Глава 23

Паша

Понедельник, будто несущийся на всех порах локомотив, сбивает меня с ног. Эти бесконечные переговоры, беготня в директорский офис и обратно, конференц-коллы с кучей народа, почтовый ящик, лопающийся от груды писем. Вместе с руководящей должностью ты получаешь не только отличные бонусы, но и массу ответственности.

Эффект ленивых выходных уже стёрт, напряжение колоссальное и мозг потихоньку вскипает.

– Привет, – произносит Ника, появляясь рядом с моим столом.

Приходится поднять голову от бумаг, чтобы взглянуть на неё. Так хочется её схватить и усадить к себе на колени, но сейчас разгар рабочего дня, и не стоит забывать о профессионализме.

– Привет, – отвечаю, а она протягивает мне документы и стаканчик с американо из кофейни внизу.

– Спасительница, – с благодарностью принимаю кружку и делаю огромный глоток довольно-таки горячего напитка.

– Да, ладно, – отмахивается она, – это просто кофе.

– Нет, это живительный эликсир, а ты волшебница.

По телу проходит приятная дрожь, когда я вспоминаю вчерашний день и как эта волшебница скакала на мне и стонала подо мной… сколько часов подряд?

Кажется, мы хотели наверстать все упущенные дни?

Она наклоняется, чтобы положить документы в одну из стопок на моём столе и лёгкая улыбка играет на её губах. Ника розовеет от удовольствия, а я, не удержавшись, смотрю за ворот её блузки. Ну точно, грудь тоже покраснела. Мило… мило…

Передо мной сейчас не мой ассистент, а моя девушка. Бесконечно любимая и бесконечно прекрасная.

– Ты тоже волшебный, – заявляет она, прежде чем выпрямиться и выскочить из кабинета со скоростью молнии.

Правильно, никакого заигрывания на работе… Или?

Мне хочется закинуть руки за голову и покачаться на стуле, чтобы дать волю фантазии, но мой телефон начинает мигать, это значит, я опять кому-то нужен.

День пролетает быстро, и когда я в следующий раз отрываюсь от дел и смотрю в окно, там глубокий вечер и прорезывающие осенний мрак лучи фонарей. Поднимаюсь из-за стола и выхожу в приёмную. Никого нет, только над одним столом зажжена лампа.

– Сколько сейчас? – подхожу к Нике, смотрящей на меня с усталой улыбкой.

– Почти девять.

Девять? Это значит, что мы одни? Я сдаюсь и касаюсь Никиной щеки, она моментом вспыхивает.

– Давай закажу тебе такси, я ещё не все дела завершил, даже не знаю, сколько ещё времени тут пробуду.

Ника берёт меня за руку и гладит мои пальцы своими.

– Может, я помогу? И ты быстрее завершишь все свои дела? Не хочу ехать без тебя.

Мне очень… очень хочется наклониться и впиться в её алые сочные губы поцелуем, но… работа прежде всего. Мы почти час трудимся вместе, пока Ника не валится на кресло в моём кабинете со словами «ну и денёк!»

Мой взгляд против воли пробегается по её длинным ногам. Узкая офисная юбка собралась на бёдрах, у блузки расстёгнута лишняя пуговица, а в вырезе – телесного цвета кружевное белье. Усталость, как рукой снимает.

– Да… денёк ещё тот, – откашливаюсь, а Ника усмехается.

– Ты как-то странно на меня смотришь… давай подождём до дома? – Ника подмигивает, а я встаю, иду до двери и закрываю её на ключ. На всякий случай.

Оборачиваюсь и вижу Нику, смотрящую на меня слегка шокировано. О да, милая, никуда ты не сбежишь. Знаешь же, что сейчас произойдёт… Её рука тянется и крутит прут управления жалюзи, створки закрываются. Тоже на всякий случай.

Выключаю верхний свет, теперь кабинет погружён в полумрак, светит лишь напольная лампа в углу.

Я снова опускаюсь в кресло и пальцем маню её к себе.

– Павел Максимович, вы что-то хотели?

Ника идёт, покачивая бёдрами, и останавливается в паре сантиметров от меня. Обеими руками хватаю её и притягиваю к себе, пока она не падает мне на колени. Юбка уже поднялась к талии, и между ног Нике упирается моя стойкая эрекция.

– Чего бы я хотел? – шепчу ей на ухо, прикусывая мочку. – Того самого, о чём я думаю весь грёбанный день.

