Глава 20 · Наш первый поцелуй

Майские каникулы несправедливо быстро подходили к концу. Оставалась всего пара дней до возвращения в каменные джунгли и рабочий режим. Я расправила плечи и понежилась на солнышке. Мама с Петей и Алисой трудились на посадках в парнике, который за пару дней возвел Марк. Потом поставил еще три таких же. Кто бы знал, что мой вечно злой и недовольный начальник такой трудяга.

Мне было даже неловко от того, что большую часть времени он занимался нашим участком, а вечером возил детей на занятия конным спортом. Даже Петька, который терпеть не мог любые активности, если только они не связаны с наукой, втянулся. Он просил меня снимать, как скачет верхом, чтобы отправить друзьям. Уж не знаю, как к этому отнеслись в клубе «Юный гений», но сын был доволен. Не говоря уже об Алисе, которая с самого утра принималась за чистку морковки и яблок, чтобы угостить своего «единорога» и других лошадок.

Бывший муж больше не появлялся. Когда тетя Глаша вывела детей и мою маму «с линии огня», Марк перестал стесняться в выражениях и предупредил Диму, что, если тот от меня не отстанет, работать не сможет не только в этой, но и большинстве других стран. Дима извинялся и лебезил, но было поздно. Кстати, легендарная ярость Измайлова выглядела даже красиво, когда была направлена не на меня, а на мою защиту. В итоге Дима уполз, поджав хвост.

— Спасибо большое! Но он все равно какую-нибудь гадость придумает… — грустно сказал я.

— Когда вернемся в город, мои юристы заставят его подписать соглашение. Он больше не сможет на вас давить и к детям подойдет только с вашего разрешения. А алименты я к вашей зарплате прибавлю. Вам больше не нужно ни о чем договариваться с этим человеком.

— Не стоит! Вы и так много сделали…

— Вы хотите продолжать беспокоиться о безопасности детей? Или, может, хотите, чтобы я беспокоился о вашей?

— Нет, я…

— Значит, решено. Чего стоите, могли бы хоть гвозди подать, а то так парник и к осени не поставим!

— Ой… Да… Вот! Извините!

— Да я же шучу! Что это вы позволяете собой помыкать? А такая боевая были!

— Сейчас останетесь без гвоздей! — фыркнула я.

Измайлов засмеялся. Я тоже.

Мы прожили почти неделю в этом умиротворяющем дачном ритме. А 8го мая Марк неожиданно пригласил меня посидеть у костра: дети и мамы пекли очередной секретный пирог и нас с кухни «попросили». Он соорудил позади дома очаг, и сейчас разводил в нем огонь. Я села в дачное кресло.

— Знаете, — вдруг заговорил Марк, продолжая возиться с дровами и не глядя в мою сторону. — У меня за долгое время не было ничего больше похожего на семью, чем все это.

— И у меня… Ваша мама такая классная!

— Да. Лучшая мама на земле. Я, наверно, из-за этого и не мог смириться с уходом отца. Злился не из-за себя или брата, а из-за мамы. Она такого точно ничем не заслужила. Первый в моей жизни пример того, что самый близкий человек может тебя предать, не имея на это никаких причин…

— Понимаю, — проговорила я. — Мой пример вы и сами видели… Но я считаю, один плохой человек не делает плохим все человечество. Надо верить, что найдется кто-то особенный и…

Внезапно у него зазвонил телефон.

— Извините, надо ответить, — он отошел в сторону. — Ну наконец-то! Аринка! Как там Париж? Да ты что? Ну, тут тоже неплохо. Передам! И ей тоже. Подарки? Моей маме? Да ты себе хоть что-то купи уже! У тебя деньги есть? Давай пришлю еще. Надо! Я сказал, надо! Ты всегда так говоришь. Ладно, мне бежать надо! Не скупишь себе все самое модное, я тебе задам! Целую!

Он засмеялся так искренне, что я залюбовалась.

— Ваша девушка? — спросила я прежде, чем успела понять, что делаю.

— Кто? — не понял сначала Марк. — Арина?

Он помолчал, посмотрел на небо, потом перевел взгляд на меня.

— А что, ревнуете?

— Вот еще! Нет, конечно!

— А мне кажется, да!

Я обиженно надулась, и Марк легонько щелкнул меня по носу.

— Ай!

— Что, больно⁈ — испугался он.

— Нет. Обидно.

— Так и задумывалось! Чтобы этот нос не лез в чужие дела!

— Ну и пожалуйста!

Я встала и развернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за запястье и потянул на себя. Я оступилась и практически упала к нему в объятия.

— Арина не моя девушка, — глядя на меня сверху вниз веско произнес Марк. — У нас контракт, полезный для обоих. Люди не лезут в мою личную жизнь, а Аринку не обижают, потому что боятся меня. Но он как раз заканчивается завтра. Она хорошая девчонка, простая и добрая, стала мне как младшая сестра. Я вас познакомлю.

— С Ариной Косс⁈ — я распахнула глаза.

— Конечно. Она очень просила. И передавала привет. Хочет познакомиться с девушкой, которая заставляет меня жить в деревне и улыбаться.

— Это… я?

— Вы.

И он аккуратно поставил меня на ноги.

— Я буду рада! Всегда мечтала посмотреть на такую красавицу вблизи, — честно призналась я. — Восхищаюсь такими женщинами! Одарила же природа! Правда?

Марк пожал плечами.

— Кажется, я видел кое-кого и покрасивее.

— Да? Кого? Монику Белуччи? Наоми Кэмпбелл? Зендею?

— Тебя.

— С каких пор мы на «ты»⁈ — возмутилась я, пока краска смущения заливала мое лицо.

Вместо ответа Марк притянул меня к себе и поцеловал. У меня закружилась голова и подкосились ноги. Кажется, если бы он меня не держал, я рухнула бы на землю от страха, восторга, трепета и предвкушения. Но он держал. И ни в одном месте мира мне не было бы так безопасно, как в его руках.

— Думаю, после такого можно перейти на «ты»? — шепотом спросил Марк.

Я кивнула.