15. Сила заклинаний

Всё происходит слишком быстро. Полицейский майор выхватывает пистолет и направляет на похитителей. А потом происходит что-то ещё более странное. Они, вернее, один из них что-то говорит негромко майору и достаёт из кармана удостоверение. Майор внимательно его изучает и опускает оружие. Похитители садятся в машину и быстро уезжают. – Кто это такие и что происходит? – подбегаю я к полицейскому. – Это закрытая информация, – зло бросает он, убирает пистолет в кобуру и шагает в сторону отделения. – А вот теперь, – говорит Вадечка, – пора звонить губеру. Кажется он прав. Сердце колотится, но для меня, кажется, это уже норма. Адреналин! Я бегу вслед за исчезнувшим за дверью майором. – Эй, куда? Куда, девушка? Куда вы бежите? – окликает меня дежурный лейтенант. – Где майор, который сейчас зашёл? Позовите его! – Какой майор? – Вы что спите на дежурстве? Вот только что сюда зашёл майор. Не заметили что ли? – я едва сохраняю терпение. – Слышь, лейтенант, хорош тормозить! – вступает Вадечка. – Так, успокойтесь оба! Что вы хотите, по какому вопросу, что у вас случилось? – Сейчас майор сюда зашёл, где он? Может, по слогам повторить? Я сейчас точно взорвусь! – Вы, во-первых, сначала объясните, что вам надо, кто вы такие и что у вас случилось. – Ты, лейтенант, меня не зли! Зови сюда своего майора! У вас тут человека с крыльца прямо похитили, а ты мне зубы заговариваешь. Давай быстро! – почти кричу я. Дежурный поднимается из-за стола и говорит уже с угрозой в голосе: – Вы напрасно так ведёте себя. Сейчас дам команду, и окажетесь вон в обезьяннике с проститутками! Да, с этого станется. На шум выходит тот самый майор. – Что такое? Что вам надо? Я вам всё уже сказал. Да что ж такое-то. Неужели нормально объяснить нельзя! Сердце мечется, как птичка в клетке… – Во-первых, вы мне ничего не сказали, во-вторых, вы знаете кто этот человек, и у вас на глазах его похищают, а вы спокойно возвращаетесь в кабинет как будто ничего не произошло! – Значит так, вас это не касается, к вам это никакого отношения не имеет. Всё, что я хотел вам сказать, я сказал! Никакого похищения не было, нечего тут людям голову морочить. Идите, а то задержим до выяснения личности. – Ну давайте, похоже, ничего другого вы не можете, – меня зло берёт. – Слышь, майор, ты хорош здесь выгибаться, – вступает Вадечка, – сломаешься. Спрашивают же по-человечьи тебя, чё ты целку-то строишь! Я бросаю на него предостерегающий взгляд, но уже поздно. Майор от его слов буквально беленится. – Михалюк! – кричит он дежурному, – оформляй задержание вот этих двоих! Дежурный вскакивает из-за стола, выходит из своей застеклённой рубки и идёт в нашу сторону. – Давайте, – киваю я головой, – задержите директора градообразующего предприятия. Похоже, ничего другого вы не можете. Я звоню губернатору. Я достаю телефон и набираю номер. – Только вот пугать не нужно, – неприязненно говорит майор, – если бы я записывал все угрозы, прозвучавшие в мой адрес, у меня бы вышла книга толще, чем «Война и мир». Вот с этого борзого начинай! Он говорит уже не так уверено, и глаза его начинают бегать. Михалюк пытается надеть наручники на Вадима, но тот вырывается. Как назло Назаров не берёт трубку. Ну же, давай!!! Наконец, он отвечает сонным голосом: – Алло… – Сергей Михайлович, извините, что поздно… – Эй! Михалюк, бля, ты руки убери свои! – кричит мой сводный брат. – Это Розанова, у нас тут ЧП. – Розанова, ну ты даёшь! Что там за вопли? Тебе для того что ли мой номер даден, чтобы ты меня о каждом ЧП информировала? Ты на часы-то посмотри свои. У тебя совесть есть? У меня таких как ты с ЧП, а то и с чем похуже, пять миллионов граждан. Я что, спать по-твоему вообще не должен? Ты особо-то не зарывайся, дистанцию не нарушай! Не забывай, кто ты и кто я! Пока он будет раздражение своё изливать, меня уже в каталажку упрячут… – Рыкова похитили! – прерываю я поток его недовольства. Он сразу замолкает. – Что значит похитили? – спрашивает он после небольшой паузы. – Да вот так, прямо на пороге полиции. Подъехала машина запихали в джип и увезли на глазах у полицейского майора. – Это что ещё за майор? – Он не представился и не хочет со мной даже разговаривать на эту тему. Сейчас он моё задержание оформляет. Вот он, стоит рядом со мной. – Ты где, в полиции что ли? – Да. – Ну-ка, дай ему трубу. Я протягиваю телефон майору: – Поговорите пожалуйста. Майор на взводе и говорить, похоже, не собирается. – Я не обязан ни с кем разговаривать по вашему телефону. – Но это губернатор Назаров. Правда думаете, что лучше ему не отвечать? Вы