Мы целуемся грубо и жадно, стонем друг другу в рот, трёмся бёдрами, эта резкость нужна нам обоим. Просовываю пальцы в вырез её блузки, расстёгиваю пуговицы и тянусь к застёжке бюстгальтера. Мой язык порхает по её бархатной коже, ловит пульс на шее. Ника прижимается ко мне доверчиво и позволяет раздевать себя.

– Встань, повернись и обопрись об стол, – командую я, и Ника слезает с моих коленок, а я довольно усмехаюсь, потому что её ноги дрожат.

В кабинете тихо, я слышу Никино сбивчивое дыхание, когда она кладёт руки на край стола. Прижимаюсь к её спине и шепчу на ухо:

– Прогнись в талии, у тебя потрясающая задница.

Ника потягивается и проезжает вперёд по столу, сбивая на пол груду папок, затем искоса смотрит на меня, невинно хлопая ресницами.

– Ой…

– Что «ой»?

– Я не хотела.

– Серьёзно?

Ника прикусывает нижнюю губу и мотает головой. И это так меня безумно заводит.

– В этом офисе нет ни одного угла, где бы я не хотел тебя трахнуть.

– Па-а-а-ш…

– Хочешь, чтобы твой босс трахнул тебя на своём рабочем столе? Не говори, что не думала об этом. Так ты думала? Хотела?

– М-м-м… да!

Знаю, что Нике нравится, когда я шепчу ей всякие грязные словечки и раздаю приказы. Внутри этой маленькой женщины полыхает огромный огонь, и я чёртов везунчик, что он горит для меня.

Я опускаюсь на колени, чтобы спустить её трусики и  провести кончиками пальцев по внутренней стороне её бёдер, колен и лодыжек. На ней тонкие чулки и широкая кружевная резинка лишь подчёркивает их стройность и длину. Ника тихонько стонет, когда я глажу её клитор и ласкаю влажные губы.

– Прекрасная реакция, милая. Я очень хочу в тебя, прямо сейчас.

– Да… да… пожалуйста, – просит Ника, и я вижу, что она вся дрожит от нетерпения.

Раздвигает ноги и вертит попкой перед моими глазами. Прямо как в моих фантазиях.

Я расстёгиваю ширинку и подставлю член к её входу, Ника поддаётся мне на встречу, и я проникаю в неё твёрдым толчком.

Мы синхронно стонем, потому что под этим углом ощущения особенно острые. Я медленно отступаю и врезаюсь в неё, и снова отступаю, и снова врезаюсь ровными сильными толчками, от которых Ника и стол под ней вздрагивают. Моя раскрытая ладонь ложится ей на живот, чтобы направлять и подталкивать.

Мы полностью сосредотачиваемся на движениях и ощущениях, и когда кончаем: сначала она, потом я, остаёмся практически без сил.

Я сажусь обратно в кресло и сгребаю Нику к себе на колени. Она трётся носом о моё плечо и устало вздыхает.

– Прекрасное завершение трудного понедельника, – бормочет неразборчиво, всё ещё ошалевшая от мощного оргазма, заставившего её вскрикнуть не один раз.

– Кто говорит о завершении? Ещё только начало одиннадцатого.

– Паш, – она даже поднимает голову с моего плеча. – А как же…

– Потом выспишься, – усмехаюсь я, а затем долго и с чувством целую её.

Ника

Когда Паша в среду улетает в Москву, мне остаётся лишь подавить разочарованный вздох и согласиться перебраться к нему. Он даёт мне ключ от своей квартиры так легко и непринуждённо, будто бы ничего особенного не происходит. Меня же омывает теплой волной изнутри. Если раньше мне казалось, в отношениях мы продвигаемся слишком медленно, то частота событий последних дней просто бьёт все рекорды.

– Я вернусь через два дня.

Он долго целует меня, прежде чем спуститься вниз, где его ждёт такси в аэропорт.

– Вечность, – вздыхаю я слегка наигранно.

– Пожалуйста, закрывайся на все замки.

Его всё ещё волнует мой бывший, хотя за неделю от него ни слуху ни духу. Очень надеюсь, что то сообщение от Дениса было первым и единственным.

Я обещаю быть самой осторожностью и с тоской гляжу на закрывшуюся за Пашей дверь.

Что ж… два дня, так два дня.

