32

Когда мы с Германом подъезжаем к «Президент Отелю», стоянка уже забита под завязку, но на ней никак не может оказаться меньше мест, чем рассчитано для гостей. Дворники на лобовом стекле работают на полную мощность, потоки дождя хлещут со всех сторон. Погода сегодня, прямо скажем, отвратительная. На Приморском шоссе мы встретили несколько аварий, пока добирались сюда.

— Нам здесь понравится? — интересуется Герман, окидывая взглядом вытянутое трёхэтажное здание, вдоль которого мы медленно проезжаем.

— Смотря, какие цели ты преследуешь, — ровно отвечаю я.

Взвесив все за и против, я всё-таки решилась составить ему компанию. Вопрос: почему он пригласил меня, до сих пор оставался открытым. Я в курсе, что приглашение он получил на две персоны — оно всегда было на двоих. Вторым приглашённым мог бы быть любой человек, даже не связанный с нашей сферой деятельности. Герман позвал меня, потому что ему так захотелось или потому что он посчитал, что это выгодно для фирмы?

Знаю, на этом сборище обязательно будут люди, с которыми я совсем не хочу встречаться. Ещё и потому, что они могут ненароком сказануть какую-нибудь ерунду в мой адрес, и если это дойдёт до ушей Германа, не знаю, как он к этому отнесётся.

Тебе ли не всё равно?

Оказывается, что не всё равно.

Одно дело пересечься на конференции или выставке, а здесь — на ежегодной встрече, приуроченной к двадцать первому ноября — дню аудитора и бухгалтера, весь флёр официоза теряется. Вечерний банкет и обильные возлияния, которые крайне успешно способствуют налаживаю неформальных связей, их же, эти связи могут и подпортить.

— По сути — большинство здесь наши конкуренты, но и потенциальные партнёры тоже присутствуют. Возов большое внимание налаживанию связей не уделял, насколько я понял.

— Да, наша фирма обычно справлялась сама, — киваю и наблюдаю, как Герман паркуется.

— И зря, могу тебе сказать.

Несколько уверенных манёвров, и автомобиль занимает пустующее место.

Думала, что по дороге сюда буду чувствовать неловкость, но её не было и нет. Лишь лёгкая нервозность никак не отступает. Островский не бросается намёками и с поцелуями больше не пристаёт. Сейчас это точно всё усложнит. Всё-таки нам надо сначала поговорить, а потом, если он снова начнёт нежнижать, в лоб спрошу, чего он добивается.

А если он больше не начнёт нежничать?

Об этом я даже думать не хочу.

На крайний случай, начну нежничать первой.

От этой мысли мне становится смешно, и я, не сдержавшись, хихикаю.

— Что такое? — Герман поворачивается ко мне, в его ярких зелёных глазах я вижу удивление. — Что так рассмешило?

В салоне разом становится трудно дышать, будто воздуха не хватает.

— Эм… это нервное, — говорю полуправду. — Оценила силу дождя. У тебя зонтик есть?

— Боюсь, придётся пробежаться.

— Тогда… побежали? — сжимаю ручку двери пальцами.

— Беги первой, я захвачу вещи из багажника.

Зрительный контакт потерян, и я снова могу дышать.

В просторном холле уже установили ёлку и украсили всё к Новому году, хотя до него ещё больше месяца. Кажется, с каждым годом город и торговые центры украшают всё раньше и раньше. Когда я была ребёнком, часто с родителями мы наряжали ёлку прямо тридцать первого декабря. Теперь же проклятый маркетинг прокрался и прочно обосновался в наших жизнях. Атмосфера праздника заставляет потребителей начинать тратить деньги задолго до привычного сезона закупки подарков. Да, приём работает безотказно.

Впрочем, сейчас я подхожу к ёлке, чтобы поглазеть на замысловатые «пряничные» игрушки и скоротать время до прихода Германа.

— Варя! — знакомый голос окликает меня, и я вздрагиваю, затем медленно оборачиваюсь.

За стойкой лобби бара сидит не кто иной, как Возов. Потягивает чай или кофе, и широко мне улыбается. Его тут ещё не хватало. Не думала, что он припрётся сюда из самой Москвы. Хотя Сергея в Питере хорошо знают, а эта ежегодная встреча собирает некоторый народ и из регионов, и из столицы.

