Глава 30. После «да», тётя Люда и разговор про адрес

После «да» — жизнь продолжается.

Это неожиданно.

Я думала — будет что-то. Торжественное, другое. Мир перевернётся или хотя бы наклонится. Но понедельник после воскресенья с полками и коробочкой — просто понедельник. Я еду на работу. Лазарев спрашивает про немецкий контракт. Всё как обычно.

Просто на руке кольцо.

И это — всё меняет. Тихо. Изнутри.

В «Меридиане» первой замечает Инна — молодой бухгалтер из моей команды, внимательная к деталям потому что я учу её быть внимательной к деталям.

— Вера Сергеевна, — говорит она утром. — Кольцо новое?

— Новое.

— Красивое. Простое.

— Спасибо.

Она смотрит ещё секунду. Понимает. Улыбается — широко, молодо.

— Поздравляю.

— Спасибо, Инна.

— Это тот? — говорит она. И потому что я смотрю на неё с лёгким удивлением, добавляет: — Вы иногда упоминали. Про проект «Восток». Про Берлин. Ну, косвенно.

Я думаю о том что «косвенно» означает в данном случае.

— Тот, — говорю я.

— Хорошо, — говорит Инна. С интонацией человека которому двадцать пять лет и который ещё верит что хорошо бывает просто.

Это правда бывает.

В среду — тётя Люда.

Мы приходим вместе — первый раз за несколько недель оба. Тётя Люда видит нас от стойки. Смотрит. Её взгляд опускается на мою руку.

Ничего не говорит пока мы не берём подносы и не садимся.

Потом подходит — с компотом, два стакана, не спрашивает.

Ставит.

Смотрит на кольцо.

— Когда? — говорит она.

— В воскресенье, — говорю я.

Тётя Люда смотрит на Максима.

— Хороший мальчик, — говорит она.

— Спасибо, Людмила Ивановна, — говорит он.

— Давно пора.

— Да, — говорит он.

— Борщ сегодня хороший, — говорит тётя Люда. — Ешьте.

Она уходит.

Мы смотрим ей вслед.

— «Давно пора», — говорю я.

— Она права, — говорит Максим.

— Ты согласен с тётей Людой.

— В данном случае — да.

Мы едим борщ.

За столом у окна. Декабрь снаружи. Хорошо.

В четверг звонит Архипов.

Я знаю об этом потому что Максим рассказывает вечером — просто так, за ужином:

— Архипов узнал.

— Откуда?

— Я сказал.

Я смотрю на него.

— Ты сам сказал Архипову?

— Да.

— Когда?

— Сегодня. Он спрашивал про встречу в январе — я сказал что возможно буду занят.

— Занят чем?

— Переездом.

Я смотрю на него.

— Чьим переездом?

Пауза.

— Нашим, — говорит он. Спокойно. Как будто это уже решено и просто требует озвучивания.

— Максим.

— Да?

— Мы не говорили про переезд.

— Нет.

— Ты сказал Архипову про переезд которого мы не обсуждали.

— Я сказал «возможно», — уточняет он.

— Это не уточнение.

— Вера, — говорит он.

— Да?

— Нам нужно обсудить переезд.

Я сижу.

Переезд.

После «да» — это следующее. Логически. Он не параллельно — он думает вперёд, видит структуру. Переезд это следующий шаг в структуре.

— Чей переезд? — говорю я. — Куда?

— Это и есть разговор, — говорит он.

— Хорошо. — Я складываю руки. — Разговариваем.

Разговор идёт долго.

Не тяжело — интересно. Как разговаривают люди которые оба думают и оба говорят.

— Вариант один, — говорит он. — Ты переезжаешь ко мне.

— Вариант два, — говорю я. — Ты переезжаешь ко мне.

— Вариант три, — говорит он. — Новое место. Общее с начала.

Мы смотрим друг на друга.

— Плюсы первого, — говорю я.

— Место есть. Полки есть. Привычное пространство. — Пауза. — Но это моё пространство. В котором ты — гость который стал постоянным. Это не одно и то же.

— Согласна, — говорю я.

— Плюсы второго.

— Твоё место больше. У меня — маленькая однушка. Нас двое, скоро тесно. — Пауза. — И мне важно иметь своё. Ты это понимаешь.

— Понимаю, — говорит он. — Поэтому второй — не лучший.

— Третий?

Он думает.

— Третий — сложнее, — говорит он. — Новое место — значит обживаться заново. Вместе. — Пауза. — Но это будет наше с начала. Не моё и не твоё — наше.

Я думаю.

— Это важно для тебя? — говорю я. — «Наше с начала»?

— Да, — говорит он. — Важно.

— Почему?

Долгая пауза.

— Потому что хочу, — говорит он, — чтобы у нас было место которое мы оба выбрали. Не которое уже было. — Он смотрит на свои полки. — Полки перевезём. Это не место — это мы.

Я смотрю на него.

На полки.

На лисёнка рядом с Бродским.

На пустое место которое мама сказала оставить.

— Максим.

— Да?

— Ты готов переехать из квартиры где полки.

— Полки разберём и соберём, — говорит он. — Это доски и крепления. Место — другое.

— Это практично.

— Да.

— И романтично.

— Вера.

— Что?

— Это просто логика.

— Иногда логика романтична, — говорю я.

Он смотрит на меня.

— Ты это говоришь специально.

— Да, — говорю я.

Что-то в уголке рта.

