Глава 12

Когда в зале появляются Ира с Аней, я убегаю к ним. Народ пребывает, я проверяю, есть ли у администраторов на входе всё необходимое – списки гостей, именные карточки для рассадки. Может, Варганов прав, мне пора расслабиться и наслаждаться вечером, а я всё ношусь туда-сюда, беспокоясь, что что-то вырвется из-под моего контроля.

В восемь вечера Матвей Сергеевич выступает с приветственной речью. Он шутит и травит анекдоты, что совсем не похоже на официальный нетворкинг. Однако без этого, как ни крути, не выстраиваются доверительные отношения с сотрудниками и партнёрами. Мы перемещаемся по залу с Ирой, она тут многих знает. В отличие от меня. В этом нет ничего странного, Ира давно в компании, а я вот – новичок. Каждый раз, когда она меня представляет, как помощника Павла Максимовича Варганова, я ловлю приветственные улыбки и кивки. То ли фамилия этого человека творит чудеса, то ли он действительно зарекомендовал себя, как отличный руководитель и присутствующие его ценят.

В какой-то момент я остаюсь одна, и Паша внезапно оказывается рядом.

– Ты не забыла? – тихо интересуется он.

– О чём?

– Об обещанном танце.

Я открываю рот, чтобы ответить что-то остроумное, но Варганов уже ушёл. Кажется, флирт выходит из-под контроля. Или это мои чувства? Потому что я ощущаю приятную дрожь, когда фантазирую об объятьях Паши. Мне действительно хочется более тесного контакта. Танец – вполне легальный способ дотронуться до него. Я точно заболела.

Иду к фуршетном столику у стены. Анна изящно примостила локоть на его край, перед ней блюдце со шпажками. Сыр и виноград – настоящая классика.

– Что между вами происходит, Ника? – она, вроде, и усмехается, но понимаю, что вопрос серьёзный.

Если честно, подобные вопросы меня уже достали. Девочки пытаются пробить мою броню. Может, думают, что если будут постоянно спрашивать об этом, я расколюсь? Но ведь колоться не в чем!

– Между нами ничего не происходит, Ань.

– Да, конечно, то-то Паша не сводит с тебя глаз весь вечер.

Я смотрю в сторону босса и ловлю его взгляд. Он разговаривает с высоким седеющим мужчиной лет сорока. Варганов слегка улыбается и кивает мне.

– Глупости, – возражаю я. – Он меня практически и не замечает.

– Ника, ты слепая, – фыркает Аня. – Он каждые пять минут сканирует взглядом комнату. Сначала я не понимала, что он делает, но потом догадалась, что он ищет тебя. Даже когда разговаривает о делах, всё равно о тебе думает.

– Чушь!

– Ну, конечно, чушь. Тогда почему, когда он тебя находит, то продолжает пялиться?

Моё сердце ускоряется. Аня просто шутит, ведь так?

– Ника, смотри, вот прямо сейчас, – как заговорщик, шепчет она.

Я поднимаю взгляд и вижу Пашу. Жду, что он отвернётся, но он снова улыбается, будто хотел, чтобы я тоже на него посмотрела.

– Это очень и очень странно, – хихикает Аня. – Я уже была на мероприятиях с боссами. И в Нижнем, и в Москве, и в Питере. Обычно Варганов женщин не замечает.

– А судя по сплетням, которые про него ходят, он замечает, да ещё как.

– Я не об этом, – Аня закатывает глаза. – Конечно, не отрицаю, что он весьма… любвеобилен и у него чёрный пояс по флирту. Но он никогда не смотрит на женщин вот так… по-особенному, как на тебя!

Я волнуюсь и боюсь что-то ей ответить. А ещё страшусь поверить, что это правда.

– Ты ведь тоже по-особенному смотришь на него, да?

Анна зубами стягивает виноградину со шпажки и, лукаво прищурившись, поглядывает на меня.

Я могу и дальше отрицать, говорить, что это неправда, но… я так устала бороться. Даже с собственным разумом. Бесполезно отнекиваться от очевидного, поэтому коротко шепчу:

– Да.

