Глава 71. Тот самый

Напряжённые и требовательные удары в дверь заставляют меня вздрогнуть.

По ударам узнаю, что это мой перевозбуждённый Русланчик прибежал на носки.

На часах всего половина восьмого, солнце за окнами ещё не село, и золотистый свет красиво и уютно заливает родительскую гостиную.

— Жених явился, — говорю я и поднимаюсь из кресла.

Я выхожу из гостиной в коридор. Проворачиваю ключи в замочной скважине и рывком распахиваю дверь.

На пороге стоит Руслан.

Чёрный пиджак сидит на его мощных плечах безупречно. Белая рубашка без галстука, верхние пуговицы расстёгнуты.

От него пахнет терпкой кожей, горькой смолой и лёгким дымком. Этот запах заполняет тесную прихожую, смешивается с ароматом маминого горохового супа, который ещё витает в воздухе.

Руслан перешагивает порог уверенно, без лишних приветствий. Туфли гулко ступают по старому линолеуму.

— Я без понятия, почему ты выбрала этот дом, — заявляет он.

Быстро окидывает взглядом скромную прихожую и вновь смотрит на меня.

— Я перестал задавать вопросы в принципе, — добавляет он.

Взгляд становится хищным, тёмным. Он смотрит так, будто я — его добыча, которую он выслеживал весь день.

— Я принял тот факт, что ты очень непредсказуемая женщина.

— Очень, — соглашаюсь я и киваю. — И ты даже не представляешь насколько я непредсказуемая женщина.

И в следующее мгновение ойкаю.

Руслан ловко перехватывает меня за талию. Отрывает от пола. Воздух со свистом вырывается из лёгких. Мир наклоняется, переворачивается, и вот я уже вниз головой, перекинутая через его плечо.

Мои волосы рассыпаются. Кровь приливает к лицу.

— Руслан! — визжу я и бью кулаком по его пояснице. — Это ты зря! Вот блин…

— Я бы вот по классике всё же снял отель, — вздыхает он и поправляет меня на плече, перехватывая поудобнее. — Но… тут тоже есть свою романтика…Так, и где тут спальня?

— Так я тебе сразу и сказала…

— Понял, — спрашивает он и решительно шагает в сторону гостиной. — Сам найду.

Каждое его движение отдаётся у меня в голове глухим стуком крови. Я слышу, как он отталкивает дверь одной рукой. Та с тихим скрипом распахивается.

Он хлопает меня по бедру.

И резко замирает.

Моя голова покачивается вниз головой.

— Здравствуйте, — тихо здоровается мама.

— Добрый вечер, молодой человек, — подаёт голос отец. — Хотя и не очень-то молодой.

— Так, а я не понял… — растерянно говорит Руслан.

Я бью кулаком по его пояснице и сдавленным шёпотом цежу:

— Сейчас ты всё поймёшь…

А потом всё же не могу сдержать смех. Короткий, ехидный, сдавленный смешок вырывается из горла помимо моей воли.

Руслан аккуратно опускает меня на ноги. Я выпрямляюсь, поправляю растрепавшиеся волосы и заглядываю в его лицо.

Он растерян. Обижен.

Глаза расширены, густые брови приподняты, на скулах играют желваки. Он смотрит на меня так, будто я только что провернула самую изощрённую аферу в его жизни. И я на секунду чувствую укол вины.

Но лишь на секунду.

Потому что мне нравится это выражение его мужской растерянности и беспомощности перед моими пожилыми родителями, которые сидят в нескольких шагах и напряжённо улыбаются.

Мама — руки на коленях, спина прямая, взгляд изучающий. Папа — скрестил руки на груди, одна бровь приподнята.

— Нина вас обманула, — вздыхает мама. Её голос звучит мягко, но с нотками материнского осуждения. — Спальня находится в другом месте. — Она кивает головой в сторону коридора. — Налево от прихожей.

— Ну, вы уж простите, — папа медленно моргает. — Мы вас в спальню не пустим. — Он хмурится. — Потому что это наша спальня.

Руслан сначала круглыми глазами смотрит на мою маму. Потом на отца. Потом переводит взгляд на меня.

— Это мои мама и папа, — говорю я и мило улыбаюсь. — Они хотели с тобой познакомиться, а я не смогла им отказать.

— И, молодой человек, — мама смотрит на туфли Руслана, — вы бы не могли разуться?

— Да уж, некрасиво, — папа хмыкает, — даже в момент дикой страсти всегда надо разуваться.

Руслан несколько секунд напряжённо всматривается в мои глаза. Он медленно отступает назад.

Если он сейчас обидится. Если возмутится и уйдёт…

Да пошёл он тогда в жопу.

Значит, не судьба. Никакой свадьбы нам не видать.

Я задерживаю дыхание.

Руслан со вздохом разувается и послушно и аккуратно отставляет свои туфли на коврик. Он огромный, неловкий в этой тесной прихожей.

Потом распрямляется. Поправляет полы пиджака и переводит на меня суровый взгляд.

Прищуривается с угрозой.

Я облегчённо выдыхаю. Сердце колотится громко-громко, а по телу разливается жар. Грудь поднимается и опускается.

Он не ушёл.

Он готов знакомиться с моими родителями.

— Ну, что ж, — говорит он и заходит в гостиную.

На пороге останавливается. Смотрит на маму, на папу, на старенький диван с вязаными накидками, на буфет с хрусталём.

— Я буду только рад поболтать с твоими родителями.

Оборачивается через плечо. В его глазах мелькает что-то опасное, дразнящее.

— Ты думала, что я испугаюсь?

Я честно и молча киваю.

— Напрасные надежды, Нина.

Он произносит моё имя медленно, смакует его и я задерживаю дыхание.

Прячу дрожащие руки за спину.

С родителями Ромашкиной он бы не стал знакомиться, а вот с родителями Нины… да. Нина — это серьёзно.

Краснею густо, до корней волос, до кончиков ушей. Чувствую, как жар заливает шею, грудь, даже живот.

И вдруг понимаю: это не шутка.

В дом моих родителей зашёл мужчина. Самый настоящий, живой и красивый. С тяжёлым взглядом и неуклюжей нежностью в пальцах.

И этот большой, красивый мужчина не испугался моих родителей.

И, кажется…

Кажется, у нас с ним не только шутки и носки.

Я делаю шаг назад. Пытаюсь незаметно отступить в коридор, ведь я не готова, ведь это слишком серьёзно, слишком по-настоящему.

Но Руслан замечает мою жалкую попытку побега.

Его рука взлетает. Его тяжелая горячая ладонь ложится на моё плечо, и не даёт уйти.

— Ну, невеста, — нетерпеливо говорит папа. — Представь нам своего жениха, Нина.

Я сглатываю.

Смотрю на папу. На маму. На Руслана.

— Это… — голос срывается, и я прочищаю горло. — Тот самый Дядя Босс.

— Да, — Руслан хмыкает. — Тот самый.