В офисе без Варганова ничего не меняется: ну разве что с вопросами, с которыми обычно шли к нему, теперь идут ко мне. Что в моей компетенции, я беру на себя, остальное – просто фиксирую, чтобы во второй половине дня настрочить подробное письмо для Паши, на которое он отвечает сухо и скупо, словом, по-деловому.

Ира радости тоже не прибавляет, то и дело сыпет намёками, чем сейчас может заниматься Варганов. Честно говоря, мне её шуточки быстро осточертевают.

На обед почти нет времени, но после четырёх я вырываюсь из офиса и выхожу подышать свежим воздухом. Дойдя до небольшого сквера, нахожу свободную скамейку и достаю телефон, чтобы посмотреть, нет ли сообщений от Паши. Мы коротко созванивались с ним рано утром, теперь же я нахожу небольшое напоминание, чтобы я не забыла накормить себя обедом. Спасибо, милый, как вовремя.

Мой телефон оживает, и на экране я вижу номер Вари. Мы только раз разговаривали после той дурацкой пятницы, да и, вроде, обошлось без лишних неловкостей. Она прекрасная девушка, и совсем не виновата в моих пьяных бреднях помноженных на собственную неуверенность. Но, в конце концов, всё закончилось хорошо.

С улыбкой отвечаю на вызов.

– Это ты там на скамейке? – без всяких приветов начинает она.

– Ну, да, – верчу головой, пытаясь разглядеть её.

– Никуда не уходи, я сейчас подойду с двумя стаканами кофе. Капучино устроит?

– Вполне, – соглашаюсь я.

И вскоре вижу Варю, переходящую дорогу от ближайшего кафе с двумя пластиковыми стаканами в руках.

– Спасибо, неожиданная встреча.

Она плюхается на скамейку рядом и подмигивает мне. На ней тёмно-синий плащ по фигуре, полусапожки на высоких каблуках и выглядит она как с обложки модного журнала.

– Да я тут последние моменты перед отлётом решаю, вызывают в Москву раньше окончания командировки. Там какое-то супер важное совещание, надо присутствовать лично. Вот и пришлось ускориться.

Мы немного болтаем, так приятно отвлечься от офисной рутины. Между мной и Варей совсем нет напряжения. Несмотря на её общее прошлое с Пашей, я всегда чувствовала странное расположение к ней. Мне кажется, она может понять всё, что я ей скажу. И за её образом неприступной и дерзкой красавицы скрывается большое сердце.

– Значит, мы нескоро увидимся?

– Не знаю, в целом это мой регион ответственности, и я тут частенько бываю, но… если что я всегда на связи.

Мы сидим и попиваем кофе, спокойно общаясь, пока я не сбалтываю, что живу у Паши. Ну, «живу» – это сильное слово, пока фактически не живу. Хотя наши ре-локации туда-сюда, похожи на житьё на два дома.

Варя улыбается так, словно узнала какой-то вселенский секрет, и я пожимаю плечами. Мол, что есть, то есть.

– Ник, – она начинает аккуратно, – а что случилось с твоим бывшим?

Напрямую я никогда ничего и никому из девочек не говорила, но Варя знает, что я была замужем, так как эта тема как-то поднималась. На самом деле, её вопрос меня почти не удивляет. С одной стороны, мне хочется сказать ей правду, с другой – как я могу обсуждать с ней свою прошлую сексуальную жизнь? Это ведь неизменно коснётся и ситуации с Пашей. Решаю обойтись полуправдой.

– Мы были разными, с противоположными целями и планами на будущее, да и вообще не подходили друг другу.

– Он не подходил тебе? – понизив голос, уточняет Варя.

Приходится набрать в лёгкие воздуха и пояснить, раз уж мой расплывчатый ответ её не устроил.

– Он мне, а я… ему. Думаю, я больше жалела его, чем любила, а он… пил… и пьёт до сих пор.

Те, кто когда-либо были в курсе моей ситуации с Денисом, выказывали лёгкое любопытство вперемешку с жалостью, от Вари я этого не чувствую. Вместо этого она произносит:

– И алкоголь превращает его в другого человека.

– Да, – киваю я, – так и есть.

Варя хватает меня за руку и крепко сжимает её.

– Ты ни в коем случае не должна винить себя в его состоянии. Это его сознательный выбор. А ты… и твои жизненные устремления, желания лучшего – тут абсолютно ни при чём.