выпили что ли на рабочем месте? Майор секунду колеблется… Глаза его бегают и он не может решить, как поступить. Нехотя берёт трубку и подносит к уху: – Майор Игнатов. На него обрушивается яростная волна, и даже до меня доносятся обрывки слов, так громко кричит Назаров. Игнатов невольно подбирается, вытягивается в струнку и слушает не произнося ни слова. Наконец на том конце наступает короткая пауза, и майор успевает сказать: – Но, Сергей Михайлович… И тут же снова раздаются дикие крики Назарова. В конце концов, Игнатов докладывает, что никакое это было не похищение, а задержание. Это были сотрудники управления ФСБ по Москве и Московской области. Они поместили задержанного в автомобиль и уехали в неизвестном направлении. Добавить нечего. Закончив, он передаёт телефон мне. – Алло… – Слышала, что он сказал? – спрашивает Назаров. – Да. – Ну всё. Иди домой. Мы разберёмся. И он не прощаясь, отключает телефон. И что теперь делать? Мы возвращаемся домой в ту же тёмную пустую квартиру. Я не нахожу себе места. Это какая-то ошибка, говорю я себе, всё обязательно прояснится. – Всё выяснится, ты не переживай, – говорит мне и Вадечка. – Остаться с тобой? – Не нужно, спасибо. Езжай я попробую поспать. Он уходит, а я снова ложусь в постель и снова чувствую стужу и пустоту внутри. Вдруг мне приходит в голову мысль, и я подскакиваю. Надо позвонить Подгорному! Его номер давал мне Роман. Звоню. В Москве глубокая ночь, но он, в отличие от Назарова, отвечает моментально: – Слушаю вас, Дарья Андреевна. – Здравствуйте, Иннокентий Дмитриевич. У нас тут некоторые проблемы… Я подумала, хорошо бы вас о них проинформировать. Роман Григорьевича ФСБ-шники задержали. Я описываю то, что произошло, всё что знаю об этом, но рассказывать особенно нечего. Боюсь, действительно полезной информации у меня нет. – Спасибо, что сообщили, Дарья Андреевна, – говорит Подгорный. – Я постараюсь что-нибудь выяснить. Как только у меня появится какая-то информация, я сразу дам вам знать. Вы пока не беспокойтесь, Роман Григорьевич не тот человек, к которому можно применять такие вот методы. Так что всё будет хорошо, я полагаю. Вы только никому пока больше не говорите об этом. Эх… но Назарову-то я сообщила. Не надо было… – Но я уже сказала губернатору. Иначе мы бы до сих пор не знали, что это были представители ФСБ. – Да, понимаю вас. Но больше, пожалуйста, никому об этом не говорите. Да мне и некому. После разговора с Подгорным я ещё несколько раз пытаюсь дозвониться до Рыкова, но его телефон по-прежнему выключен. Я снова ложусь в постель и не нахожу себе места, и не могу уснуть почти до самого утра. Лишь незадолго до звонка будильника забываюсь коротким, тревожным сном. * * *Утром первым делом звоню в гараж и вызываю служебную машину. Голова тяжёлая, под глазами синяки… лучше бы не смотрела на себя в зеркало… Но мне сейчас не до красоты. Что там с Ромой? Сначала я еду в больницу. Бабушка выглядит отлично, насколько это возможно в её положении, и очень радуется моему приходу. Лидия Антоновна говорит что, по её ощущениям, она чувствует себя лучше, чем раньше. Мы обсуждаем подробности поездки в санаторий. Я опасаюсь что бабушка не захочет туда, но она воспринимает известие благосклонно и не возражает. Просидев у неё примерно час, я еду на работу. Несколько раз пытаюсь дозвониться до Романа. Телефон выключен… На работе я стараюсь погрузиться в повседневные дела. Обычно рабочий круговорот не даёт возможности думать о чём-то постороннем, но не сегодня. Все мои мысли, что бы я ни делала, вращаются вокруг Рыкова. Я регулярно звоню на его номер, но он остаётся вне зоны доступа. Один раз, ближе к обеду в трубке раздаются длинные гудки. Сердце подпрыгивает. Телефон включён, но мне никто не отвечает. Я бесцельно перекладываю на столе бумаги, пытаюсь сосредоточиться. В сердце ничего, кроме жуткой тревоги. В голову ничего не лезет, один только Рыков. Очень надеюсь, что с ним всё хорошо и вскоре его отпустят. Назаров должен помочь, да и Подгорный наверняка знает, кого дёрнуть по этому вопросу. По крайней мере, говорил он со мной уверенно… Ну, а что делать мне? Что я буду делать, когда он придёт? Ведь мы теперь не вместе… Что я несу, мы никогда и не были вместе… Не знаю, об этом я тоже не могу сейчас думать… В голове тревожным маячком пульсирует только одно слово: «Рыков». Рыков, Рыков, Рыков, Рыков… И вдруг, будто моё заклинание, наконец, внезапно начинает действовать, как по волшебству, он появляется в кабинете. Господи, спасибо, Тебе! Дверь распахивается, и на пороге я вижу его, Рыкова Романа Григорьевича.