– Боишься?

Как ни странно – вопрос в точку.

– Да.

– Не надо, – в голосе Анны тонна уверенности. – Он, конечно, иногда может быть той ещё задницей, но Варганов хороший мужчина. Прекрасный человек. Поверь, я таких руководителей мало встречала. За всем его профессионализмом можно разглядеть и доброту, а это редкость. Я слышала, как он разговаривает с матерью и сестрой. Он хороший, чёрт… какое жиденькое слово. Но ты ведь знаешь, какие в основном своей массе современные парни – грубые лентяи. А тут и мозги, и душа на месте. И тело, – со смешком заключает она.

Да… я знаю, какими могут быть современные парни. И грубые лентяи – это самое мягкое определение.

– Я понимаю, о чём ты…

– Так что не надо бояться. Если Варганов захочет подарить тебе своё сердце, хватай его двумя руками.

Слова эти звучат настолько фантастически для моих ушей, что я отрицательно мотаю головой.

– Не думаю, что это произойдёт…

Атмосфера вечера из официальной постепенно переходит в неформальную. Настало время для веселья. Тем более, большинство высшего руководства и статусных партнёров прощаются и покидают зал. Свет теперь приглушен, мягкие тени, скользящие по стенам, добавляют интимности. Мне нравится это сочетание темноты, тепла и мистического тумана. Может, эти ощущения пробуждаются алкоголем, который теперь все, абсолютно все без стеснения берут с подносов и фуршетных столов.

Варганов скидывает пиджак, расстёгивает манжеты светлой рубашки и закатывает рукава. Я стараюсь не пялиться на него. В этой дурацкой бабочке он теперь мне напоминает стриптизёра. Кажется, ещё чуть-чуть, и он запрыгнет на барную стойку в углу, чтобы начать номер. Интересно, как насчёт танца на моих коленях? Чёрт, это всё дурацкое шампанское. Я тихонько хихикаю над собой.

Варганов подходит ближе и задаёт вопрос:

– Ты чего-нибудь хочешь?

Мягкая мелодия из динамиков под потолком уже не льётся, теперь оттуда исходит пульсирующий ритм электронной музыки. Она в унисоне с моим сердцем. Хочу ли я чего-нибудь? Да. Хочу. Например, почувствовать себя нормальной. Снять все запреты. Отпустить желания на волю.

Но я понимаю, что Паша спрашивает про напитки и закуски, поэтому с улыбкой отвечаю:

– А «Мохито» можно?

Паша усмехается, видимо, тоже вспоминая первый вечер в «Юнион Джек», кивает и со словами «я сейчас» отходит к бару. Я оборачиваюсь, чтобы найти Аню с Ирой и замечаю высокую блондинку рядом с ними. Она просто великолепна. На ней сочное вишнёвое платье и туфли на высоких каблуках, делающие её и без того длинные ноги практически бесконечными. Я не знаю, кто она и не помню, чтобы видела её на официальной части.

Подхожу и встаю рядом с Аней, та быстро меня представляет.

– Это Ника, её перевели из Владивостока к нам. Так что она не совсем новичок.

Безупречная кожа блондинки и яркие зелёные глаза практически сияют в приглушённом свете.

– Привет, – по-кошачьи тянет она.

– Это Варвара Мельникова, – указывает на неё Анна, – раньше работала в Питере с нами.

Вот же дела! Это Варвара… та самая Варвара, которая оставила то двусмысленное сообщение, та, которая была коллегой Паши. А потом уволилась и увела с собой несколько крупных контрактов. Тогда, что она делает в Нижнем? Что она делает здесь? Почему её сюда пустили? И почему никто не возмущён её появлением?

– Привет, приятно познакомиться, – быстро говорю я, потому что от меня ждут вежливых слов.

– Как тебе в Нижнем, Ника? – спрашивает меня Варвара, с который мы вот так сразу начали на «ты».

Я с удивлением отмечаю, что улыбка у неё располагающая и тёплая.

– Большой город. И очень красивый.

– Тебе комфортно тут жить?

