Глава 9

Люда

— Натан, мы проспали!

— Мм-м-м…

Мужчина сгреб меня к себе под бок и зарылся носом в мои волосы. Я попыталась отодвинуться, но в ответ услышала только:

— Шш-ш-ш…

Он на меня шикает?

— Натан, уже начало восьмого! Нам через полчаса нужно быть на работе! Я не шучу!

На меня закинули ногу. Серьезно?

— Я сейчас тебя укушу!

Двуликий, я такая злая, что это ни разу не шутка!

— Куда? — приоткрыв один глаз, с улыбкой поинтересовался Натан.

— Это имеет значение? Будет больно, клянусь! — В моих глазах метались молнии. Это он должен был поставить будильник. Я ведь несколько раз напоминала. Больше никогда не буду на него полагаться — безответственный шалопай!

— Ты такая милая, когда злая.

— Рр-р-р-р, — зарычала я и впилась зубами в его плечо.

— Ай! — Натан явно не ожидал такого от меня и выпустил из объятий.

— Ты чего? — Мужчина тер место укуса, а я уже слетела с кровати.

— Чего? Мы опаздываем, а ты не реагируешь на меня!

— Очень даже реагирую, не наговаривай.

Мой взгляд невольно опустился вниз. Там Натан очень даже реагировал.

— Я серьезно. Мы проспали, у тебя десять минут на сборы!

Кинув в босса подушкой, я схватила из шкафа вешалку с приготовленным вчера костюмом и скрылась в ванной.

Холодная вода немного остудила меня, и пришло осознание сделанного. Двуликий, но что со мной не так? Почему все мои планы рассыпаются? Почему стоит мне найти какое-то равновесие, наметить тактику поведения — и все летит в тартарары. Вряд ли сегодняшнее утро можно отнести к плану «сохранить привычную жизнь Натана».

Застонав, я посмотрела на свое отражение. Да уж, пора прекращать самобичевание и заняться делом, не только у Натана лимит по времени.

Из дома мы выбежали ровно в половине восьмого. Ехать до школы четверть часа, к урокам мы успеваем, а вот к учительской пятиминутке — нет.

— Все. С сегодняшнего дня я завожу будильник, — продолжая возмущаться, констатировала я. Такие пробуждения по утрам мне не нравились.

— И где ты его будешь хранить? У тебя ведь нет прикроватной тумбочки? — насмехаясь, поинтересовался мужчина, выруливая со двора.

— Как ты вообще умудрился купить двуспальную кровать с одной тумбочкой?

Ведь комплекты так не продают или продают?

— Почему с одной? С двумя!

Я ждала продолжения, но Натан не спешил с откровениями.

— И где же моя? — не выдержав, поинтересовалась я.

— Без понятия. — Он пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Мы немного с парнями выпили, и Берт проиграл нам желание в карты.

— И? — после минуты молчания не выдержала я. Неужели он считает, что такое объяснение меня устроит?

— Дальше никто не помнит, но тумбочка исчезла.

Я закатила глаза и попросила у всех богов терпения. Мы остановились на светофоре, и Натан посмотрел в мою сторону.

— Ну ладно, не расстраивайся. Сегодня заедем в мебельный, подберем что-то подходящее.

Я благодарно улыбнулась, зажегся зеленый свет, и Натан бросил:

— Кстати, пятиминутку я отменил, и мне ко второму уроку сегодня. Так что мы можем спокойно позавтракать в столовой.

Это он сейчас так шутит? Натан внимательно смотрел на дорогу, никак не реагируя на всю гамму эмоций, что сейчас отображалась на моем лице. Он ведь мог сказать об этом раньше? К примеру, в кровати, когда я проснулась и ужаснулась от времени на часах. Или хотя бы трусливо крикнуть за дверью, когда я пыталась накраситься и одеться одновременно.

— Мне, кстати, понравилось утро — незабываемо!

Натан въехал во двор школы, на стоянку. Он ловко припарковался и повернулся ко мне с веселой улыбкой.

— Незабываемо! — сквозь зубы процедила я.

Босс даже не представляет, как близок он сейчас к смерти.

— Твои зубки оказались очень острыми, — поддел меня Натан, перед тем как вылезти из машины.

Я со всей злости толкнула дверцу машины и почти выпала ему в объятия.

