То есть, если ты не занят и…

Люда покраснела, и это безумно заводило: ее красные щечки, потупленный смущенный взгляд… Она ведь даже не подозревает, что со мной делает!

— Я очень хочу поближе познакомиться с ней. Мне она показалась замечательной. Думаю, мы подружимся.

— Уверена, ты станешь ее любимчиком, — засмеялась Люда.

— Если и так, то ненадолго. Малыш вырвется в фавориты с первой секунды.

Разговор о ребенке отчего-то не клеился. Люда как-то притихала сразу. И вот сейчас опять то же самое: неловкое молчание. Ее спина напряжена, девушка сосредоточена на деле и всем своим видом показывает, что не станет продолжать тему. Может, она не хочет, чтобы я был отцом? Неужели надеется, что Алекс одумается? Или ей просто нужно время, чтобы привыкнуть?

— Люд, я хотел узнать, ты записалась к врачу?

Я не позволю этому встать между нами.

— Встала ли на учет? — переспросила она.

— Да.

— Пока нет. — Люда пожала плечами. — Думала на следующей неделе, спешить пока некуда.

— Я могу пойти с тобой?

Она бросила нарезать овощи и развернулась ко мне лицом.

— А ты хочешь?

Я вздохнул.

— Люд, я не шутил и не играл на твоих чувствах. Знаю, все очень быстро происходит, но я уверен в своих решениях.

— Прости, мне тяжело это принять, — тихо призналась Люда.

— Почему?

— Страшно поверить. Я боюсь верить, Натан.

В ее голосе слышался надрыв.

— Это из-за Самсонова?

Мне было тяжело выдавить из себя вопрос, но без откровенности мы далеко не уйдем. Я должен знать, с чем воевать.

— Не только. Я расскажу, если обещаешь не перебивать.

Люда была настроена решительно.

— Обещаю, — со всей серьезностью ответил я.

Люда склонилась над овощами и принялась их нарезать. Видно, это занятие ее успокаивало, помогало собраться с мыслями. Я не торопил, и вскоре она начала свой рассказ.

— Когда-то давно у меня была семья и я была счастлива. Мама, папа, бабушка и дедушка. Мне казалось, так будет всегда. Это ощущение было таким естественным, как солнце за окном и ветер в волосах. Но так не бывает. Мои родители погибли. Бабушка и дедушка как-то разом постарели, а я повзрослела и стала бояться быть счастливой. Меня убеждали, что так не правильно, нужно верить в лучшее, вскоре я позволила себе эту веру. Жизнь стала налаживаться, я вновь ощутила давно забытое чувство. Выбор профессии, удачное поступление, огромные планы на будущее и вновь потеря. После смерти дедушки страх вернулся. Я понимала, что он иррационален, но ничего поделать не могла. Спряталась сама в себе. Сейчас я думаю, мой образ серой мышки служил своеобразным щитом от окружающего мира.

Алекс. Мне все еще трудно говорить о нем, но я поверила вновь и была жестоко за это наказана. Я хочу верить, хочу надеяться на «долго и счастливо», но мне очень страшно. Вдруг произойдет что-то непоправимое?

— Мы справимся со всем вместе. Ты, я, наши тотемы. Я не стану тебя торопить. Спасибо, что объяснилась. Теперь я знаю, от каких мыслей тебя уберегать.

— Так ты мой рыцарь?

— А ты сомневалась? Зря!

Я бережно обнял девушку со спины и почувствовал, как ее напряжение уходит, как она расслабляется в моих руках. Ее доверие было для меня сейчас самым дорогим подарком.

— Давай готовить? А то нашим гостям нечего будет есть, — смеясь, предложила она, и этот смех звучал обнадеживающе.

Стол ломился от угощений: легкие закуски, любимые салаты и основное блюдо — все было очень вкусно.

Мужчины неспешно пили виски за милых дам, а девушки цедили сок. Ира порывалась открыть вино, но Арсен пресекал все ее попытки на корню.

— То, что ты пока не беременна, как девочки, еще не значит, что тебе стоит травить свой организм. — Дядя был непреклонен и проявлял замашки настоящего тирана. Не помню, чтобы он был таким хоть с какой-то пассией. С одной только Ирой просыпалась его темная сторона.

— Тебе-то какое дело? Отдай!

