Глава 22

Я словно уснула… Никогда не думала, что стану замужней женщиной, просто оставив автограф в кабинете директора ЗАГСа. Процедура была похожа на ознакомление с новой должностной инструкцией или перезаключением договора в страховой.

Пять минут, и ты уже не Зарина Мельник, а в сумке лежит уродливая бордовая папка со свидетельством о браке. Козловский осторожно посматривал на меня, ожидая спора, истерики или подколов. Но я молчала.

— У тебя будет полчаса, чтобы собрать вещи. Эта штука останется здесь, — Артур указал на чехол с платьем, когда автомобиль остановился у нашего дома.

— Не поняла… Мы что, улетаем сейчас? — горло пересохло, я откашлялась, впервые подняв на него глаза.

Муж… Этот наглый хам и грубиян стал моим мужем? Это даже не сон, это жуткий кошмар, с которым мне придётся свыкнуться.

— Да, Зарина, мы улетаем прямо сейчас. Мы едем знакомиться с моей семьёй, — Артур поиграл бровью и вышел из машины, вновь протянув мне руку.

— И почему мне кажется, что в твоих словах слишком много коварного ехидства? Мне они не понравятся… Верно?

— Ну, лично мне они нравятся, а ты разберешься сама. Вещей много не бери, завтра ночью мы уже вернёмся в город, — мы подошли к моей двери, и вдруг Артур толкнул меня, прижимая спиной к двери. — Что за досада в глазах? Ты же не думала, что у нас будет шикарный медовый месяц? Зарина, у каждого из нас есть цель. Тут нет места чувствам, эмоциям и обидам. Партнёрство…

Сука… Он чеканил слова с такой твёрдой уверенностью в их правдивости, что на языке горечь разлилась. Нет, он не старался обидеть… Он пытался убедить меня в том, что за его порывами стоит четкий расчет.

Но меня ли он в этом убеждает? Или сам пытается поверить в свои слова?

У Козловского явные признаки биполярки… Твердит, что это план, стратегия, а сам наклоняется всё ближе и ближе. И вот я снова ощущаю аромат его парфюма, слышу запах сладкой мяты и тонкую кислинку кофе.

А по щеке проскользил порывистый выдох…

Боже, у него такие красивые губы… В меру пухлые, с четким контуром, отчего магия желания превращается в одержимость! Так хочется податься вперёд, прижаться и убедиться, что мои мысли схожи с ощущениями!

А ещё его глаза… Зелёные-зеленые, как верхушки хвойного леса в первых лучах рассвета. Зрачки пульсируют, вторя биению сердца. Он чувствует то же самое…

— Артур Львович, вам бы поспешить… Или я одна должна собирать вещи? Вы решили не посещать семейный праздник?

— Мы же партнёры, Зарина Алексеевна, я не могу бросить вас под каток.

Козловский ударил кулаком в дверь, оттолкнулся и взметнул по лестнице, даже не обернувшись.

— Двадцать пять минут!

Сука… Вбежала в квартиру, достала чемодан и начала хаотично бросать в него вещи, которые могут пригодиться. Собрала косметичку, прихватила фен, пижаму в пол, на случай если мой номер в отеле опять затопит, а Козловский ринется спасать меня.

Я была готова раньше. Села на чемодан, достала телефон, гипнотизируя номер моего отца.

Если не скажу ему правду, то стану такой же, как мама. А отец этого не заслуживает. Он всегда был на моей стороне, стоял в центре шторма, пытаясь оградить меня. Он был моим укрытием, бетонной стеной, за которой сухо, тепло и безопасно.

И я ткнула в номер, вот только меня встретил звук автоответчика.

— Пап… Пап, я звоню, чтобы поговорить. У меня немного пугающие новости, но я здорова! Со мной все хорошо, цела, сыта и до сих пор имею над головой крышу. Но об этом лучше говорить лично, а не оставлять сообщение, — протараторила я на одном вдохе. — Но боюсь, что ты перестанешь мной гордиться. А ещё у меня есть ощущение, что я обманом пытаюсь выиграть войну… Кровавую, нечестную, в стиле моей мамы. Пап, позвони мне, как сможешь.

Ну всё… Теперь мой папа изведется, будет переживать, а когда прилетит в отпуск, то лично убьёт.

Но уже поздно отступать.

Ровно в назначенное время в дверь постучали, и в коридор вошёл Козловский. Он был в спортивном костюме, на плече – дорожная сумка. Артур одобрительно кивнул, заметив, что я тоже не осталась в строгом офисном платье, подхватил мой чемодан и понёс в машину.

Всю дорогу он болтал по телефону, отвечал на письма и игнорировал меня. А стоило нам войти на борт самолёта, Артур натянул капюшон толстовки и вырубился…

Он не заметил ни взлёта, ни инструктажа бортпроводника, а когда по салону прокатился бас пилота, Козловский поднялся, размял плечи и принял вертикальное положение.

— Что? — он обернулся, смерив меня странным взглядом.

— Вы… Вы уснули?

— А ты чего хотела? Поболтать, обсудить признаки аэрофобии или посмотреть вместе фильм про заблудившегося львёнка?

— Артур Львович, почему мне кажется, что вы срываете на мне злость? — я не выдержала и зашипела. — Что с вами такое? Это была ваша идея! Вы сказали, что только так можно наказать Максима, а я смогу отделаться от своей мамы.

На нас стали оборачиваться, даже бортпроводницы, пристегнутые к своим откидным креслам, с любопытством посматривали на нас.

— Ты намерена всему самолету рассказать о нашем секрете?

— Нет… Я просто не хочу сидеть рядом с бесчувственной свиньёй, — сложила на груди руки и отвернулась к иллюминатору.

— Если это попытка вывести меня на эмоции, то у тебя получилось! — Артур вдруг схватил меня за руку и дёрнул на себя…

Волосы взмыли вверх, я хоть и отворачивалась, но его сильная ладонь обхватил моё лицо, сталкивая наши губы в жарком поцелуе.

Самолёт трясло, шасси столкнулись с асфальтом с ужасным грохотом, но это всё было таким неважным…

Сильные пальцы все смелее зарывались в мои волосы, Артур рывком раздвинул мои губы, прошелся по зубам, а когда я отказалась их разжимать, по салону пробежал его рык…

И я послушалась! Впустила его язык, словно именно там ему и место!

И меня захлестнуло волной мурашек… По ногам колики, пальцы сжимают ремень безопасности, боясь прикоснуться к нему. А так хотелось!

Вдруг рука потеряла связь с мозгом! Проскользила по его спине, сжала ворот толстовки, пробралась к коже, и это было просто невообразимо! Под подушечками пальцев бился его пульс. Кожа мягкая, горячая…

Это не поцелуй, это конец света! Тело больше не служит мне, оно полностью подчинено его воле… Воле этого засранца, что целуется, как Боженька!

А ещё… Ещё он мой муж…

По салону прокатились аплодисменты, потом послышалось покашливание бортпроводников, вышедших в проходы проконтролировать, чтобы пассажиры не поднимались до окончания руления.

— Надеюсь, полёт с нашей авиакомпанией прошёл незабываемо, — миленькая блондинка улыбнулась Козловскому, скаля все свои белоснежные бивни.

— О… Это точно. Моя жена такая горячая штучка!