— Ну, куда ты летишь? Я ведь уже признался, что мы не опаздываем.

Вырвавшись, я быстрым шагом направилась в школу, примеряя все образы домашнего рогатого скота, которые только могла вспомнить, к начальнику. Это немного успокаивало.

— Ну ладно, не злись. Давай мириться? — Натан перегородил мне путь и протянул мизинчик.

Босс выглядел виноватым, а я себя почувствовала столетней старухой, которая бурчит на нашкодившего ребенка. От такого сравнения мне стало стыдно.

— Хорошо, только не так же по-детски? — Я кивнула в сторону мизинца.

— Не хочешь по-детски, давай по-взрослому. — Натан тут же притянул меня к себе, а мое возмущение заглушил поцелуй. Настойчивым, решительным, страстным и таким многообещающим! Связь с миром я потеряла почти мгновенно. Все эмоции обострились, моя кожа словно покрылась миллионом искорок. Каждое прикосновение Натана даже через пиджак пронизывало меня волной. Рея же довольно урчала, унося остатки разума в мир грез.

Мне даже страшно представить, чем бы это все закончилось, если бы Натан сам не прервал поцелуй.

— Молодожены, вы не забыли, что находитесь на территории школы и здесь вокруг куча детей? — Берти, смеясь, кивнул нам за спину.

На нас действительно смотрели и даже на телефоны снимали. Боже, какой стыд!

— Да-да, можете поздравить нас с Людмилой Олеговной! — обратился Натан к школьникам, обернув все в шутку.

— Поздравляем! — дружно донеслось от ребят, но спас нас звонок.

— Все, давайте все на урок!

Школьники разошлись, а Натан, крепко взяв меня за руку, повел в кабинет.

— И вам привет! — улыбаясь, словно выиграл мешок денег, бросил нам вслед Берти.

— Доброе утро, — отозвалась я. Должен же быть хоть кто-то в нашей семье воспитанным.

Едва мы зашли в приемную, как я заметила перемены и нахмурилась. Кто-то переставил мой стол, теперь он смотрел не на дверь из коридора, а на дверь к директору. Стеллаж с папками поменялся местами со шкафом для верхней одежды.

Подойдя поближе, я заметила, что все папки стоят в алфавитном порядке, в то время как я их разбила по группам: одна полка по административно-хозяйственной работе школы, вторая — по технике безопасности и две последних вмещали в себя все документы по учебно-воспитательной деятельности.

Столько работы придется переделать. Не то чтобы трудно или долго, скорее обидно. И конечно, раздражает то, что кто-то позволил себе хозяйничать на моем рабочем месте!

— Что-то не так? — спросил Натан, помогая мне снять верхнюю одежду.

— Ничего такого, с чем бы я не справилась.

Моя улыбка не особо понравилась боссу, он огляделся.

— Я все переставлю как было, но сначала завтрак!

— А к себе зайти не хочешь?

Отчего-то мне казалось, что перестановка коснулась не только моего рабочего места.

Натан резко развернулся и рывком открыл дверь на себя. Мужчина застыл на пороге, а я, снедаемая любопытством, подошла поближе, чтобы заглянуть через плечо в кабинет.

Внешне ничего не изменилось: те же шторы, цветы на подоконнике, так же стоит мебель и даже папки не переставлены, хотя сортировала я их по тому же принципу, что и у себя, но запах!

Весь кабинет был пропитан ароматом каких-то странных масел. Я сделала несколько шагов назад. Слишком резкий, слишком сладкий и агрессивный запах сбивал с ног и заставлял желудок скручиваться.

Несмотря на низкую температуру за окном, я принялась открывать окна в прихожей, в кабинет к боссу я точно не зайду.

— Точно. — Натан похвалил мою идею и последовал моему примеру, только уже у себя.

Спустя несколько минут дышать стало легче, и мой герой в лице начальника нашел источник — арома-палочки в стеклянной вазочке. Их, словно бомбу, быстро, но аккуратно (чтобы, не дай бог, арома-масло не выплеснулось куда-то) Натан вынес из наших кабинетов.

— Больше никаких командировок, — констатировал мужчина, вернувшись ко мне.

Натан

Я провоцировал, дразнил — и да! Это сработало. Люда перестала держать дистанцию. Она раскрепостилась. Чего только стоит укус! Это было настолько спонтанно с ее стороны, что она, наверно, опешила больше, чем я сам, но такая Люда нравилась еще сильнее. Наши отношения стали теплее, легче.