— Варвара, рад видеть, — он с улыбочкой машет рукой, как бы приглашая подойти, но я знаю, что скрывается за его приветливостью.

Слишком хорошо помню наш разговор и услугу, о которой он меня попросил.

Возову надоедает ждать, пока я отомру. Он встаёт с барного стула, чтобы самому подойти ко мне.

В ту же минуту двери отеля распахиваются, и в холл входит Герман с нашими вещами.

Отворачиваюсь от Возова. Наверное, это совсем не вежливо. Но с его стороны было еще менее вежливо делать мне двусмысленные деловые предложения.

Герман кидает нейтральный взгляд на Сергея, который ждёт, когда Островский подойдёт ближе, чтобы протянуть ему руку, неспешно опускает на пол вещи и приветствует Возова. Особого энтузиазма или радости у этих двоих я не замечаю.

— Как дела? Наблюдаю за фирмой по старой привычке, всё-таки моё детище, — широко улыбается Возов. — Ты хорошо справляешься.

Выглядит, как похвала маленькому мальчику, виртуозно исполнившему этюд Шопена перед гостями.

Герман вскидывает брови, никак на реагируя на замаскированную грубость. Всё же между этими двумя не всё так гладко, как они демонстрируют. В очередной раз задумываюсь: каким же образом Островский прикупил ту самую фирму, в которой тружусь я. Совпадение? Случайность? Игры судьбы?

Может, набраться наглости и ещё раз спросить об этом у Островского? Что если он снова скажет, что не следит за моей жизнью? Или что повторные вопросы его утомляют? От Германа можно ожидать, чего угодно, он что в двадцать три за словом в карман не лез, что в двадцать восемь последний комментарий стремится оставлять за собой. Вот и сейчас смотрит на Возова, будто решает, стоит уделять тому своё внимание или нет.

— Твои бывшие сотрудники хорошо справляются, — бросает коротко, видимо, решив, что промолчать будет уж совсем странным. — В компании собралась прекрасная команда специалистов.

— Если ты о Варваре, — Сергей улыбается мне, — то она ценный кадр. Ты ведь, наверное, в курсе, от кого она ко мне пришла, да и не одна. За ней ручеек специалистов потянулся. Да, Варя, не случайность же, — он подмигивает мне, будто мы с ним на короткой ноге.

Дьявол его дери! Сколько мне ещё будут тыкать уходом от Варгановых?! Красиво это было или нет, у меня на то имелись свои причины.

Потом, чего добивается Возов? Дискредитировать меня перед Германом? Коряво и двусмысленно похвалил, попутно намекая на мою ненадёжность. Отлично, Серёженька. Думаешь, если новое начальство не будет мне доверять и станет смотреть косо, я быстрее приму твоё предложение? Даже не смешно, знал бы ты, что перед Германом можно не стараться. Ему прекрасно известно, как я бью исподтишка, и чем это обычно заканчивается.

Вскидываю подбородок, решая, что буду молчать. Пусть говорит всё, что ему вздумается.

— Что-то слышал по этому поводу, — Герман кидает взгляд в мою сторону, и я не совсем любезно отворачиваюсь и делаю вид, что заснеженный домик на ветке ели мне более интересен, чем этот пустой разговор.

Однако Возов уже входит в раж.

— Варвара Андреевна переманила к нам ключевых специалистов, Гришу Семёнова вот например, Левона с Ириной из отдела сопровождения. Ох, ты бы знал, каким ядом плевался в нашу сторону старший сын Варганова! — Возов внезапно хмыкает. — А вот, кстати, и он. — Мой бывший шеф поднимает раскрытую ладонь в знак приветствия и громко произносит: — Кирилл Максимович!

Резко оборачиваюсь, вижу, что в холл спускается Кирилл со своей спутницей. Лизой, кажется. Она пришла в компанию Варгановых уже после меня, так что мы не знакомы. Новость об их неожиданном романе прокатилась по светским новостям, где Лизу выставляли чуть ли не прожжённой карьеристкой, которая увела состоятельного бизнесмена у знаменитой модели. Хищницей она не выглядит, но и, судя по внимательному цепкому взгляду, которым она обводит холл, робкой девицей её не назовёшь. В принципе, такая Кириллу и нужна. Он тот ещё засранец, характер глубоко не сахар, да и как начальник дерёт с три шкуры.