Ира потянулась за бутылкой, но куда там ей против взрослого мужчины. Арсен играючи увел руку. Если Ира готова бороться за вино, то ей придется взобраться на дядю. Это понимали все.

— Ну уж нет, конопушка. Пить ты не будешь. Мы, может, тоже планируем беременность. — Мужчина улыбался и с нежностью смотрел на оборотницу. Та же пылала гневом.

— Что? Планируй ты что хочешь и с кем хочешь, только оставь меня в покое!

Арсен ловко подхватил рассерженную тигрицу на руки и сжал в объятиях. Пока девушка пыталась выбраться, дядя продолжил свои откровения.

— Не выйдет. Я тебя люблю, а детей принято получать в подарок от любимых женщин.

— Позер! — Вырвавшись, Ира фыркнула и пересела подальше от наглого поклонника.

— И это мне приходится терпеть постоянно, — пожаловался на Иру дядя, ища у нас сочувствие.

— Арсен, зря ты так, — заступился за Иру Берти и тут же получил от нее ослепительную улыбку и взгляд, полный обожания.

— Вот напилась бы Ирочка и, может, разговорчивее стала, глядишь, и продвинулись бы вы в создании подарка.

Вика ткнула мужа локтем в живот, Арсен отвесил подзатыльник, а Ира зашипела змеюкой:

— Ты что такое говоришь, окаянный? Жить надоело?

— Он пошутил, Ир. Дома проведу беседу, — вмешалась Вика, чем спасла мужа от гнева тигрицы.

— Шутник, — вздохнула девушка.

— А давайте выпьем за все хорошее? — предложила Люда, перетягивая внимание на нас.

— За вас! — подхватила Вика, и все чокнулись бокалами.

— Подождите, а ведь еще не было «горько»! — лукаво улыбаясь, заметила Ира, и все выжидательно посмотрели на нас.

Щеки Люды вспыхнули, но она повернулась ко мне и потянулась за поцелуем. Ребята считали, а я целовал самые сладкие губы в мире. Когда мы оборвали поцелуй, счет уже ушел за пятьдесят. Берти с нежностью глядел на жену и поглаживал ее уже округлившийся живот, Арсен же не сводил взгляда с Ирины, которая демонстративно не смотрела в его сторону.

Друзья весь вечер расспрашивали нас о планах на будущее. Вика советовала Люде врачей и нужные витамины, Ира пыталась привлечь внимание и показать свою полезность рассказами о магазинах с детскими вещами и мебелью.

Люда заметила ревнивые взгляды Иры, которая не хотела делить подругу ни с кем, и я уверен, уже подумывала план убийства Вики.

Облокотившись мне на спину, жена шепнула кое-что на ухо и, получив мое согласие, громко обратилась к тигрице:

— Ир, так вышло, что подружкой невесты тебе побыть не удалось, но мы с Натаном были бы счастливы, если бы ты стала крестной нашему малышу.

Ира часто заморгала, сдерживая слезы.

— Правда? — прошептала всегда такая решительная и боевая оборотница.

— Да, — ответили мы в один голос.

— А-а-а! Спасибо! Вы не пожалеете.

Этот ураган под именем Ирина налетел на нас и сдавил в объятиях.

— Так, Ар, плесни вина. Это дело я не стану отмечать соком! — заявила она, отлипнув от нас.

— Женщина, уймись и пей сок. — Дядя не поддался на провокацию.

— Рр-ры-ы-ы-ы!

— Все равно не дам. — Арсен был непоколебим.

— Гад ты! Я тут мамой скоро буду, а ты и отметить не даешь.

Препирательства Иры и Арсена были гвоздем нашего вечера. Остальные присутствующие смотрели на них, пряча улыбки. Между этими двумя метались громы и молнии. Безумный накал страстей, который рано или поздно должен был взорваться. Рядом с Ильей глаза Иры так никогда не горели, не было этих искр. Я был уверен, что он дяде не соперник. Единственное, что могло произойти, — Ира наперекор всему прикроется Ильей от Арсена, лишь бы не признаваться в капитуляции.

— Они чудесная пара, — сказала Люда, когда двери за гостями закрылись. — Ира и Арсен, — уточнила она.

— Самая чудесная пара — это мы с тобой. — Заправив выбившийся локон за ухо, я наклонился к жене за поцелуем.

Как долго я мечтал об этих нежных губах, теперь же не могу насытиться ими.