Я думал подурачиться немного, но теперь… игра слишком увлекла. Весь день вместо того, чтобы работать над документами или сосредоточиться на тренировках ребят, я думал о своей жене. Блин, как же приятно так ее называть, хоть пока лишь про себя. Когда-нибудь я смогу себе позволить открыто говорить это, а сейчас счастлив лишь от будущих перспектив.

Настоящее увлекало не меньше. Я улыбнулся, вспоминая, как покраснела Люда, когда наш повар предложил ей мастер-класс моих любимых блюд.

— Натан, сегодня мы берем еду в столовой последний раз, — прошептала она мне на ухо. — Прости, но я не хочу, чтобы другие думали, что я не в состоянии тебя покормить.

— Будем питаться из ресторанов?

Показать беспечность было совсем не сложно. Конечно, мне хотелось услышать отрицательный ответ, но и в случае положительного не особо расстроился бы. Мне не привыкать. В постоянных поездках на соревнования что мне только не приходилось есть.

— Нет, я буду готовить.

— Уверена? — Я дразнил.

— Уверена! — спокойно ответила девушка, не поддаваясь на провокацию, но уже через пару часов, когда я спешил на урок, заметил на ее рабочем столе вкладку с рецептами.

Уже завтра обо мне будут заботиться, меня будут кормить. Это мысль грела. Мама, несмотря на свой статус и прислугу в доме, часто баловала нас любимыми блюдами, не доверяя их поварам. Если официальные приемы всегда обслуживали они, то семейные праздники в узком кругу проходили иначе. Мама сама готовила все угощения, начиная от закусок, заканчивая выпечкой торта. Сама сервировала и подавала еду. Помощь принималась только от семьи: меня, брата или отца.

— Семья начинается с традиций, пока их нет, вы лишь сожители. Нет ничего важнее семейных традиций, а они начинаются с взаимной заботы. — Мама часто любила это повторять, и сейчас я наконец-то понял глубину сказанных слов, а еще понял, какую традицию я хочу начать первой.

— Ты не против, если в мебельный мы поедем завтра? Переживешь еще один день без тумбочки? Если нет, готов передвинуть тебе свою.

Мне не терпелось отправиться в магазин за продуктами, а затем вдвоем приготовить ужин.

— Переживу, ты и так сегодня передвинул много мебели.

Подумаешь, шкаф, стеллаж, стол… что это для оборотня? Ерунда! Только признаваться в этом не будем пока.

— Вот и отлично! Потому что у меня есть идея.

Я уже перестраивался на нужную полосу, готовясь к повороту.

— Идея? Какая?

— Предлагаю съездить в супермаркет и запастись продуктами. Что скажешь?

— Но я не придумала меню и не написала список.

Люда нахмурилась и, прикусив губу, что-то обдумывала. Я так засмотрелся на нее, что чуть не проехал поворот. Моя чертовка!

— На ходу все решим. Кстати, что ты любишь?

Весь путь в магазин мы обсуждали кулинарные предпочтения, и Люда в телефоне успела набросать меню на два дня, прежде чем мы приехали.

— Мы отличная команда! — подмигнул я девушке, когда наша тележка была забита до краев продуктами.

— И все же мне кажется, мы взяли слишком много.

— У нас дома ведь нет никаких стратегических запасов.

— Поэтому ты все брал в двойном экземпляре?

— Ты меня раскусила, — пошутил я, но Люда почему-то не засмеялась, наоборот, вся побледнела, и ее взгляд устремился куда-то вдаль позади меня. Обернувшись, я заметил пару. Мужчина в деловом костюме бесстрастно смотрел вперед, катя тележку, а рядом с ним шла красивая женщина. На пару многие засматривались, но они никого не замечали до того момента, как в поле зрения не попали мы.

Мужчина сменил направление и направился в нашу сторону, женщина пошла за ним, на ее лице появилась улыбка, только что-то в ней было хищное.

— Добрый вечер. Самсонов Александр, — представился мужчина, — бывший начальник Людмилы.

— Чибис Натан, муж.

— Муж? Я думал, вы ее начальник.

— И это тоже. Одно другому не помеха.

