Глава 66. Довольна?!

Терпеливо жду, когда Юляша закончит обмен прощальными любезностями с Денисом, с которым у неё случилось любовь.

Мы стоим у ворот детского сада. Справа от меня — Юля.

Её светлые косички растрепались за день и сейчас она выглядит маленькой хитрой шкодой.

С другой стороны ворот — Денис со своей мамой. Светловолосый мальчик с очаровательным курносым носиком и сердитыми, умными глазами. Одет он в детские голубые джинсы и смешную белую рубашку с медвежонком. Медвежонок держит в лапах сердечко.

Юля в очередной раз показывает ему язык.

Денис щурится и корчит ей рожу — вытягивает губы трубочкой, сводит глаза к переносице. Старается, но Юлю так просто не впечатлить.

Она показывает ему кулак.

Денис фыркает, задирает нос и отворачивается, делая вид, что ему совершенно безразлична моя наглая внучка, но я замечаю, как он заинтересованно косится на неё, когда мама поправляет у него воротник рубашки.

Я переглядываюсь с его уставшей мамой. Тёмные круги под глазами, волосы собраны в небрежный хвост, на плече — огромная сумка с детскими принадлежностями, а в машине её ждет люлька с младшей дочкой. Она слабо улыбается мне.

— До свидания, — тихо говорю я.

Она кивает.

— Пойдём, Юля.

Тяну внучку за собой. Она гордо вскидывает подбородок, поправляет косички и чинно, с королевским достоинством, шагает мимо Дениса. Тот тайком провожает её напряжённым, но очень заинтересованным взглядом.

Когда мы отходим от детского садика метров на тридцать, Юля поднимает лицо ко мне и шепчет:

— Я его почти приручила. Он меня уже перестал дурой называть.

Одобрительно хмыкаю. Солнце уже не такое жаркое, как днём, но всё ещё припекает. Асфальт под ногами горячий, воздух пахнет бензином от припаркованных машин и цветущими клумбами у забора садика.

Краем глаза замечаю на парковке впереди знакомый старенький хэтчбэк. Серый, с вмятинами на задней правой двери. Я узнаю эту машину из тысячи.

Останавливаюсь.

И в этот момент из машины выскакивает мой бывший муж.

— Ну, ещё тебя не хватало, — вздыхаю я.

Вадим энергичным, нервным шагом подходит ко мне. На нём зелёная плащёвка, хотя на улице плюс двадцать пять. Пот уже проступил на воротнике. Он улыбается Юле широкой, немного виноватой улыбкой и лезет во внутренний карман.

Достаёт чупа-чупс. Клубничный, судя по красной обёртке.

Протягивает внучке.

Юля молча забирает конфету, принимается медленно и сосредоточенно её разворачивать.

Вадим переводит на меня взгляд.

— Слушай, давай я вас подвезу домой.

Я скидываю бровь:

— Да мы на автобусе доедем.

— Да ладно тебе, — Вадим хмурится и как-то весь нервно дёргается, оглядывается по сторонам, будто за ним кто-то следит. — Че по автобусам таскаться? Подвезу вас.

Смотрит на меня. Сглатывает.

— Я Лену предупредил, что заберу вас. — Хмурится сильнее. — Она, конечно, сказала, что ты меня пошлёшь далеко и надолго…

Юля суёт чупа-чупс в рот, громко причмокивает и хмурится на Вадима. В её серо-зелёных глазах вспыхивает детское подозрение.

— Что происходит? — спрашиваю я и скрещиваю руки на груди. — Вот на днях ты приходил со своей любимкой ко мне с угрозами и требовал денег, а теперь предлагаешь подвезти?

Вадим вздыхает. Проводит ладонью по лицу, по щетине, которую, кажется, не брил дня три.

— Ну, меня Катька накрутила, — фыркает он и слабо улыбается. — Накрутила, а я перенервничал, Нин. Ну, ты же должна понять. Новость о том, что ты мне, оказывается, изменяла, выбила меня из колеи. Вот и наговорил всякого.

— Ага, — перебиваю его. — Видимо, тебе популярно объяснили, что денег ты не дождёшься от меня?

В глазах Вадима вспыхивает возмущение вместе с обречённым бессилием. Я понимаю: Руслан, видимо, действительно подослал к моему бывшему мужу и Кате людей, которые вежливо попросили не обижать Ромашкину Нину.