Я тихонько киваю, думаю, сколько времени Денис отравлял мою жизнь, и как я ему почти безропотно позволяла это делать. Пока я вспоминаю, Варя погружается в свои мысли, а затем внезапно заговаривает:

– Когда мне было шестнадцать, я начала встречаться с парнем старше меня на четыре года. Он был самым популярным в нашем районе, подруги мне ужасно завидовали. – Варя смотрит куда-то в пустоту, где, вероятно, приоткрылось её прошлое. – Мои родители его просто обожали, даже не знаю, как он сумел их так очаровать, что они спокойно отпускали свою несовершеннолетнюю дочь с ним куда угодно. Но…в нём словно жили два разных человека. Я обожала его, была безумно влюблена, у меня, чёрт, просто кружилась голова от радости, когда мы шли за руку по улице, но… стоило нам остаться наедине… знаешь, весь флёр спадал.

Она отворачивается, чтобы выкинуть стаканчик в урну.

– Сначала я думала, что его ревность – это типа показатель чувств. Он разгонял парней вокруг меня, отпугивал одним взглядом. Затем отдалил от меня всех друзей и подруг. Если я говорила, что мне надо с кем-то встретиться, тут же следовал допрос. Потом… легче было никуда не ходить, чем объясняться с ним. Он сказал, что если я его по-настоящему люблю, то мне никто не должен быть нужен, кроме него. Потом было лето после окончания школы, я сосредоточилась на поступлении, а он гулял со своими приятелями и выпивал. Когда подняла голову от учебников, поняла, что у меня никого нет, кроме него. Я потеряла всех.

– А как ты вырвалась? Ну, ты же очевидно вырвалась, – затаив дыхание, спрашиваю я.

Пауза до ответа длится, наверное, несколько секунд.

– Он… поднял на меня руку, – Варя вскидывает подбородок, и, наверное, это признание не так уж легко далось ей. – А я… видимо, ещё не весь разум до конца растеряла, потому что собрала вещи и умотала к подруге.

Она делает глубокий вдох, и я следом тоже. Меня немного тошнит от мысли, что наши истории чем-то похожи.

– Он протрезвел, приполз ко мне, умолял и плакал, говорил, как ему жаль, как я нужна ему, да… много чего говорил. И если бы не моя подруга, я бы… сломалась и простила его, потому что жалела. Он имел право быть несчастным, а я… вроде как, была причиной его несчастья. Он так старался ради нас, а я не оценила. И всё в таком духе, Ник… Я была молодой и неопытной, я тогда ещё не знала, что сколько раз не прощай их… история повторяется.

Мы какое-то время сидим в тишине, пока Варя не вздрагивает, возвращаясь в реальность, и не поворачивается ко мне с улыбкой.

– Вообще это не та история, которую рассказывают, сидя на скамейке.

Она больше ничего не добавляет, и тогда спрашиваю я.

– Почему ты мне это рассказала? Я рада, что ты мне доверяешь и открываешь такой секрет, но всё же?..

Она с лёгкой улыбкой смотрит на меня.

– Думаю, ты и сама это знаешь.

Я киваю, ведь отчасти так и есть.

– И ещё… после этой грустной истории и… – она слегка запинается, – и кое-каких последующих событий я поклялась, что не позволю ни одному мужчине меня контролировать, – Варя избегает моего взгляда. – С Пашей… я снова что-то почувствовала, но понимала, что ничем хорошим эти отношения, которые даже отношениями-то нельзя было назвать, не закончатся. Это было что-то вроде попытки проверить себя. Сейчас могу сказать, мы начали от скуки, а не стоило. Порушили прекрасные деловые отношения, даже жалею сейчас. Но я хочу, чтобы ты знала, что тебе не о чем беспокоиться.

– Я не беспокоюсь, – с улыбкой говорю чистую правду.

Вечером, когда я с чувством выполненного долга, спешу домой, на душе радостно. Минус один день до возвращения Паши. Уже завтра… уже завтра. Я безумного соскучилась. Сама не своя без него. Вполне себе справляюсь, но… чего-то не хватает. Например, наших жарких объятий по ночам. Его уверенности, его спокойного голоса. Его полного присутствия рядом.

Захожу в подъезд и поднимаюсь на наш этаж, пока вставляю ключ в скважину, слышу шорох позади себя. Оборачиваюсь и  сдавленно вскрикиваю, оборванный звук так и повисает в воздухе.

Запах алкоголя и пота, тёмные волосы, сузившие от злости глаза и голос, давно позабытый и кажущийся чужим.

– Привет, Вероника.