Женщина рассмеялась, похлопала мужа по плечу и сказала:

— Действительно, разве для настоящего чувства существуют препятствия?

Примите мои поздравления.

— Спасибо, а вы…

— Марина, жена Алекса.

— Люда мне рассказывала о вас. — Я вспомнил ее откровения в стае. Кажется, именно эта женщина помогла Люде поверить в себя. В рассказы о серой мышке я не верил.

— Правда?

— Да, это ведь вы помогли ей найти свой стиль?

— Я. — Она тепло улыбнулась и посмотрела в сторону Люды.

Я повернулся к жене, не понимая, почему она молчит и не общается со своими знакомыми, но увиденное мне не понравилось. Люда и ее бывший босс смотрели друг другу в глаза. Не было произнесено ни слова, но их притяжения не заметил бы только слепой. В эту секунду я понял, кто мой соперник на самом деле. Никакой это не Гордей!

— Поздравляю с браком. Будь счастлива, Мила.

Мила…

Это имя прозвучало пулей, которая врезалось мне в самое сердце.

Вспомнилось, как девушка запретила мне называть ее так. Это обращение было только для него, того самого! Чтоб его все! Ал рычал, все во мне требовало крови. Больше всего мне хотелось разорвать этого пижона Самсонова Александра! Как он посмел притронуться к Люде? Как он смеет стоять здесь и поздравлять с браком, зная, что она носит его ребенка?

— Благодарю, — сипло ответила моя жена. Моя, черт возьми!

— Была рада тебя увидеть. — Улыбка Марины была искренней, женщина с какой-то даже жалостью посмотрела на мужа. Она все знала. Все все знали, кроме меня. Какой же я болван!

— Приятных покупок, — попрощался я, продвигаясь к кассе. Нужно срочно уходить отсюда, пока я еще могу сдерживаться.

Всю дорогу домой мы молчали, каждый о своем. Я больше всего боялся, что Люда что-то опять придумает, а мне потом это все расхлебывать… У Алекса и Люды уже была общая традиция и общий ребенок, это бесило, злило и заставляло чувствовать себя отстающим. Для того, кто привык побеждать — чудовищное ощущение.

Люда

Встреча в магазине меня потрясла. Я не ожидала встретить Алекса вместе с Мариной, увидеть их одной семьей, парой. Было больно настолько, что дышать удавалось с трудом. Все еще больно, но мне больше не хотелось притронуться к Алексу, разгладить морщину у него между бровей, провести пальцами по гладко выбритой щеке. Притяжение исчезло, значит, скоро все наладится.

Я взглянула в сторону Натана, он слишком подозрительно молчал. В его движениях чувствовались какая-та резкость и затаившаяся злость. Я настолько ушла в себя, что не заметила, когда произошла перемена в его настроении. Неужели я чем-то его обидела?

— Натан, давай я что-то приготовлю на ужин. Мы столько всего купили…

— Завтра, — грубо отрезал мужчина и, тут же спохватившись, добавил более мягко: — Сегодня просто разогреем то, что есть.

В его голосе чувствовалось напряжение. Он поставил последнюю бутылку с соком в холодильник и обернулся ко мне. Я почти закончила выкладывать фрукты.

— Это ведь он отец твоего ребенка?

Апельсин замер у меня в руках. Как Натан это понял? Я открыла рот, чтобы ответить что-то, но не успела.

— Ясно.

Натан скомкал пакет и с силой бросил его в мусорное ведро.

— Я в тренажерный зал, ложись спать без меня.

Он вышел быстрее, чем я успела произнести слово. А хуже всего, что он понял все без слов и уже сделал выводы. Мне нужно было сразу ему во всем признаться. Это было бы честно.

Наверно, он меня сейчас ненавидит и презирает, но уже обязан помогать. Я села на стул и дала волю слезам. Нужно поговорить с Натаном, что-то объяснить, извиниться.

Умывшись холодной водой прямо на кухне, я поспешила в тренажерный зал. Мой пыл и решительность растерялись по дороге. Стоя у двери, я долго не решалась войти. Моя речь не была готова, но я чувствовала, что нам необходимо объясниться.

Я робко постучалась и открыла дверь. Натан был без футболки, в одних спортивных штанах. Он отжимался на кулаках, и казалось, не хотел меня видеть.