Не могу сдержать улыбку.

— Слушай, Нин, — Вадим подходит ближе и заглядывает в мои глаза. — Я всё понял. Честно. Больше от меня плохого слова не услышишь. Ты же знаешь, что я просто мужик слишком эмоциональный…

Он неожиданно берёт меня за руку. Пальцы у него влажные, горячие. Сжимают мою ладонь.

— Просто ты меня шокировала, Нинусь.

— Руку мою отпусти, — тихо проговариваю я.

Вадим тяжело вздыхает, отпускает. Слабо улыбается. Глаза у него виноватые, но в уголках губ я читаю привычное мужское "ну что ты, женщина, капризничаешь".

— Нин, мы оба наворотили дел. — Он хмурится. — Оба. Ты и сама не святая.

— Дедуля, — Юля вытаскивает обслюнявленный красный чупа-чупс изо рта и хмурится на Вадима… — Бабушка не святая, а ты просто дурак.

Вадим моргает.

— Даже мама теперь тебя дураком называет, — пожимает плечами Юля и прячет чупа-чупс обратно в рот.

Вадим переводит на меня растерянный взгляд. Я смотрю на его посеревшее лицо, на мешки под глазами, на то, как он сутулится. И мне на секунду становится его жалко.

Вздыхаю и дружески похлопываю по плечу. Плащёвка шуршит под ладонью.

— Вадим. Наконец-таки отпустила тебя. — Смотрю ему в глаза. — Я наконец-таки приняла наш развод. И я наконец больше не задаюсь вопросом, где я ошиблась. — Искренне и по-доброму улыбаюсь. — Я желаю тебе большого счастья и большой любви с Катей.

Вадим замирает. Глаза расширяются. Он будто не верит.

— У меня больше нет никаких к вам обид. И давайте жить теперь по новым правилам. Я к вам не лезу — и вы ко мне не лезете.

После этого беру Юлю вновь за руку. Её ладошка тёплая и липкая Медленно разворачиваюсь и неторопливо шагаю вперёд. Наслаждаюсь тёплым летним вечером.

— Нин, — слышу за спиной растерянный голос Вадима. — Не выходит у меня большой любви с Катей. Как-то… душно с ней стало.

Останавливаюсь.

Оглядываюсь через плечо.

— А вот у меня, кажется, как раз и назревает большая любовь, — говорю я. — И вот мне совсем не душно теперь по жизни.

Затем подмигиваю ошарашенному Вадиму.

А мы с Юлей продолжаем нашу неторопливую, лёгкую прогулку до автобусной остановки.

— Видишь, бабуля, — Юля поднимает на меня своё личико. Улыбается во весь рот и грозит мне чупа-чупсом. — Правильно я говорила, что ты зря тогда плакала, когда дедуля ушёл.

— Да, Юлечка, — улыбаюсь шире. — Ты была права, но я тогда не знала, что меня ждёт дядя Босс.

— Теперь знаешь, — важно кивает внучка. — Хотя… иногда надо сильно поплакать, чтобы пришёл в жизнь дядя Босс.

Через сорок минут мы уже шагаем по моему двору. На детской площадке орут малыши, их мамы сидят на скамейках и листают ленты соцсетей. Пахнет жареной рыбкой. Кто-то готовит ужин.

Когда нам остаётся всего метров пятнадцать до моего подъезда, я замечаю со стороны спортивной площадки стремительную фигуру.

Вика.

Она идёт ко мне решительным, разъярённым шагом. Белое платье из из тонкого шифона развевается на ветру, а волосы небрежно падают ей на напряжённые плечи.

Я останавливаюсь. Удивлённо приподнимаю брови.

Юля крепче стискивает мою ладонь и шепчет:

— Эта тётя явно хочет подраться. Кто это?

— Бывшая жена дяди Босса.

— Ну, тогда будем драться, — воинствующе кивает Юля, — за дядю Босса.

Сжимаю сумочку крепче. Плечи расправляю. Подбородок вскидываю.

Вика приближается. Её лицо раскраснелось то ли от быстрой ходьбы, то ли от гнева. Ноздри раздуваются. Она останавливается в трёх шагах от меня и сверлит взглядом.

— Довольна?! — цедит она сквозь зубы. — Я тебя спрашиваю, ты довольна?