Это что, намёк, что я из провинции? Глухой дальневосточной деревни? Ну, в принципе практически так и есть, но это не повод… стоп… или я себя накручиваю?

– Вполне. Мне досталась хорошая квартира. И я люблю миллионики.

В то же самое время думаю, где Варганов? Там что, у бара большая очередь?

Мне бы хотелось, чтобы эта Варвара удовлетворила своё любопытство парой вопросов и вернулась к разговору с девочками, а я просто бы постояла радом, но блондинка решила не отставать.

– Как тебе Матвей Сергеевич? Он может быть крайне придирчивым и угрюмым. Он ещё не установил камеру наблюдения над твоим столом, чтобы следить, чем ты занимаешься? Кирилл в Питере, мне сказали, каждому шпионскую программу на компы поставил, знаешь, такая, которая скриншоты снимает. Интересно, что он потом с ними делает? Почитывает на досуге?

«Интересно, уж не после тебя ли, дорогуша, он это сделал?» – думаю я.

Если то, что рассказал о ней Паша, правда, то у неё нет прав рассуждать о бывшем начальстве.

– Вообще-то, Матвей Сергеевич, да и Кирилл Максимович тоже были очень приветливы с самого начала. Мне очень нравится компания, в которой я работаю.

Варвара скептически выгибает бровь.

– Так это просто прекрасно, если так. А чем ты занимаешься? Ты чей-то помощник?

– Мой, – раздаётся голос Варганова прямо за моей спиной.

И он ледяной, как порывы беспощадного ветра над мрачным северным океаном.

– Ой, Паш, привет!

Я замечаю, что улыбка на лице Варвары теперь совсем неискренняя.

– Тысячу лет не виделись и не слышались. Как дела?

– Прекрасно, – сквозь зубы цедит босс. – Мы отойдём.

Его пальцы практически вцепляются в мой локоть, чтобы отвести в сторону.

– О чём вы говорили?

В его глазах плещется вселенское раздражение.

– Да ни о чём, так обычная болтовня. Мы и минуты не общались.

Мне совсем не нравится, что я чувствую: будто Варганов заставляет меня оправдываться.

– Она тебе что-то предлагала?

Я вопросительно смотрю на него.

– Пыталась тебя переманить?

Не знаю почему, но мне становится смешно.

– Нет. Боже, конечно, нет!

– Не смейся надо мной, Ника, – его глаза превращаются в две узкие щёлочки.

Я стою и растерянно моргаю, смотря на Варганова. Нет, он абсолютно серьёзен. Брови сведены, взгляд метает молнии. Собираю всё своё хвалёное спокойствие в кулак и спокойным тоном выдаю:

– Нет, она никуда меня не переманивала и даже не пыталась. У тебя точно паранойя.

– Я просто слишком хорошо знаю Варю, – настаивает он, и я не уверена, что он поверил моим словам.

– Даю тебе слово, мы перекинулись парой фраз. Она не предлагала мне работу и никоим образом не намекала, что заинтересована в моей кандидатуре на какую-либо должность.

– Прекрасно, – кивает Павел, – потому что ты моя.

Его глаза округляются, когда он осознаёт, как двояко звучит фраза, брошенная в ответ. Поэтому быстро исправляется:

– Я про то, что ты моя помощница.

Не знаю почему, но раздражение нарастает. Меня просто прорывает, и мне никак не заткнуть себя.

– Павел Максимович, вы явно не в себе, простите уж за откровенность, – буквально фыркаю, – и я не поддаюсь на предложение сменить работу от кого-то, кого я встретила пару минут назад у… бара. И честно говоря, меня оскорбляет, что вы думаете, что я на такое способна. И вот ещё, – я останавливаю его жестом, потому что Варганову хочется что-то сказать, – давайте проясним, я работаю не на вас, а на нижегородский офис компании. Мой прямой руководитель – Матвей Сергеевич. Я не ваша собственность, и прошу меня избавить от подобных допросов.