Я сделала несколько неуверенных шагов к мужчине, и босс остановился, прервал тренировку и подскочил с пола.

— Прости меня, пожалуйста, — прошептала я, всматриваясь в лицо Натана, ища в его глазах хоть каплю понимания. Черт! Сейчас я была бы рада даже жалости или сочувствию.

— Ты ни в чем не виновата передо мной.

Грудь мужчины поднималась и опускалась, его дыхание было шумным, вена на шее сильно билась.

— Я должна была рассказать все с самого начала, до того, как ты решил мне помогать.

— Это ничего бы не изменило.

Он грустно усмехнулся и вытер что-то с моей щеки. Наверно, следы от слез.

— Что? Почему?

— Все просто. — Он пожал плечами и засунул обе руки в карманы спортивных брюк. — Я тебя люблю.

— Ты не можешь…

Мой шепот был едва слышен, в ужасе я сделала пару шагов назад. Да, я знала, что наши звери тянутся друг к другу, знала, что симпатична боссу и, возможно, даже его тянет ко мне в сексуальном плане, но любовь. Это просто немыслимо, невозможно и ужасно страшно!

— Могу, хочу и буду! — почти прорычал мужчина, оказавшись вдруг слишком близко возле меня.

Натан сгреб меня в объятия и притянул к себе, наши губы замерли в миллиметре друг от друга.

— Ты моя жена, моя любовь, моя пара. Позволь мне любить тебя.

Я сама потянулась за поцелуем. Привстала на носочки и руками обвила шею Натана. Мне не хотелось, чтобы наш поцелуй когда-нибудь кончался, не хотелось, чтобы его руки отпускали меня куда-то. Я тонула в его любви, нежности, заботе. Тонула и не хотела выплывать.

Когда Натан подхватил меня на руки и понес в спальню, я лишь ближе прижалась к нему. Никаких сомнений, никаких ощущений, что я предаю Алекса. В целом мире сейчас существовали только я и Натан, и этого было достаточно.

Алекс

Обычно Алекс не ходил по магазинам, и уж точно меньше всего ему хотелось находиться сегодня рядом с Мариной, но ее верный пес отбыл по распоряжению госпожи, а домработница болела уже вторую неделю.

Марина тоже не была рада такой компании, но в ее положении таскать пакеты — не самое полезное занятие, поэтому она вежливо приняла помощь. Во время покупок они молча шли по магазину, лишь изредка обмениваясь фразами.

— Ты что хочешь — спагетти или рожки?

Марина рассматривала на полке макаронные изделия, не зная, какие выбрать.

— Давай спагетти.

— Хорошо. — Пачка легла в тележку, а жена вернулась к списку. На мужчину она старалась не смотреть вообще, Алекс же изучал ее с какой-то отрешенностью. Будто пытаясь понять, что в ней его тогда привлекло? Как он мог так долго не замечать ее настоящую? Или просто не хотел. Может, ему нравилась придуманная иллюзия? Наверно, так было удобно, проще жить, что ли.

— Не хочешь арахисовой пасты?

Вспомнилось, как во время первой беременности Марина съедала банку за банкой. Какой счастливой она была, как ластилась к мужу, как смеялась, представляя, каким будет внешность не рожденного малыша.

— Нет, меня тошнит от запаха орехов, но если хочешь, можешь взять себе.

Банка осталась на полке магазина. Нести в дом тяжелые воспоминания никто не хотел, и к арахисовой пасте мужчина был равнодушен. Просто поддался порыву сделать вдруг что-то приятное Марине. Зря или просто не к месту все эти порывы. Алексу хотелось проявить заботу о малыше, но держать дистанцию с его матерью. Весьма сложно, когда они единое целое.

— Мне нужно купить стиральный порошок, — заявила женщина, и муж молча повернул в сторону кассы, там были ряды бытовой химии.

— Мешок объемный, его нужно поставить сразу, чтобы потом не нести в руках или не перекладывать все продукты в тележке.

— Тебе незачем объясняться со мной, — резко отозвался Алекс.

— Учту, — сухо ответила Марина.

Наверно, зря он так холоден с ней. Если они планируют жить вместе, то нужно как-то притираться. Холодная война — не лучшая атмосфера для ребенка.

Из грустных размышлений его вырвал взгляд. Он ощутил его всем своим существом, сердце совершило кульбит, хотя мужчина еще не видел, но уже знал, чувствовал — Мила где-то рядом.