Варганов смотрит в нашу сторону: на Возова, Германа, потом на меня. На лице ноль эмоций, лишь линия губ слегка напрягается. Он коротко кивает и отворачивается.

Вот — Варганов ещё одна причина, почему я не хотела сюда ехать. Этот владелец «заводов-пароходов» так же и хозяин загородного клуба, в котором проходит мероприятие. Выкупил его года три назад, и теперь «Варганов и сыновья» совершенно официально на постоянной основе организуют в «Президент отеле» празднование нашего профессионального праздника.

Когда Возов отходит от нас, говорю Герману, что надо взять ключи от номеров и программу мероприятия на стойке регистрации. В принципе, я его по пути сюда уже просветила, как всё обычно проходит. Не думаю, что в этом году что-то глобально поменяется.

Герман достаёт приглашение из кармана куртки и идёт на ресепшн. Впервые закрадывается будоражащая воображение мысль: а вдруг нам предоставили один номер на двоих? Фантазия уносится вскачь: подкидывая одну картинку за другой. Будет ли он джентльменом и ляжет на диване или мы могли бы разделить кровать? Интересно, спокойным сном дело бы не обошлось? А хочется ли мне, чтобы он был джентльменом?

Но нет, Скорая, подававшая данные об участниках мероприятия, промашки не совершила. Герман возвращается с двумя наборами электронных карт. Забираю у него свой и наклоняюсь за сумкой с вещами, но Герман меня опережает.

— Я провожу, — отрывисто бросает он, пропуская меня вперёд.

Мы молча поднимаемся на второй этаж пешком по узкой лестнице. Коридоры пустынные, видимо, народ уже приехал и отдыхает, либо ещё в пути. Герман никак не комментирует сцену в холле или слова Возова обо мне, хотя мог бы. Позволяю себе расслабиться и тихонько выдохнуть. Очень надеюсь, что сегодняшний день обойдётся без новых язвительных реплик в мой адрес. Например, от Кирилла Максимовича. Вараганов может, с него станется, легонько так, паровым катком проехаться по неугодным личностям.

Наконец, я торможу у двери своего номера, провожу по слоту магнитным ключом и, когда замок с тихим щелчком открывается, поворачиваюсь к Герману забрать свои вещи.

— Я занесу, — без лишних слов он придерживает распахнутую дверь рукой, пропуская вперёд.

Сумка у меня совсем не тяжёлая, я бы и сама не надорвалась, но не возражать же ему, устраивая комедию на пороге.

— Спасибо, — жму плечами, проходя в номер. — Можешь поставить на кровать, — киваю коротко.

Я здесь не первый раз, так что всё мне знакомо: номер в дачном стиле в бледно-голубых тонах совсем не соответствует названию загородного клуба, но сантехника, мебель и ремонт только лишь внешне обманчиво просты. Обстановка здесь дорогая и эксклюзивная, над дизайном трудились настоящие специалисты, на оплату которых владелец не поскупился.

Скидываю пальто с плеч и в упор смотрю на Островского. Потому что он застыл у окна, отведя тонкую молочного цвета тюль в сторону. Делаю пару шагов в его направлении и тоже выглядываю в окно.

Там под стенами загородного клуба уже кипит бурная деятельность. Гости попрятались под прозрачными тентами-шатрами, попивая глинтвейн — знаю, что именно его, это что-то вроде традиции, — и набирая закуски с импровизированного шведского стола. На разливе по доброй традиции сам Варганов. Изображает радушного хозяина, чтоб его.

— Глинтвейн здесь вкусный, рекомендую, — комментирую происходящее. — С добавлением виски, кстати. Я такой только в Швеции пила на рождественских ярмарках. Когда работала на контору Варгановых, несколько раз каталась в Стокгольм. У них плотные связи с русским домом, который они спонсируют, попутно налаживая взаимовыгодные отношения с другими спонсорами и партнёрами, — делюсь информацией, но Германа, кажется, интересует нечто иное.

— Как ты к ним на работу устроилась?

Смотрю, как парочка вновь вышедших на террасу гостей бежит под навес, чтобы укрыться от дождя.

— На последнем курсе на стажировку попала и осталась. Отец Кирилла Максимовича увидел во мне потенциал, — с лёгкой иронией заключаю я. — Так что я работала с младшим братом вот этого человека, — не совсем вежливо указываю пальцем на хозяина отеля.