– Ника…

– Нет, Паша, это не глупости и не ерунда. Ты ведь это хочешь сказать? – чуть снижаю градус беседы. – Но если хочешь бодаться с бывшей коллегой, которая однажды попинала твоё эго, то давай без меня. И, пожалуйста, больше не уводи меня под локоть, когда я разговариваю с кем-то.

Взгляд у Варганова такой… я даже чётко не могу его описать, но по спине пробегают мурашки. Может, я перегнула палку. Но и он хорош. А я не позволю обращаться с собой, как с безвольной куклой. В конце концов, мы не пещерные люди!

– Она не «кто-то», – твёрдо отвечает он.

– Отлично! – восклицаю я, как раз в тот момент, когда музыка замолкает.

Десятки взглядов устремляются в мою сторону.

Но я гляжу только на Пашу, а он – на меня. Внезапно что-то происходит, будто бы рычаг снимается с предохранителя, и мы в унисон усмехаемся.

– Боже, что за нелепый разговор, – качает Варганов головой. – Лучше бы я сразу извинился.

– Ну, да.

Паша одаривает меня своей привычной улыбкой, от которой у меня подгибаются колени.

– Давай пропустим последние десять минут, а? Будто бы их и не было. Чувствую себя придурком.

– Определённо, – киваю я.

– Определённо придурок? – хмурится он.

– Определённо пропустим, – поправляю и напоминаю: – Где там мой «Мохито»?

Мы добираемся до бара, и через несколько минут – стоим оба с бокалами. Мой «Мохито» холодит язык и пальцы.

– Тост? – примиряюще улыбаюсь, поднимая коктейль, пытаясь унять дрожь в руках.

– За правду, – серьёзно предлагает Варганов.

Никак это не комментирую, даже стараюсь не думать, чтобы это означало. Бормочу: «за правду» и делаю большой глоток из трубочки, доставая сладкий алкоголь со дна.

Когда мы приканчиваем первые порции, я уже слегка охмелевшая. Легонько поддеваю Варганова плечом и уточняю:

– Что дальше?

Он оборачивается, и внезапно наши лица оказываются слишком близко друг к другу.

– Танцы? – предлагает Паша.

– Ес, босс, – тяну я, усмехаясь.

Через секунду понимаю, что моя рука в его руке. Ладонь у Паши тёплая и широкая, и моя собственная в ней просто тонет. Он молча ведёт нас на импровизированный танцпол. Играет мелодия среднего ритма: она не быстрая и не медленная. Я не понимаю, как под такое танцевать. Рядом? Приобнявшись? Руки Варганова уже на моей талии, притягивают ближе, и вопросы отпадают сами собой. Впрочем, он так заглядывает в мои глаза, будто просит разрешения, и я интуитивно киваю, опуская дрожащие пальцы ему на плечо. Под рубашкой чувствуются тренированные мышцы, а ещё – тепло кожи.

Деликатным движением Паша привлекает меня к себе, и я внезапно для самой себя, кладу голову ему на плечо. Трудно сопротивляться своим желаниям. Варганов покачивает нас в такт музыки, в которой я не понимаю ни темпа, ни слов. Зато ощущаю, как между нашими телами нарастает приятное напряжение.

Мы так близко, что я слышу дыхание Паши. Его судорожный глубокий вздох, вероятно, первый с того момента, как мы начали двигаться. Мне безумно хочется ещё большей близости, и прежде чем успеваю притормозить, рука уже сама собой ложиться ему на затылок и опускается к шее. Кожа у него тёплая, а волосы мягкие и упрямые на ощупь. Медленно погружаю в них пальцы и чуть ли не мурлыкаю от удовольствия, а Варганов сдавленно хмыкает, одновременно сжимая руку на моей талии.

Чувствую, как его щека прижимается к моей макушке. Боже… как хорошо…

– Какой приятный запах от твоих волос, – произносит Паша, и я даже не знаю, что на это ответить. – Ты прекрасно сегодня выглядишь, Ника.

По-прежнему молчу: чтобы начать говорить, нужно сделать вдох, а я не могу. Будто бы разучилась в одночасье. Впрочем, босс ещё, кажется, не закончил. Его губы возле моего уха, тёплое дыхание касается щеки.