Несколько секунд — и он заметил их. Сомнений в личности ее спутника не было. Алекс знал об этом оборотне многое: наследник альфы, спортсмен в прошлом, политический деятель сейчас. Призван советом ради «проекта века» — разблокирования способностей людей и их адаптации в магическом мире. Богат, не женат, в свободном поиске. Опасный противник. Ревность жгучей стрелой прожгла сердце, и Алекс, не раздумывая, направился к ним.

Мужчина не знал, что будет делать, что говорить, но он должен был заявить Миле о своих намерениях, показать, что не отступится. Его даже присутствие Марины не смущало, напротив, пусть знает, что у них с женой договорные отношения.

Знакомство пошло не по плану.

— Натан Чибис — муж Людмилы.

Мир покачнулся. Это не может быть правдой. Взгляд Алекса метнулся к лицу любимой. Она стояла бледная, кусая губы, а в глазах был вызов. Не может быть. Взгляд опустился ниже — на безымянном пальце было кольцо. Руки сжались в кулаки. Что ж ты натворила? Ну как же ты смогла… Зачем? Хотела забыться или насолить мне? Все что угодно, только бы не влюбилась!

Один бог знает, чего Алексу стоило не встряхнуть ее за плечи и не потребовать немедленного ответа, любит ли она его еще или уже нет. Мужчине было наплевать на этого оборотня, их брак, даже если Люда спала с ним, даже если Натан заставлял ее стонать так же громко, как Алекс. Все равно, главное — это ее сердце. Если оно еще бьется с его в такт, то все остальное безразлично.

— Украду, заберу, прикую к себе и буду молить о прощении, еще об одном шансе, — поклялся про себя Алекс.

Марина с господином Чибисом о чем-то говорили. Он не слышал их, не видел, не замечал. Его миром сейчас были эти васильковые глаза. Они были его надеждой и его палачом. Алекс ждал и дождался. Поздно, он опоздал, она уже вычеркнула его из жизни. Поставила точку в их истории, и вряд ли он сможет превратить ее в многоточие.

— Поздравляю с браком. Будь счастлива, Мила.

Алекс хотел бы видеть ее улыбающейся, веселой, беззаботной. Он задолжал ей это. И сейчас должен был позволить Миле совершить то, что она считает нужным. Брак с другим мужчиной?

«Пусть это станет проверкой нашей любви», — решил мужчина.

Алекс верил в них, знал, что ничто не изменит их чувств. Он должен позволить Миле ошибиться, чтобы она приняла неизбежное, а он пока решит все со своим браком. Так говорил ему разум, интуиция, чутье, в конце концов, а сердце застывало от ужаса. Сбылся самый большой его страх — увидеть ее в чужих руках.

Мир потерял свою прелесть, краски померкли, все воспринималось иначе. Когда Марина стала от него отдаляться, он решил, что это ненадолго, чуть больше терпения, заботы, любви. Когда завертелось все вокруг тестя, он сцепил зубы, преграда тяжелая, но преодолимая. Несколько тяжелых, но необходимых решений — и все наладится. После разговора с Милой в суде он впервые почувствовал, что такое черная полоса в жизни, но верил, что, объяснившись, сможет исправить ошибки. Сейчас же он погрузился во мрак. Все бессмысленно без любви. Его и Милы.

— Мне жаль. — Марина погладила его по плечу. Удивительно, но женщина была искренна.

— Скажи, почему она? Почему из всех девушек банка ты выбрала именно ее? — процедил Алекс, когда они остались одни.

— Все просто: она любила тебя, а я желала тебе счастья. Знала, что она вернет тебе веру в любовь, семью. — Марина искренне переживала за все еще мужа. — Мне жаль.

— Спасибо тебе за нее. — Алекс, наверно, впервые за долгое время тепло улыбнулся женщине. — Сам бы я никогда не решился.

— Я знаю, ты слишком упрямый и не хотел замечать, во что превратился наш брак. Думал, все поправимо.

Он и сейчас думал так же, только в отношении его и Милы.

А что, если он ошибается и на этот раз? Что, если Натан залечит раны Милы? Что, если она выберет его? Он лишится того лучика света, лишится ее любви, перестанет жить, будет только существовать.