— А ушла почему?

И почему так некрасиво? — этот невысказанный вопрос, кажется, повисает в воздухе.

Но не рассказывать же ему, что я пыталась окончательно вытряхнуть его самого из головы, закрутив первый после нашего болезненного расставания роман. Отношений не получилось, и склеить разбитое сердце до конца тоже не вышло. Поэтому говорю полуправду.

— Работа у Возова в «Интер-консалт» предполагала переезд в Москву. Подумала, в столице больше перспектив.

— И вот ты снова в Питере.

— Твоими стараниями.

Разговор затихает, я перевожу взгляд на Финский в туманной дымке. Он серый и унылый, как всегда в ноябре. Гораздо приятнее тут будет зимой, когда залив замёрзнет, и можно будет гулять по льду, уходя подальше от берега в белую бесконечность.

— Спустимся? — нарушает молчание Герман, и я невольно вздрагиваю, поднимая взгляд на него.

Мы снова слишком близко друг к другу. Я даже могу чувствовать аромат его кожи и видеть, как блестят невысохшие капли дождя в его тёмных волосах, которые опять стали завиваться аккуратными полукольцами от влажности. Так хочется провести по его шевелюре пальцами, смахнуть воду, навести порядок или, скорее, беспорядок.

С трудом сглатываю и отшагиваю обратно к сумке с вещами.

— Нас не смоет, как думаешь? Дождь сегодня конкретный.

— По-моему тише стал, — утверждает Герман. — Кстати, что у нас в программе?

— Какой-нибудь командный спорт, что-то вроде перетягивания каната или бега в мешках, и у нас есть уникальная возможность пропахать ноябрьскую грязь носом до самого залива, — с деланным воодушевлением отвечаю я.

Герман усмехается, затем смотрит на меня с этой своей дерзкой ямочкой, внимательно изучая из-под нависшей чёлки.

Меня опять прошибает разряд. Я, что, блин единственная из нас двоих, кто так реагирует? Островского будто и не смущает, что мы наедине в номере отеля.

— Отлично. Тогда переодевайся и пошли к остальным гостям. Познакомишь меня с какими-нибудь интересными людьми.

— Уверена, ты и без меня некоторых знаешь, — наклоняю голову к плечу и смотрю на Германа с пристальным вниманием. — Кстати, я тут подумала: странно, что мы раньше с тобой не пересекались, раз ты с Возовым знаком.

— С Возовым я познакомился перед самой покупкой фирмы. Знал, что компания выставлена на продажу, но с владельцем до этого не сталкивался. Но как выставлена… он не афишировал, официально нигде не объявлял, слухи ходили, кому-то предлагал он, по своим в основном.

Объяснение, вроде, логичное, но что-то меня смущает.

Я закладываю руки за спину и снова делаю осторожный шаг к Герману.

— Познакомился перед самой покупкой фирмы? Хм… кстати, напомни, почему ты её купил?

— Ты, кажется, уже как-то меня спрашивала, но я повторю. Это было выгодное вложение, — приподнимая брови, отвечает он.

— Серьёзно? Такое выгодное, что ты тут же принялся оптимизировать текущие процессы? Перекроил структуру, ужал офис, закрыл пару филиалов?

Я загибаю пальцы по каждому пункту, и Германа, как будто, это забавляет.

— Если бы я не купил «Интер-консалт», Сергей бы вас начал банкротить через какое-то время. Через какое-то очень короткое, давай начистоту, время.

Тут же вспоминаю слова бывшего шефа, что Герман сам нас продаст или обанкротит, выжав перед этим выгоду по максимуму. Кому же верить?

— Так ты благодетель значит? — утрированно с шоком смотрю на него. — И нам всем повезло…

— Вероятно, так и есть, — ухмыляется Герман, а затем меняет тему. — Тебе сколько времени потребуется, чтобы собраться и выйти?

— Не меньше получаса, — нехотя отступаю я.

— Тогда встретимся внизу через сорок минут, — с барского плеча он накидывает десятку сверху.

— Ага, — только и успеваю ответить, потому что Островский уже устремляется к двери.

Что ж, надо приводить себя в порядок и выходить в свет, даже если очень не хочется.