– Мне весь вечер хочется сделать одну глупость, – признаётся он.

– Какую? – шепчу я и поднимаю голову с его плеча.

Мы смотрим друг на друга: вероятно, с одинаковыми выражениями на лицах. Слегка напуганные, слегка нервные.

Краем глаза замечаю взгляды Иры и Ани, и той самой Варвары, направленные в нашу сторону. Кажется, все без исключения пялятся на нас. Какую бы глупость не хотел сделать Варганов, лучше не на виду у коллег и партнёров.

– Только не здесь, – озвучиваю я свои мысли.

Варганов кивает и берёт меня за руку. Я плетусь за ним на полусогнутых ногах. Мне всё равно, куда он меня ведёт. Не понимаю направления, да и честно, мне всё равно.

В итоге мы оказываемся на улице, во внутреннем дворе здания. На небольшом квадрате разместились несколько деревьев, пара клумб и две скамейки. К одной Паша меня и ведёт. На небе высыпали звёзды, и в темноте наступившей ночи всё кажется ещё более нереальным. Что я тут, чёрт возьми, делаю? Но мысль как пришла, так и уходит, потому что Варганов сжимает мою руку, и я опускаю взгляд на наши переплетённые пальцы.

– Не возражаешь? – спрашивает он, проводя большим пальцем по моему, и я снова задерживаю дыхание. Чёрт, Варганов имеет все шансы стать причиной моей стенокардии и апноэ одновременно. – Кажется, я то и дело перед тобой извиняюсь. Сейчас опять начну.

– Из-за чего? – чуть хмурюсь я.

– Из-за своей ошибки, Ника, – его взгляд опущен к нашим соединённым рукам, лежащим у него на колене. – Это была глупая идея – предложить тебе стать друзьями. С самого первого момента нашей встречи я понимал, что хочу тебя, и когда ты дала мне понять, чтобы я отвалил, так и стоило сделать.

Прикусываю нижнюю губу и думаю, что определённо не ожидала, что он об этом заговорит. А ещё – почему-то горло сдавливает от кома и поднимающихся слёз. Мысль мелькает и уходит: но я уже осознаю, что это всё от нарастающего во мне отчаяния.

– Я должен был проявить больше профессионализма. Как твой босс. Как твой начальник. Но… не мог. Просто хотел быть рядом с тобой. Даже сейчас я чувствую эту странную связь между нами. Она не поддаётся никакому объяснению, Ника. Для меня – уж так точно нет.

Наши взгляды пересекаются и, вероятно, я должна хоть что-то ответить, но я не могу.

– Быть друзьями… не получается. Когда ты рядом, то я – это не я. Когда мы на работе, совсем не хочу работать. Думаю, о чём угодно, но… – Паша грустно улыбается, – в основном о тебе. О твоих губах, о твоих потрясающих волосах, о том, какое на тебе сегодня платье, – хмыкает он в итоге. – Это сводит меня с ума. Я устал… устал притворяться, что могу быть тебе другом. Это вообще не я… по крайней мере, не тот парень, которым был много лет. Так непривычно сдерживаться, молчать, переживать странное грёбанное чувство, которое никак не выразить и о котором некому рассказать. Поэтому… вот… рассказываю тебе. Сейчас.

Варганов отводит взгляд, и я даже этому рада. Потому что если бы он продолжал смотреть на меня так… как пока признавался в том, чего я никак не ожидала услышать, меня бы прорвало:

«Да, Паша, да, я чувствую то же самое. Да, и я не могу думать ни о чём, когда ты рядом. Да-да-да…»

Вот что я, наверное, ему бы сказала.

Но как я могу произнести «да», когда за ним последует «нет»? У нас нет будущего, нет шанса на нормальные отношения! Я совсем не такая, как он обо мне думает. Я не нормальная девушка. Со мной не заведёшь адекватные отношения. Я не смогу дать ему то, чего он будет от меня ожидать. Вот и вся горькая правда о наших перспективах.