— Хорошо, — говорит он. — Третий вариант?

— Третий вариант, — говорю я.

После разговора мы сидим с чаем.

Решение принято — третий. Новое место. Вместе с начала.

— Когда начнём смотреть? — говорю я.

— После Нового года, — говорит он. — Раньше нет смысла — декабрь суматошный.

— Разумно.

— У тебя есть требования?

— К квартире?

— Да.

Я думаю.

— Хороший свет, — говорю я. — Мне важен свет. И — чтобы было место под книги. Теперь у нас много книг.

— Место под книги будет, — говорит он. — Я сделаю полки.

— Я знаю, — говорю я. — Я и рассчитываю.

— Что ещё?

— Рядом с метро. Я привыкла на метро. — Пауза. — И — чтобы окно было. Настоящее. Большое.

— Хорошо.

— У тебя?

— Тихий район, — говорит он. — Не центр. Место для парковки — я езжу на машине иногда. И — чтобы потолки были высокими. Я не люблю низкие потолки.

— Почему?

— Давят.

Я думаю об этом.

— Максим.

— Да?

— Ты никогда не говорил про потолки.

— Не спрашивала.

— Это важно для тебя.

— Важно.

— Хорошо, — говорю я. — Запомнила.

Я достаю телефон. Открываю заметки.

«Наша квартира: — хороший свет — место под книги (полки — М.) — рядом с метро — большое окно — тихий район — парковка — высокие потолки»

Показываю ему.

Он смотрит.

— «Полки — М.» — говорит он.

— Твоя ответственность, — говорю я.

— Хорошо.

— Мы найдём, — говорю я.

— Найдём, — говорит он.

Мы сидим с телефоном на котором список. Список нашей квартиры которой ещё нет.

Но будет.

Пятница вечером.

Катя приходит — просто так, без повода, принесла мандарины и новый набросок лисёнка.

— Зимний, — говорит она. — Для следующей книги может быть. Пока не знаю.

Лисёнок на наброске — стоит в снегу. Уши не прижаты. Смотрит вперёд.

— Он не боится, — говорю я.

— Научился, — говорит Катя.

— Быстро.

— Это вторая книга, — говорит она. — В первой боялся, во второй — научился. Так бывает.

Мы едим мандарины.

— Вы уже думаете про квартиру? — говорит Катя.

— Думаем. После Нового года смотреть начнём.

— Хорошо. — Она смотрит на меня. — Вера.

— Что?

— Ты не боишься?

— Чего?

— Переезда. Общего пространства. Нового адреса.

Я думаю.

— Немного, — говорю я.

— Это нормально.

— Знаю.

— И?

— И хочу, — говорю я. — Обе вещи сразу.

— Хорошо, — говорит Катя.

— Это ты у меня заимствуешь теперь.

— Иногда беру чужие слова, — говорит она. — Когда они точные.

Мы едим мандарины.

— Катя.

— Да?

— Ты как?

Она смотрит на меня.

— В смысле?

— Ты переехала. Новый город. Работа идёт?

— Идёт. — Она смотрит на набросок. — Я думала что буду скучать по Питеру. Скучаю — но меньше чем думала. — Пауза. — Здесь интереснее сейчас.

— Почему?

— Потому что здесь ты, — говорит она просто. — И твоя жизнь. Я хочу её видеть.

Я смотрю на неё.

— Катя. Ты переехала из-за меня.

— Частично, — говорит она. — Работа тоже. Издательство здесь. Мастерская подходящая. — Пауза. — Но частично — да. Из-за тебя.

— Это не...

— Вера, — говорит она. — Не говори «это не нужно было». Это нужно было. Мне. Я хотела быть рядом. Я здесь. Всё правильно.

Я молчу.

— Спасибо, — говорю я наконец.

— Я уже говорила — не за что, — говорит она. — Это эгоизм. Я хотела.

— Хороший эгоизм.

— Да, — говорит Катя. — Иногда бывает.

Поздно вечером — Катя ушла, я одна — пишу Максиму:

«Ты уже спишь?»

«Нет. Работаю. Что?»

«Ничего. Просто — ты не спишь».

Пауза.

«Анютины глазки отцвели», — пишет он.

Я смотрю на это.

Декабрь. Конечно отцвели.

«Они вернутся весной», — пишу я.

«Знаю. Просто — говорю».

Я думаю о горшке на его подоконнике. Пустом сейчас — или с землёй без цветов, земля осталась.

«Максим».

«Да».

«В новой квартире — место для цветов».

«Само собой».

«И для полок».

«Само собой».

«И для нас».

Долгая пауза.

Потом:

«Для этого — прежде всего».

Я смотрю на это.

«Для этого прежде всего».

— Да, — говорю я вслух. В пустую комнату. Просто — говорю.

«Спокойной ночи», — пишу.

«Спокойной ночи».

Пауза.

Потом — последнее:

«Вера».

«Да».

«Хорошо что «да»».

Я смотрю на это.

«Хорошо что "да"». Он написал именно так — не «хорошо, что согласилась», не «рад». Хорошо что «да». Само слово.

Его любимое моё слово.

«Мне тоже», — пишу я.

Кладу телефон.

Смотрю в потолок своей квартиры — последней своей, отдельной. Скоро будет другая. Наша.

Высокие потолки, большое окно, место для полок.

И анютины глазки вернутся весной.

Это — план.

Наш план.

Лучший из всех что были.